Елена Безрукова – Нас не простят (страница 23)

Этот мужчина переходит все границы и нарушает все моральные правила. Но я ничего, абсолютно ничего не могу ему сделать и дать отпор…

— Не надо, — равнодушно ответил Дамир.

— А сальто по утрам вы не начнете требовать от меня?

— Не дерзи, — с тяжелыми нотками в голосе осадил он меня. — Замолчи, пока не выбесила меня окончательно. Запомни — все, с кем ты будешь слишком мило общаться, — могут потерять работу или получить проблем на свою голову. И виновата в этом будешь ты.

Я скрестила руки на груди и отвернулась к окну.

Как же он сам бесит меня, но я опасаюсь ему высказывать что-то очень грубое…

Самое опасное в нём — непредсказуемость. Я не знаю, что у него в голове и какой ход он сделает в ответ на мой выпад. Как бы ни было трудно, но с ним не стоит играть в игры и лучше воздержаться от провокаций. Правда, не всегда получается. Он обращается со мной так, словно уже взял меня второй женой и теперь воспитывает…

Главное, чтобы не превратил меня в свою наложницу, султан чёртов…

В офисе, едва переобулась, Дамир позвал меня к себе.

— Садись, — указал он на стул напротив своего стола. — И записывай.

Я села, а он стал диктовать, какие канцелярские принадлежности ему требуются и где их взять, пояснил, как работать с его с контактами — с кем соединять, а с кем — нет. Дальше попросил кофе. Я отнесла блокнот на свой стол, разобралась с кофемашиной и отнесла ему кофе. На всякий случай положила на поднос несколько кусочков сахара и сливки — сразу не спросила, какой он любит, а он опять цепляться начнёт.

Принесла поднос и поставила перед ним.

— Предусмотрительно со сливками, — поднял он на меня глаза. — Только сахар я не люблю.

— Учту в следующий раз, — кивнула я.

— А теперь иди и начинай готовить зал к переговорам. У нас сегодня важные гости. И держи свой язык за зубами.

Я кинула на него колкий взгляд и молча, демонстрируя, как именно я держу язык за зубами, поцокала шпильками к выходу. Не знаю, что именно заставило меня обернуться, но я это сделала и тут же смутилась — Дамир без зазрения совести, откинувшись на спинку кожаного кресла, смотрел, как двигаются мои булочки при ходьбе…

Он смотрел на мой зад!

Бессовестный…

Он увидел, что я его поймала, но его это ничуть не смутило. Он лишь вскинул брови, что означало: «Ну что замерла?». В ответ я дерзко вскинула подбородок и пошла дальше, намеренно выводя бёдрами восьмёрки. Нравится? Ну, посмотри, Дамирчик. Только как в музее — чур, руками не трогать!

Зал подготовила и всё нашла необходимое для этого. Что не знала — спрашивала, сотрудники почти все были мужчинами, и помочь мне были только рады. Спрашивали, кто я такая, но я, помня наставления Дамира, отвечала довольно сухо, и диалог сворачивали. Однако ближе к обеду какой-то мужчина всё же принёс мне шоколадку…

— С новым местом вас, Камилла, — улыбнулся он мне, положив её на край моего стола. — К чайку вам.

— Вы уже знаете моё имя?

— Конечно! А я — Александр. Очень приятно познакомиться!

— Взаимно. Спасибо, Александр, — посмотрела я на неё и уже представила, какой скандал будет, когда эту вполне невинную шоколадку, которую я даже не просила, увидит мой начальник… — Но не стоило на меня тратиться. Может, сами съедите?

— Ну что вы, эта сладость только для такой красавицы, как вы!

Дверь кабинета Дамира распахнулась как раз на этих словах. Дамир обвёл глазами меня, заприметил шоколадку, а затем остановился взглядом на мужчине.

— Я не понял, а ты уже всё сделал, Казанцев? — спросил Дамир его.

— Как раз иду к вам доложиться.

— А я как раз тебя жду, а ты языком чешешь, — одёрнул его Баташов и кивнул в сторону кабинета. — Заходи.

Казанцев вошёл, а Дамир сузил глаза и бросил тяжёлый взгляд на меня. Затем тоже вошёл внутрь кабинета и закрыл дверь.

Я шумно вздохнула.

Да, кажется, за шоколадку я всё-таки получу.

— Слушай, Дамир, кто такая? — зада вопрос Казанцев меня.

— А что? — лениво спросил я.

— Просто интересно, — ответил он. — Ничего себе ты себе секретаря взял. Сиськастого!

И заржал.

— Саш, себя в руки возьми, — одёрнул я его. — Или нарвёшься.

Казанцев прекратил смеяться. Он, хоть и приближен ко мне, знает, когда границы дозволенного переходить не стоит.

— Камилла — младшая сестра моей жены. Никому её трогать нельзя.

Казанцев сник. Он знает, что это означает — что я за неё голову оторву. И оторву.

— Понятно? — уточнил на всякий случай я. — Со мной будете иметь дело. Она под моей защитой.

— Понятно, — кивнул он и перешёл к нашим с ним делам.

Когда мы разобрались с отчётами, перед совещанием я позвонил Кариму. Я знаю, что он всё ещё злится на меня, но нам необходимо поговорить о случившемся без эмоций.

— Да, — взял он трубку.

Слышно было по голосу, что он мне не рад, но нас по-прежнему связывает в том числе и общий бизнес, а потому просто игнорировать мои звонки он не может. А вот станет ли говорить не о делах фирмы — вопрос.

— Добрый день, Карим.

— Добрый.

— Я хочу с тобой встретиться.

— Зачем?

— Наш проект обсудить. У меня есть пара предложений. Поужинаем вместе? В том восточном ресторанчике. У набережной.

— Конечно, — нехотя согласился он. Против дел Карим не пойдет, и он попался на мою удочку. На самом деле поговорить я хочу не только о проекте.

— Тогда встретимся часов в семь там.

— Хорошо.

— Тогда до встречи.

— До встречи.

Он повесил трубку, а я отложил телефон и откинулся на спинку кресла. Задумался.

Что ты за дьяволица такая, Камилла?

Я из-за тебя всем лгу, плету интриги и выкручиваюсь как уж.

И самое главное, что сам ведь понимаю, что у нас ничего не может быть и не должно, но мешаю собственному брату получить её…

— Закончила? — спросил я Камиллу, когда рабочий день был окончен, а она всё ещё копалась в папках.

— Да, — ответила она, отходя от шкафа с документацией. — Закончила.

Она взяла пальто и сумочку в руки, в сапоги переобулась заранее.

— Шоколадку не забираешь? — кивнул я на стол.

— Боюсь, если притронусь к ней — получу от вас головомойку, — ответила девушка.

— Правильно боишься, — изогнул я одну бровь. Меня это очень бесит — шоколадки эти. — Поехали.