Елена Безрукова – После развода. Люблю тебя, жена (страница 28)

— Мама! — округлил он глаза. — Об-ал-деть…

Глава 51

— Давай, езжай за вещами, и ко мне, — сказала мне женщина. — Я же вижу, тебе тоже одиноко. А я тебе с маленьким помогу. Че тебе сидеть в квартире съёмной, нервы себе тратить… Как захочешь, так и уйдёте.

— Ладно, — согласилась я. — Сейчас возьму необходимое и привезу.

Так я стала жить с Валентиной. Женщина она оказалась предобрая, без заморочек, что называется, не ленивая, и в свои семьдесят делала по дому очень много. Мне даже порой неудобно было, ведь я все дни проводила на работе, а потом спала — беременность отнимала очень много сил.

На развод я подала. Егор скоро получит уведомление из суда.

Осталось поговорить с Костей… Я всё никак не могла решиться на этот разговор.

Не то, чтобы я боялась разговаривать с собственным сыном, дело не в том. А в том, что оказалось очень сложно признаться самой себе, что весь наш брак оказался плохим, липой какой-то, обманом… Что ничего в итоге у нас не получилось и спустя треть жизни мы просто разводимся, потому что Егор променял меня на более молодую, красивую и резвую…

Здесь сначала внутри себя это пережить пришлось. И уж потом получится облечь это в слова и рассказать всё сыну. Он взрослый, он поймёт, конечно, меня. Но всё же никому не хочется признаваться в том, что ничего у него не вышло, он ошибся и семья развалилась.

В очередной раз, когда я решила забрать ещё некоторые вещи в квартире, и я приехала для этого, Костя оказался дома.

Я вздохнула. Наверное, вот и настал тот самый момент, когда пора поговорить с сыном о том, что происходит. В конце концов, он сам видит, что мы стали жить раздельно, я совсем пропала, хоть и сказала, что пока поживу у подруги… Костик — не маленький, он уже сам догадывается, скорее всего, что наша семья развалилась.

— Костя, милый… Ты занят? — заглянула я в его комнату.

Отметила, что в квартире довольно чисто, приготовлен суп… Видимо, Костя куда более взрослый и самостоятельный, чем мы о нём думали. И, возможно, понял всё уже давно, просто не стал встревать в дела родителей, тем более, у него своих дел полно.

— Да нет… А что, мам? — ответил он, отложив в сторону смартфон, с которым лежал на кровати.

Ох уж эта молодёжь! Живут, уткнув носы в телефоны…

Удивительно, что они как-то умудряются знакомиться и жениться, ведь почти всё свободное время проводят в телефоне.

— Поговорить хочу с тобой.

— М-м… О папе?

— Да. Ты догадываешься, что я хочу сказать?

— Тут дурак бы только не понял. Но пойдём, чая попьём, и расскажешь мне, что там случилось, раз уж собралась с мыслями.

— Ты ждал, пока я соберусь?

— Да. Видно было, что ты какая-то грустная и загруженная. Но я не стал лезть, пока ты сама не будешь готова к разговору. Садись. Поухаживаю за тобой.

Я села и стала наблюдать как мой сын наливает мне чай. Такой взрослый уже…

— Ну так что случилось, мам? Вы с папой разводитесь? — спросил он, когда мы с чашками сели за столом.

— Да… Да. Ты должен знать правду.

Я посмотрела в глаза сына. Не собираюсь прикрывать гадкие поступки его отца.

Моей вины нет в том, что Егор так со мной поступил.

— Папа мне изменял. Долго… У него будет ребёнок от другой женщины.

— Что? — свёл брови вместе Костя и едва чаем не подавился. — Ребёнок?!

— Да… Я узнала об этом. И подала на развод. Потому что терпеть подобное отношение к себе я не стану.

— Да это…— выругался сын. Грубо, но, увы, отлично описывает ситуацию… — Совсем уже. Никакой совести и чести.

— Не делай так сын со своей женой, — вздохнула я. — Это очень больно. Такой обман… Я ведь верила, что у нас семья и любовь. А я была давно не первая и не единственная… Лучше уж разведись честно, брось, чем морочь голову девушке.

— Я никогда так не поступлю, мам, — посмотрел он на меня. — Это низко! И мне жаль, что папа так поступил с тобой.

