Елена Безрукова – После развода. Люблю тебя, жена (страница 12)
Меня трясло после разговора с Егором. Я впервые позволила себе наорать на него.
Раньше я никогда такого не делала. Он не позволял мне просто-напросто!
Егор очень не любил, когда я проявляла эмоции, особенно негативные: недовольство, обиду, ревность, плохое настроение. Можно было только улыбаться при нём. И улыбаться тогда, когда он улыбается. Если Егор не улыбался, не улыбаться тоже мне было нельзя.
Это буквально был какой-то запрет на эмоции…
Муж словно не принимал меня такой, какая есть. А я ведь бывала недовольной, грустной, обиженной, больной… Я же живой человек, а не робот-борщеварка, у которой нет ни эмоций, ни своих желаний, ни мнения…
И это очень грустно осознать вдруг.
Сколько лет я не могла ни слова поперёк ему сказать? Просто потому что за каждое моё слово, сказанное против, или эмоцию, выраженную не к месту, как считал Егор, я была бы наказана: игнором, лишением возможности поехать туда, куда я хотела поехать в отпуск, отсутствием близости с мужем.
Получается, он меня как будто дрессировал, чтобы я была удобная, тихая и многофункицональная жена.
Видел ли он во мне при этом жену, женщину?
Сомневаюсь. Борщеварку и уборщицу — видел. А женщину — очень вряд ли.
И мне очень больно это понимать…
Если бы он меня любил и уважал, считал своей “женщиной”, та другая никогда бы не появилась. Значит, мне отданы функции по типу варки борщей, а любовь и близость — той, другой…
Значит, меня он давно не хочет. Просто тратит моё время и пользуется моими ресурсами.
Какой же…шакал.
Просто шакал.
Жалкий, аморальный, днищенский!
Как я могла его любить такого и ничего не замечать много лет?
Как же я была слепа! Это просто ужасно…
И сколько нас таких женщин, побывавших словно в мороке, в котором мы глухи и слепы?
Ближе к ночи я получила смс-сообщение.
Удивилась. Ни от кого ничего не ждала.
Открыла и увидела, что мне писал тот капитан, который составлял со мной заявление.
Я вздохнула и заблокировала экран телефона.
Кто бы сомневался, что Егор, словно сайгак, поскачет спасать свою беременную девушку…
Глава 24
Кстати, да. Где же мои украшения?
Вопрос тот ещё.
Снова взяла в руки смартфон и набрала номер Егора.
Никогда не думала, что буду спрашивать у своего мужа именно это… Но — увы, теперь наши диалоги сильно изменились.
— Да.
— Егор, спроси у своей нещебродки, почему она решила, что можно безнаказанно забрать мои украшения? Я написала заявление.
— Я в курсе. В полиции сказали, — ответил он.
— И? Ты мне вернёшь моё золото или пусть заявление начинает работать? — спросила я. — Я бы, конечно, за то, чтобы она села. Не хочу забирать заявление.
— Нина, я разберусь, — ответил он серьёзно, прекрасно понимая, в каком положении оказалась его молодая и жутко глупая любовница. О чём они с ней общались? Или у них просто дружба гениталиями и на разговоры времени не хватает? — Обещаю тебе.
— Что ж… Жду их домой.
— Я привезу. Я знаю, где они.
— Когда?
— Завтра. Ты на работу выходишь?
Чёрт… Я совсем забыла, что больничный у меня кончился, и придётся вернуться в офис, где работает и Егор. Он будет моим начальником… Точнее, и был им, но раньше меня это не смущало, скорее, наоборот. А теперь как мы будем работать вместе? Не представляю себе этого…
Но и увольняться из-за него с любимой работы я не хотела — много чести ему!
И так всю мою жизнь разрушил своим мерзким поступком! Ещё теперь и работы лишит? Нет уж. Пусть терпит меня. Я никуда увольняться не планирую.
— Да. Выйду, — ответила я. — Больничный мне закрыли.
— Вылечилась?
— А что такое?
— Просто беспокоюсь о тебе. Нужна помощь какая-то, может?
Спросил в конце больничного, спустя целых десять дней. Очень милая и, главное, своевременная забота от любимого мужа. Тьфу! Противно слушать это лицемерие.
— А ты у нас всё-таки с медленным зажиганием, да?
— Ты о чём? — не понял он.
— Долго думал, предлагать ли мне помощь в лечении или нет. Десять дней прошло, Егор. Засунь себе свою заботу знаешь теперь куда?
— Ладно, — тут же стал говорить он со мной довольно грубо. — Привезу в офис твои цацки.
Он повесил трубку.
Я бросила телефон на кровать.
— Лицемер! Какой же ты лицемер… Как я только могла не замечать ничего? Я слепая, глупая курица!
Походила по дому без дела, пощелкала каналы плазмы, совершенно не слушая, что там рассказывали дикторы, и решила лечь спать.
Завтра сложный день. Неизвестно, как пойдёт наша совместная работа с Егором в стадии развода… Мне надо высыпаться, чтобы иметь силы на суды и прочее…
И ребёнок. Ему нужна выспавшаяся мама, хоть и сложно было в моём состоянии мне засыпать.
Пролежав без сна около часа я наконец ощутила надвигающийся исцеляющий сон…
Пробуждением утром было не самым приятным — я почувствовала приступ дикой тошноты и побежала в уборную.
Там меня вывернуло по полной программе…
— О боже… — сказала я после того, как умылась водой над раковиной и прополоскала рот. — У меня токсикоз… Я уже и забыла, что это такое! Сынок, а сынок? — опустила я руку на живот. — Не даёшь ты маме забыть о тебе, да?
Что ж… Кажется, мне снова понадобится врач, если ситуация будет повторяться.
И не дай бог на работе увидят, что начальник отдела рекламы бегает обниматься с унитазом! И Егор. Главное, чтобы не узнал Егор!
Глава 25
В офисе появилась с опозданием — меня так и продолжало полоскать ещё минут двадцать. Да и в машине укачало, я едва припарковалась тут же пришлось бежать в сторонку, где меня опять вывернуло!