Елена Безрукова – Нас не простят (страница 4)

На меня смотрела Камилла со смущённой улыбкой на пухлых и оттого таких грешных губах.

— Я хотела подышать свежим воздухом и не знала, что здесь кто-то уже есть.

— Подыши, — пожал я плечами. — Воздуха обоим хватит.

— Я не хотела бы мешать вам.

— Ты не мешаешь, — отвернулся я от неё… — И давай на «ты». Зови меня Дамир. Мы теперь одна семья.

— Хорошо, как скажете, — отозвалась она, встав чуть вдали. — То есть как скажешь.

Вообще-то, неприлично нам так стоять здесь вдвоём, хоть и расстояние между нами довольно большое. Но ноги почему-то не уходят. И она — тоже. Как-то не повернулся у меня язык сказать сразу, чтобы она ушла.

— Красивая у вас свадьба вышла, — ответила Камилла спустя минуту созерцания нами звёзд в ночном небе. — Такой праздник для всех устроили.

— Рад, что тебе понравилось.

— Очень. И хоть наше знакомство не заладилось, всё же желаю счастья вам и Рите.

Она всё равно звала меня на «вы». Наверное, из-за огромной разницы в возрасте. Мне тридцать шесть, а ей — не уверен, что есть хотя бы двадцать. Мы из разных миров. Из разных вселенных. Мы две параллельные, которые никогда не должны были пересечься.

— Камилла, — повернулся я к ней. — Давай не будем вспоминать этот эпизод. Нужно было сразу сказать мне, кто ты есть.

— А зачем надо говорить? — изогнула она одну бровь. В её глазах появилось то самое дьявольское пламя, которое я увидел вчера в доме Фархата, когда впервые её встретил. — Очень показательно было ваше отношение. Всегда нужно оставаться человеком. Прислуга, по-вашему, не люди или как?

Я сжал плотнее губы. Какая-то девчонка смеет меня отчитывать и учить жизни?

— Люди, конечно, — ответил я. — Но сравнивать прислугу и сестру будущей супруги глупо. Я априори не могу относиться к ним одинаково. Не находишь?

— Может быть, — хмыкнула она. — Вы — теперь муж Риты, и я буду относиться к вам с уважением. Но лично я сама с вами бы общаться точно не стала. С Аминой я не согласна насчёт хороших манер. Они у вас хромают… А я очень не люблю грубых людей.

Я свёл брови вместе.

Вот стерва сопливая!

— Ты, кажется, завтра улетаешь снова на учебу? — спросил я.

— Да, — кивнула она.

— Очень хорошо, — вложил я в свои слова дополнительный смысл, который, судя по пробежавшей тени на её красивом личике, она уловила. — Счастливого пути!

— Спасибо, — ответила она. — А вам — приятного вечера. Или ночи?

Она ушла с террасы, шелестя подолом длинного платья. Как она смеет даже говорить о таком?

И Карим ещё хочет жениться НА НЕЙ?

Да никогда. Через мой труп!

Праздник шёл своим чередом, но в зале так много людей, что мне было нестерпимо жарко в закрытом платье. Такие я стала носить тогда, когда мы с мамой вошли в семью Адашевых. До этого я росла обычной девчонкой с не самым обычным именем и ничем другим не отличалась от сверстников. Разве что ярко не красилась и мини-юбки не носила…

Я снова вышла на террасу, чтобы вдохнуть прохладу вечера ранней осени. Сначала огляделась, нет ли здесь опять Дамира, — не самая желанная для меня компания. Муженёк сестры оказался тем ещё снобом. Ужасно неприятный тип. Одно его обращение с людьми слабее или ниже статусом чего стоит! Если бы я не стала падчерицей Фархата, а была, допустим, на самом деле служанкой в доме Адашевых, то этот господин смотрел бы на меня и дальше так, словно я грязь под его дорогущими ботинками.

Я знала, что Дамир родом из обеспеченной семьи военных, пошёл по стопам отца и сейчас занимает важный пост на государственной службе, что не могло не оставить отпечаток на его характере. Это я росла обычной девчонкой среди таких же, как я, мальчиков и девочек, а Дамиру наверняка с рождения внушали, что он принц, и никак иначе. Он такой важный, что того и гляди его мощная грудь лопнет!

Лично я считаю, что эта надменность нисколько его не красит. Всегда нужно помнить, что перед тобой такой же живой человек со своими чувствами, просто ему повезло меньше, и он не родился в шелковых пелёнках, как некоторые…

Бизнесом же Дамир занимался параллельно. Как всем известно, совмещать госслужбу и коммерческую деятельность невозможно, потому он привлёк Карима, и бизнес они ведут вместе с отчимом в том числе. Это всё я узнала от мамы и Риты, которая готова была день и ночь говорить о Дамире. Чем уж ей так понравился этот возрастной сухарь — не знаю, но сестрица и вправду в него влюблена. Бесспорно, мужчина он привлекательный, Дамир обладал словно осязаемой мужественностью и необъяснимым шармом в повадках, но разве этого достаточно для любви?

