Елена Безрукова – Парень подруги. Ты не для меня (страница 4)
— Как заказ? — Свела я брови вместе. — А почему я впервые о нём слышу?
— Потому что позвонили пять минут назад, и я просто не успела сказать тебе. Вот сейчас говорю.
— Понятно, — вздохнул Мир. — Так давайте я вас отвезу и заберу? Много реквизита, наверное?
— Много, конечно, — ответила Ежова. — На такси ездим, это дорого. Слушай, ну это было бы просто отлично. А репетиции у тебя разве завтра нет?
— В понедельник.
— А тренировка?
— В три.
— А нам к трём в кафе "Апельсинка".
— Тогда отвезти не смогу, но смогу забрать вас после праздника.
— Ну, спасибо, Мир, — прильнула она к мажору, а меня чуть не вывернуло от этой картины. — Ты такой милый!
Такой милый, что аж тошнит. И зачем ему это нужно, интересно знать?
Весь вечер толком ни на чем не могла сосредоточиться. Еле заставила себя взять в руки Шекспира и начать учить монолог. В мыслях так и блуждал Ланской, ничего не могла с этим поделать. И даже потрёпанный том напоминал о нём — ведь это Мир дал мне книгу…
Он раздражает меня до зубного скрежета, но однако стал всё больше бывать в моей голове. Наверное, потому что его стало слишком много, а станет ещё больше, если я попаду в театр, где он сейчас работает. Он — парень Тани, учится в одном с нами институте, слава богу, последний год, так теперь ещё мы, возможно, станем коллегами. А от мысли, что Ромео играет Мир, почему-то руки дрожали. Он будет меня касаться? Или я его? Даже мурашки пробежали по телу, когда я вспомнила, как это было сегодня. Я хотела бы сказать, что мне было неприятно, но почему-то не могу. Это будоражило… Только злил сам способ и запретность таких действий — он ведь парень моей подруги! Я не пойду на такое за её спиной. Ни за что на свете.
Задумчиво постучала по столу пальцами. Мне будет непросто с ним работать. Как мы будем играть нежную любовь с ним, если раздражаем друг друга? Я лично считаю, что он надо мной просто глумится по какой-то причине. Не нравлюсь я ему, или потому что на язык острая, не пресмыкаюсь перед ним, как все остальные. Решил прогнуть, может быть, сделать из меня свою очередную собачку, но ничего у тебя, Ланской, не выйдет! Собачка у тебя уже есть — прости, Таня…
Оторвалась от букв, которые с трудом понимала за своими мыслями, и посмотрела на подругу. Подруги ли мы? Я ведь молчу о том, что делает Мир за её спиной. Потому что нет смысла говорить, она мне не поверит. Считает, что я ни на что не способна. Всегда так считала… Так что пусть со своим Ланским сама разбирается. Не настолько она слепая, чтобы не замечать, как он клеит других девчонок, не только меня одну, наверняка. Или же она видит, но не готова расстаться либо с ним, либо с его статусом и машиной… Таня любит только таких парней. Может, дело вовсе не в нём лично, а в том, что он ей достанет куда угодно вип-места и периодически катает её на своей крутой тачке. Наверное, если спросить у неё, о чём мечтает Мирослав, она и не в курсе. Такие себе отношения у них… Но это не значит, что я могу предать подругу, раз всё равно отношения никакие у неё с Мирославом.
Телефон завибрировал на столе, оповещая о входящем сообщении в социальной сети. Тяжело вздохнула. Ланской. Он меня когда-нибудь достанет.
Я покачала головой.
Пауза. Думал, что ответить.
Закусила нижнюю губу. Как же меня бесит этот засранец! Шантажист доморощенный.
Спустя еще минуту опять отвлёк меня от чтения.
Подпёрла подбородок рукой, глядя на его аватарку. Красивый парень, а такой внутри… гад. Значит, всё-таки отбитый, и ждать мне теперь проблем из-за него. Впрочем, я сама создала эту ситуацию. Не полезла бы к преподавателю, ничего этого бы не было. А теперь будем расхлёбывать. Простите меня, Станислав Сергеевич…
3
— А теперь давайте полетаем как самолётики! — говорила я детям. — Подняли ручки — и полетели!
Праздник был в самом разгаре, когда я встретилась с взглядом серых глаз и чуть не запнулась об одного из детей. Взяла себя в руки, отвернулась от него и сосредоточилась на игре. И чего пришёл так рано? Хотел посмотреть на нас в костюмах, видимо… Стоит, улыбается у стенки. А на мои щёки упал румянец. Ну Мальвина я сегодня, и что?
— А кто хочет фотографию с Мальвиной и Артемоном?
— Я!
— И я!
Ещё полчаса фотосессии. Дети любят получать на память фото с персонажами сказок.
— Стоп-стоп, и мне тоже, — услышала я возле уха голос Ланского. — Очень хочу фото с Мальвиной… И Артемоном.
— Вау, прикольно, — восхитилась идеей Таня в отличие от меня.
Мирослав встал между нами и притянул обеих к себе ближе, обнимая за талию.
— Мальвина, улыбнись, — попросил фотограф. — Ты че такая злая стала вдруг?
Да есть отчего злиться…
— Ну, так тоже не надо, попроще лицо, Диан!
Я округлила глаза, потому что этот балбес осторожно спустил руку с талии на мою ягодицу и сжал её под пышным платьем. Мою бедную ягодицу в специальных панталонах Мальвины… Но сильно они меня не спасали от ощущений.
— Мирослав, бл*дь, — шипела я ему. — Убью.
— Ого, ты такие слова знаешь, да? Сексуально даже. Ругнись ещё как-то, а?
— Чё вы там шепчетесь опять, а? — влезла Таня и посмотрела на нас обоих. Надеюсь, она не видит лапу Мирослава на моей заднице. Впрочем, пусть увидит и даст ему по наглой роже!
— Замолчали все и улыбаемся, — угомонил нас Денис. — Я вас сфоткаю сегодня, или вы уже не хотите фото?
— Хотим-хотим, — ответил за всех Ланской и медленно провел пальцами по моей ягодице сверху-вниз и обратно, а в конце путешествия снова довольно сильно сжал её горячей, огромной пятернёй.