Елена Безрукова – Нас не простят (страница 43)

— Прекрати, Дамир! — снова рассмеялась я.

Боже, какие пошлые штуки… И они мне приятны. Мне приятно знать, что его так выкручивало из-за меня… У него были чувства ко мне с самой первой встречи. И мне тоже он запомнился, неважно с какими эмоциями… Но вы обратили внимание друг на друга сразу же — это факт.

— Ты всегда красавица, Камилла, — ласково провёл он пальцами по моей щеке. — Неважно, какие сейчас у тебя волосы. Мне кажется, тебе и так идёт…

Не идёт. Но я всё равно улыбалась, чувствуя как отступает горе и паника прошедших дней — Дамир просто хотел, чтобы я не переживала. И я не буду, потому что ещё раз ощутила его любовь и поддержку. Мне большего и не нужно…

Внезапно меня накрыл новый приступ тошноты, я оттолкнула Дамира и полетела в ванную…

— И как часто так выворачивает? — спросил он, когда я бледная и дрожащая вышла обратно и прилегла на диван.

Он укрыл меня пледом, принес воды, дождался, пока я попью, а потом убрал стакан в сторону и сел рядом на диване.

— Часто, — кивнула я. — Наверное, стоит обратиться к врачу по этому поводу. Невыносимо уже…

— Это из-за беременности?

— Да.

— Конечно, давай завтра вместе сходим, если хочешь? Я на два тут.

— Хочу.

— Тогда сходим.

— А потом?

— Что потом?

— Куда ты через два дня? Ты уедешь? — я уставилась на него, боясь услышать ответ.

— Обратно, — ответил Дамир. — Я должен уладить дела с работой… И разводом. А потом вернусь к тебе.

— Навсегда?

— Навсегда.

Мы провели два чудесных дня вместе. Если бы ещё не так тошнило — было бы чудесно. Меня записали на капельницы, но начнутся они только с понедельника, а пока мне приходилось терпеть «прелести» токсикоза.

Я была счастлива иметь возможность смотреть на него, касаться, говорить, целовать… Большего у нас бы не вышло — я чувствовала себя слишком плохо, чтобы заниматься чем-то ещё кроме как лежать на диване. Но нам было тепло и хорошо и без секса. Это же просто счастье засыпать и просыпаться вместе. Даже предстоящее новое расставание меня так сильно не пугало — я ведь знала, что он вернётся к нам, и теперь уже навсегда…

Оставлять её уже второй раз было дико сложно. Она ещё так тяжело переносит беременность — я многое бы отдал, чтобы быть просто рядом и поддерживать её. Но есть дела, которые нужно решить раз и навсегда, чтобы уже начать новую жизнь. Вдали от всех. Отказаться от брата, от бизнеса, от всей моей прошлой жизни.

Ради неё…

Той, которая раздражала.

Которая провоцировала не раз и даже говорила обидные слова.

И я ей тоже их говорил.

Ту, которую хотел до безумия, и сейчас хочу ещё больше, но не смею трогать, видя, что ей сейчас не до этого.

Ту, которую незаметно для себя полюбил.

Ту, которая подарит мне ребёнка.

Ту, что стала для меня самым главным в жизни, в которой я потерял всё.

Из-за неё.

Кроме неё… И это и есть моя лучшая награда. Но как бы трудно не было расставаться, я уехал как и планировал. В первый же рабочий день прямо с утра написал заявление об уходе по собственному желанию. Спустя две недели мне можно будет забрать документы, за это время я планирую подать документы и о разводе, и о передаче своих акций Фархату. Я уже начал оформление сделки.

Сердце кололо от всего, что случилось, но…

За всё в этой жизни надо платить. И цена нашей любви — такова… — Да, — прервал мои мысли звонок телефона. Фархат на связи.

— Дамир, добрый день, — говорил он, а я внимательно слушал. В душе поселилось чувство тревоги. Хотя, возможно, я себя просто накрутил, зная правду. — Мне надо поговорить с тобой. Вечером жду тебя у себя. И без отговорок.

— Хорошо, заеду, — ответил я.

— Жду.

Фархат повесил трубку.

Глава 20

Закончил дела и сразу поехал к Фархату. Если он меня позвал — значит, это действительно важно. Меня проводили к нему в кабинет.

— Присаживайся, — сказал он мне, указывая на кресло напротив себя в зоне отдыха. Сам он уже курил в своём кресле сигару. — Как поездка прошла? — спросил он, когда я занял место напротив него.

Фархат был информирован о том, что я ездил по делам фирмы. И я заезжал на объект перед тем, как отправиться к Камилле. — Всё в порядке, — ответил я. — Документация о поездке в офисе. Всё решили.