Для Дамира же, как показалось мне, этот брак — часть бизнеса, и не могу сказать, что идея глупая. Несмотря на все остальные претензии к нему, я признавала, что с мозгами у мужчины всё отлично, и он заметил, что Риточка наша питает к нему нежные чувства, не растерялся и решил совместить приятное с полезным. Его должность и поддержка отца Риты сделают его непобедимым сверхчеловеком с огромным влиянием в нашем городе.

Не хотела бы я оказаться у него на пути, но, к сожалению, он меня неимоверно раздражает. Постараюсь всё же не нарываться и держать свой буйный язык за зубами, иначе можно нажить себе слишком властного и влиятельного врага.

Слава богу, жить мне с ним не придётся, а в дом к нему и Рите, да и к родителям я приезжаю не столь часто. Мне очень непросто соблюдать их обычаи и законы. Туда не садись, туда не смотри, этому не улыбайся. Я воспитана иначе, и эти традиции мне чужды. Я стараюсь изо всех сил лишь потому, что не хочу обижать Фархата и расстраивать маму. Отчим очень многое делает для меня наравне с Ритой. Он не проводит между нами никаких различий. Он оплатил мне обучение в вузе Европы, за что я ему безумно благодарна. И завтра мне нужно возвращаться, чтобы завершить семестр второго курса.

Уже завтра я буду снова в своей привычной обстановке и окружении, смогу наконец надеть обратно любимые джинсы и перестану изображать всю из себя благородную даму.

Я услышала шаги и обернулась. Ко мне шёл Карим. Вот и друого одного братца принесло подышать свежим воздухом…

— Добрый вечер, — любезно сказал он, а мне захотелось закатить глаза.

Я ещё не знала Карима, но заранее решила, что он такой же сноб, как его брат, только моложе.

— Добрый вечер.

— Я принёс вам напиток, — протянул он мне фужер.

В его руках был ещё один. Значит, он видел, как я пошла на террасу, и вышел следом с фужерами. Наблюдал за мной?

— Спасибо, — улыбнулась я и не взяла напиток. — Не стоило себя утруждать. Я уже иду обратно.

— Жаль, — сказал он, поставив оба фужера на перила. — А мне так хотелось познакомиться с новой родственницей ближе.

— Кажется, у вас это не принято, — нахмурилась я. — Фархат говорил, что я не должна общаться с мужчинами, которые могут подходить мне в мужья теоретически, наедине. Я пойду, извините, Карим.

Я подхватила подол платья и направилась ко входу в ресторан.

— Камилла, — услышала я в спину и обернулась.

— Вы завтра уезжаете уже? — спросил он.

— Да.

— Можно я вам напишу? В социальных сетях.

Я на миг задумалась.

— Зачем?

— Хотелось просто узнать сестру жены брата получше.

Дверь распахнулась, и я вздрогнула. На пороге оказался Дамир.

Да что же это такое? Они меня словно преследуют сегодня оба.

— Карим, — позвал Дамир брата. — А я всё думаю, куда же ты подевался… Зайди в ресторан.

Младший брат Дамира не стал спорить и первым вошёл внутрь. Я пошла следом, потому что успела озябнуть, да и оставаться в компании Дамира было непозволительно и, признаться честно, не хотелось совершенно.

— Постой, — сказал он мне, когда я почти поравнялась с ним.

Я подняла голову. Синие глаза мужчины словно смотрели насквозь и с явно читаемым укором. Только не говорите мне, что сейчас муж сестры начнёт читать мне нотации…

— Амина разве не учила тебя, что нельзя оставаться наедине с мужчиной?

Ну вот — начинается…

Вот зануда небритый!

— Учила, конечно, — ответила я, стараясь держать себя в руках. — Я как раз собиралась уходить.

— Я прекрасно слышал, как вы беседовали, пока я вас не прервал. Хочешь опозорить Фархата?

— Нет.

— Тогда запомни: ты не должна оставаться наедине с мужчиной. Могут подумать не то. Я понимаю, что там, где ты росла, тебя воспитывали паршиво — это сразу видно, но не ты можешь бросить тень на уважаемого человека.

— Но с вами мы общаемся уже второй раз! — сузила глаза и подметила я. Оскорбил этим и меня, и маму, и отца — а мама ещё говорила о каких-то манерах этого мужлана! — По этой же логике, ваше воспитание такое же паршивое, как и моё! Или вам дозволено больше?