Он поддался порыву и обнял меня.

Я чувствовала такую мощную поддержку от него, столько любви и сочувствия, что мне даже легче стало, на глаза навернулись слёзы.

Я чувствовала, что больше не одна.

У меня есть сын, взрослый, понимающий.

У меня будет ещё один ребёнок, с которым мы тоже будем дарить любовь друг другу.

У меня есть Валентина, которая несмотря на такую большую разницу в возрасте со мной, стала мне подругой.

— Сынок… — снова заговорила я. — Это ещё не всё. У нас с папой будет ребёнок. У тебя будет брат или сестра.

— Мама! — округлил он глаза. — Об-ал-деть…

Глава 52

— Что он хочет? — нахмурился сын. — Квартиру?

Я рассказала ему и об этом, и почему я сейчас живу в другом месте — тоже.

— Ну, это вообще уже не дело… Хочет гулять — пусть ищет, где это делать. Это наша квартира! А он пусть для своей новой жены ищет другую!

— Я не уверена, что папа с тобой согласится, милый… — вздохнула я.

— Да ему придётся, — встал на ноги сын. — Я не дам ему тебя в обиду. Мама.

— Да, милый?

— Не занимайся глупостями. Возвращайся домой. Живи дома. А папа не прав. Я с ним поговорю. Надо было тебе давно мне сказать об этом! Что это за безобразие со стороны отца? Это вообще не по-мужски!

Я едва не заплакала.

Какой же у меня взрослый сын! Он в состоянии защитить меня, а я всё думаю, что он у меня маленький мальчик.

Наверное, для каждой матери её ребёнок навсегда остаётся в памяти тем самым маленьким ребёнком… Но нужно помнить о том, что всё-таки детки растут, и становятся теми, что может позаботиться о нас. Против сына Егор уже вряд ли пойдёт.

— Ты знаешь, я согласна с тобой, Костя, — ответила я. — Не буду кривить душой: мне очень обидно, что папа…так вот со мной поступает, ещё и на квартиру нашу претендует. Но даже если Егор согласится не отбирать у меня жильё, и у тебя, кстати говоря, но будет сюда приходить, оставаться жить тут, я не смогу находиться с ним на одной территории. Понимаешь? Мне плохо. Я не смогу.

— Понимаю, мам, — устало провёл рукой по лицу сын. — Я поговорю с отцом не только о том, что ему не стоит претендовать на нашу с тобой жилплощадь, но и о том, что раз уж он начал новую жизнь с новой женщиной, и предал нашу семью, но пусть идёт к ней. Куда хочет! Он в состоянии купить другую квартиру, и нечего таскаться сюда и бередить раны тебе!

— Сынок… — обняла я его и уронила голову на грудь взрослого сына. — Какой ты большой стал… Какой ты у меня хороший.

Мы правильно воспитали его. Несмотря на поведение самого Егора, в сына он смог заложить самое лучшее и достойное.

Возможно, моей заслуги тут даже больше, чем заслуги Егора, но мне хотелось верить, что отец нашего сына смог заложить в Костика самое лучшее, что могло быть в мужчине. Сам сплоховал — да, смалодушничал. Но как говорят, наши дети будут лучше, чем мы.

— Завтра я ему позвоню и обо всём поговорю, — погладил успокаивающе меня сын по спине. — Всё будет хорошо. Мам, ты, главное, возвращайся домой. Не надо жить у каких-то бабулек… Тем более, тебе рожать скоро. Дома уж лучше будет.

— Возможно… Но я какое-то время побуду с Валентиной.

— Зачем, мам?

— Просто мне с ней хорошо. А тут — плохо. Пока что — плохо.

— М-м-м… Ты думаешь, позже станет легче?

— Да. Уверена, что — да. Наверное, мне нужно время, чтобы это всё пережить. Я люблю нашу квартиру. Я с такой любовью всё покупала сюда, ремонт заказывала… Но здесь столько воспоминаний… Каждая комната, каждая плитка в ванной хранит воспоминания о семье, которой больше нет… Мне это тяжело, понимаешь?

— Да. Понимаю. Делай тогда так, как считаешь лучше для себя. Только на связи будь.

— Ну что ты, милый… Куда же я денусь от тебя? Ты всегда мне можешь позвонить.