Елена Безрукова – После развода. Люблю тебя, жена (страница 25)

Ни зачем. Прекрасно это понимаю.

Виктор — свободный мужчина, найдёт себе получше женщину, а не меня, беременную в сорок пять лет от неверного мужа…

Решила утром отправиться в загс, чтобы уточнить о возможности развода. Ведь малолетних детей у нас нет… Пока что. Костя — взрослый, в таком случае могут развести через загс. Но условий точных я не знала — откуда бы, я никогда не разводилась. Вот завтра утром поеду и всё узнаю в загс, а после уже займусь поисками пристанища для себя.

Всё ещё терялась в том, что же мне снять. Отель? На долгий срок дорого.

Квартиру? А буду ли я в ней жить или же мы договоримся как-то с Егором, когда он поймёт, что я не шучу, я подала документы на развод. И Костя…

Мне бы не хотелось его втягивать в наши проблемы, но если мы планируем жить с его отцом раздельно и разводиться, то сын всё равно всё узнает. К тому же, Виктор прав: сын — взрослый, умный парень. Может быть, он вступится за меня и отстоит мою квартиру?

Ещё полночи я перебирала слова в голове, раздумывая о том, как и что говорить Косте. Язык не поворачивался всё это сказать: папа мне изменяет, завёл вторую семью, а наша — умерла. Мы разводимся и папа отнимает у меня нашу квартиру.

Но как-то нужно сказать. Это и Костю коснётся напрямую, он ведь тоже живёт пока что с нами…

Едва я приняла хоть какие-то решения и составила план действий на ближайший день, мне стало гораздо легче, я словно увидела свет в конце туннеля. Просто я знала, что теперь мне делать.

Я уснула.

***

Утро встретило меня заманчивым запахом тостов и кофе…

Я распахнула глаза и ощутила, как сводит от голода и прекрасного запаха желудок.

Даже не поняла сначала, где нахожусь и чья это комната — совсем забыла, что вчера поруглась с Егором и сбежала из дома, а потом меня увёз Виктор в кафе, затем сюда — в свою квартиру, чтобы я не ночевала не пойми где, в попавшейся мне первой гостинице.

Я потянулась, планируя вставать и идти на вкусный запах, пробивающийся в спальню.

И тут же услышала, как в дверь тихонько стучат.

— Нина, пойдёте завтракать? Кофе пока горячий. Я в турке сварил… Или спите ещё? — послышался из-за двери голос хозяина квартиры и моего ночного спасителя Виктора.

— Я встаю уже, — ответила я. — Сейчас умоюсь и приду.

— Хотите, я вам в комнату принесу?

— Что?

— Завтрак, конечно.

— А-а… Да нет, не нужно. Я приду в кухню! Спасибо.

— Хорошо. Тогда кофе будет ждать вас там. Вкусный, кстати! Я хорошо варю его.

— Супер. Сейчас оценю! Минуточку…

Я сняла футболку, в которой спала, надела халат и направилась в ванную комнату, чтобы умыться и привести себя в порядок. Виктор шебуршил на кухне, весело напевая под нос какую-то популярную песенку…

Я невольно улыбнулась.

Опять меня посетило ощущение, что мы могли бы быть с Виктором отличной семьёй.

Мне никогда не готовили завтрак, и уж тем более, не предлагали принести мне кофе в постель, а ведь это оказалось так приятно!

Глава 47

— Что ж… Спасибо вам за гостеприимство, Виктор, — сказала я, вставая из-за стола и собираю посуду после нехитрого завтрака: яичница с ветчиной, тосты с сыром и кофе, сваренный в турке.

Кстати, кофе мне очень понравился. Сто лет уже не пила такого, именно приготовленного в турке на огне. У кофемашины, что стоит в кухне нашей с Егором квартиры, получается, конечно, божественный капучино, очень нежный, с взбитой пенкой, но кофе, приготовленный в турке на огне всё же отличается особенным, насыщенным вкусом…

И я будто вспомнила молодость. Мы такой пили ещё до того, как бизнес Егора поднялся. Ностальгия…

Снова кольнуло сердце, что теперь всё, что было с Егором, остаётся лишь в прошлом, которое он сам перечеркнул, когда завёл вторую семью.

Но что ж теперь сделать? Ничего уже исправить невозможно.

Придётся принять и жить дальше.

Этот фарш невозможно повернуть назад, корову из котлет не восстановишь!

Теперь мне предстоит совсем иной путь: быть разведённой, рожать в одиночку в таком уже не юном возрасте. Но он — мой, и я его пройду достойно.

— Давайте, я посуду помою? — предложила я, погрузив всё в раковину. — Где взять губку для посуды?

— Да ну что вы, Нина, — улыбнулся мужчина. — Вы же моя гостья! Как можно?

— Мне вовсе несложно, — ответила я. — Вы ухаживаете за мной весь вечер и утро, мне уже неудобно так пользоваться вашей добротой и гостеприимством. Давайте я хотя бы так вас поблагодарю — посуду помою. И не возмущайтесь! Тем более, что губку я уже нашла.

Я принялась мыть посуду, хоть Виктор и просил меня этого не делать. Но мне в самом деле было просто неудобно, что он так старался, кормил меня, приютил, и хотелось чем-то ответить. Так было спокойнее для моей вечно жаждущей справедливости души.

— А вы что же — на работу не едете? — спросила я, покончив с посудой.

— Сегодня воскресенье, Нина. Я сегодня выходной, заявление принимает дежурный.

— Ах да. Точно. Совсем я в днях запуталась…

Виктор всё это время находился в кухне. Вытирал вымытую посуду полотенцем и ставил в шкафчик. В общем, работала мы слаженной командой и очень быстро убрались в кухне после совместного завтрака.

И снова появилось это ощущение уюта, домашнести, что ли, какой-то…

Семейности.

Близость эмоциональная, контакт. На одной волне. Единение душ.

Не знаю, как ещё назвать то, что я чувствовала рядом с Виктором, по сути, чужим, малознакомым мужчиной.

С Егором такое было тоже. В начале наших отношений. Потом всё остыло…

Наверное, так у многих — любовь меняется и становится более спокойной, другой.

Но она не умирает, особенно при условии, что оба работают над ними.

А у нас с Егором явно пошло что-то не то… Всё совсем не так, как с Виктором.

Я ещё не понимала, чем конкретно отличаются эти мужчины и их отношение к женщине, но понимала, что разница есть, и она… Не в пользу моего неверного супруга.

Только что делать с этими открытиями я не знала.

Точнее, что делать с Егором, знала — разводиться. Делить жилплощадь, разъезжаться и забывать друг о друге, словно и не были знакомы. Сына нам воспитывать не нужно уже, он большой, у него своя жизнь давно, а маленький…

Егор не будет ему отцом, даже когда узнает о том, что я беременна.

Ведь скоро у меня будет виден живот.

Я не собираюсь признаваться, что ребёнок от него. Пусть думает, что хочет…

Я рожу малыша и воспитаю его сама.

А вот что делать с Виктором, который, между прочим, тоже не в курсе о моей беременности от бывшего мужа, я не имела ни малейшего понятия.

Он мне нравится. Да.

Но так мало времени прошло с нашего знакомства, чтобы делать какие-то далеко идущие выводы. И я не хотела портить жизнь ему.

Он не обязан воспитывать чужого ребёнка, да и, скорее всего, не захочет сам с этим связываться, когда узнает.

— Ну, я поеду, — сказала я, вытирая руки полотенцем.