— Хорошо, слава богу, — сказал он, вглядываясь в меня.

Он замолчал на какое-то время, а потом снова нарушил тишину кабинета.

— Больше ничего не хочешь мне рассказать?

— Нет, — покачал я головой. — О чём конкретно вы хотите узнать?

— Так, ладно, — сменил он позу и довольно враждебно посмотрел на меня. — Хватит уже цирка и держать меня за идиота. Впрочем, у тебя это всё-таки вышло, пока Рита не пожаловалась на тебя.

— Пожаловалась на что? — нахмурился я. — О чём речь Я не понимаю.

— Сейчас поймешь, — Фрахат затушил сигару, смяв ее в куски. Злится. — Рита жаловалась, что ты не выполняешь свой долг супружеский. И я решил, что ты завёл любовницу и приставил слежку за тобой. И узнал, что ты был на объекте, а потом поехал в квартиру нашей умершей неделю назад Камиллы.

Чёрт. Он поверил, всё было нормально, и никто бы и не узнал об этом, если бы Фархату не приспичило следить за мной. Внутри меня всё похолодело. Если он знает, что в квартире именно Камилла — значит, они попали внутрь и увидели ее сами. Плохо. — Ты просто гнида, Дамир, — сказал Фархат, когда я так и продолжил молчать. — Мать Камиллы убивается по ней. Карим сам не свой от смерти невесты и глотает таблетки от депрессии. А вы спокойно развлекаетесь в другом городе. Неужели ты думал, что твой фокус останется незамеченным? А я ведь доверял тебе…

— Что с Камиллой? — спросил я.

Меня просто разрывало изнутри от страха за нее и гнева на Фархата. Кто ты такой, чтобы вершить мою и ее судьбы?

— Всё нормально, — ответил Фархат. — Она умерла. Пусть для всех это и остаётся. И для тебя тоже. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы Камилла действительно умерла. И на сей раз по-настоящему.

Я поднял глаза на мужчину. Когда-то я считал его близким другом нашей семьи. Близким другом отца. А теперь он шантажирует меня любовью к этой несчастной девочке, которая никому из них не нужна была по сути. — Что ты хочешь от меня? — открыто спросил я.

Он мог бы убить меня ещё по пути в город. Но он дал мне доехать, а значит, приготовил для меня иную участь.

— Вернёшься к жене, — сказал он. — Оставишь в тайне свою связь с этой маленькой шлюшкой, которую я пригрел на своей груди. И будешь любить Риту как положено хорошему мужу.

— А ты всю оставшуюся жизнь будешь меня держать на коротком поводке Камиллой?

— Ты сам создал эту ситуацию, Дамир.

Он прав, конечно. Я сам влюбился в неё, потерял голову и позволил себя скомпрометировать. Но от этого понимания не легче…

— Я готов откупиться, — произнёс я. — Фархат, давай как бизнесмены поговорим. Я отдам тебе свои акции. Оставлю дом Рите. Мы разведёмся, и ты снова выдашь ее замуж. Она ведь хорошая у тебя, красивая, она достойна счастья. Просто не со мной. Я не дам ей полноценной семьи. Не лишай её шанса на счастье и стать матерью. У нас с ней дети не получаются, а Камилла носит моего ребёнка. Ну не судьба нам вместе с Ритой быть. Ну вот так карта легла. Никто ведь не будет счастлив, даже если я останусь тут и никогда больше не увижу Камиллу. Любить от этого твою дочь я не начну. Не обрекай её на это своими же руками… — Моя дочь хочет видеть тебя своим мужем, — отрезал Фархат, которого совершенно не тронули мои слова ни о Камилле, ни о её ребёнке. — Значит, так и будет.

Я сжал кулаки от бессилия. Пока плана у меня не было. Я просто не знал, что делать. Меня загнали в угол. Сейчас я особенно остро понял слёзы Камиллы, когда её заставляли выйти замуж за нелюбимого. Тоже самое я сам советовал Кариму, когда настаивал на свадьбе с Луной… Наступил на собственные грабли и получил по лбу.

— Иди к жене, Дамир, — посмотрел на меня Фархат. — Молчи о вас. Помни, что и ты, и твоя маленькая шалава у меня на карандаше. Если я узнаю, что вы виделись — я не пожелаю ни твоего ребёнка, ни твою курицу-несушку. Понятно?

— Понятно, — ответил я и вышел из его кабинета.

Остановился в коридоре на миг.

К жене — так к жене. Что ещё мне остаётся? Одинокая, но живая Камилла всё же лучше её трупа…