Елена Безрукова – Нас не простят (страница 14)

— Зато ты хочешь жениться на Камилле, — сделал я вывод из его слов. — Несмотря на то, что я просил тебя забыть о ней.

— Ну, пока о женитьбе я не думал так конкретно, но да — мне очень нравится Камилла. Я не хочу жить просто в удобном браке. Я хочу… Испытывать страсть и желать свою женщину. Луна у меня таких чувств не вызывает.

— А Камилла вызывает?

— Да. Ты же сам её видел. Такая необычная…

— Я против, напоминаю.

— Слушай, Дамир, — лицо брата посуровело. — Ну хватит, правда уже. Я и так живу так, как скажешь ты, пошёл учиться туда, куда сказал ты. Работать тоже пошёл туда, куда опять же сказал ты. Но жену я выберу себе сам. Понятно?

— Вот так ты заговорил со мной, да?

— Брат, пойми, — смягчил он тон. — Я тебя очень уважаю. Но делать в этом вопросе, как хочешь ты, я не стану.

— Ты не сможешь жениться на ней, — сказал я.

— Почему?

— Камилла уже обещана другу Фархата.

Против него Карим не пойдет. Совсем ему эта девчонка голову вскружила за пару встреч! Даже бизнес его не останавливает, а ведь я могу надавить там, где надо, чтобы оставить его практически ни с чем. Но его, кажется, это не пугает.

— Как обещана? — нахмурился Карим. — Я же спрашивал не так давно, Фархат говорил, что только собирается ей подыскать жениха.

— А вот нашёл. Так что — успокойся, Карим. И женись на Луне. Мой тебе добрый совет.

— Я сказал — нет. И не проси. Пока, брат, поздно уже.

Карим сел в машину и уехал.

Я поджал губы. Вырывается из-под контроля. Мысль, что Карим может добиться своего такой настойчивостью и жениться на Камилле, не давала мне покоя.

Я вернулся в дом. Рита уже уносила последние чашки в кухню.

— Рита, позови в мой кабинет на беседу твою сестру.

— Камиллу? — уставилась она на меня, застыв с чашками в руках.

— Ну не знаю, — изогнул я одну бровь. — Возможно, у тебя есть ещё сёстры?

— Н-нет.

— Тогда, видимо, речь о Камилле.

— Ты будешь говорить с ней наедине? — услышал я в спину.

Обернулся на неё.

— Да, разговор будет несколько личным. А что?

— Можно я поприсутствую?

— Я пригласил на беседу только Камиллу. Не тебя.

Рита опустила голову. Я вернулся к ней и поднял её подбородок, чтобы увидеть карие глаза жены.

— Не ревнуй. Повода я не давал.

— Я не… не ревную.

— Вот и умница.

— Просто это ведь неправильно.

— Да оставь, она училась с парнями. Что ей просто поговорить с мужем сестры? Не накручивай себя. И позови Камиллу.

Я опустил руку и направился в свой кабинет. Разговор, боюсь, будет не из приятных, и нечего Рите его слушать. Я бы и сам с удовольствием пошёл отдыхать с женой, чем тратил время на сопливую стерву, которая почему-то бросила университет и упала нам на голову словно с неба.

Побыть долго одной у меня не получилось — довольно скоро в дверь снова постучали.

Встала с кровати в том те платье, в котором и ужинала. Переодеваются не стала, так как знала, что Дамир всё равно меня позовёт.

Чёрт, платье, кажется, немного помялось. Ну и ладно — перед кем тут красоваться? Уж не перед мужем Риты.

На пороге оказалась как раз она.

— Камилла, Дамир хочет тебя видеть.

Прислал её за мной? Гоняет жену как служанку. Мог бы уже слугу себе нанять. Или ему нравится чувствовать себя господином именно перед женой?

— Понятно, — ответила я. — Сейчас спущусь.

Рита странно смотрела на меня. Этот взгляд мне незнаком и очень неприятен. Ну и в чем я снова провинилась перед их прекрасной святой семьёй?

— Ты чего уставилась? Я опять что-то не так сделала?

— Вы будете беседовать наедине, — ответила она.

— И что?

— Ничего, — Рита придвинулась вдруг ближе. — Не смей с ним флиртовать, ты поняла?

— Пф-ф, — фыркнула я ей в лицо. — И не собиралась! Меня твой сноб и старикан не интересует, понятно?

— Дамир не старикан. Ему только тридцать шесть, — сказала Рита, не спуская с меня сощуренных карих глаз. А она, оказывается, тихая стерва — такие вещи говорит. Не знала, не знала… — Впрочем, это хорошо, что ты считаешь его непривлекательным.

— А ты чего переживаешь-то? — сложила я руки на груди. — Он меня, кажется, тоже не оценил.

Рита молчала и рассматривала меня так, словно я уже её соперница. И осталась недовольна тем сравнением, что получила. Объективно, я красивее неё, фигуристее, и она прекрасно это понимает. Но зачем она нас явно сравнивает? Мы не соперницы. Если только у неё в голове.

— Не доверяю, — ответила она.

— Так правильно, ты его взгляд вообще видела? — отозвалась я. — Каменный валун, а не мужчина. Ни одной эмоции на лице. Про обращение с персоналом я молчу — прямо султан настоящий!

— Я не про него, хотя персоналу поделом будет, — сказала Рита, продолжая меня прессовать одними глазами просто потому что.

Боже, быстрее бы мне убраться отсюда! Да только денег нет даже на то, чтобы снять себе квартиру. Да и кто позволит? Фархат и его более дальние родственники точно притащат меня силком обратно с фразой «не позорь наш род».

Бесполезно и пытаться…

А Рита подходит Дамиру намного больше, чем я думала. Они похожи — оба бесконечно высокомерны, заносчивы и избалованы деньгами. Два брендовых сапога — пара, я бы так сказала про них!

— А про кого ты говоришь? — спросила я.

— Я не доверяю ТЕБЕ, Камилла. Не ему.

— За меня можешь быть спокойна, дорогая, — улыбнулась я со вздохом. — Меня твой Сухарик совершенно не возбуждает. Извини, пойду с ним поговорю, пока мы обе не получили по шее, — Сухарик у тебя больно строгий!

Я прошла мимо неё и обернулась. Куда идти, я не знала. Рита проводила меня до кабинета её мужа и указала рукой на дверь. Я постучала в неё и, получив ответ, вошла внутрь.

Мои глаза встретились с суровым взглядом синих глаз. Никакой другой профессии, кроме представителя обвинения. Глаза выдают его профессию. Не хотела бы я попасть под приговор и работать с таким обвинителем…

— Добрый вечер, — сказал он мне. — Присаживайся, Камилла.

Он указал мне рукой на кресло напротив себя. Сам же он сидел за красивым дубовым столом, на поверхности которого были расставлены письменные принадлежности, лежал его смартфон и стоял стакан воды. Какой правильный мужчина — пьёт по вечерам только водичку! Мило.

Я прошла по ковру и села напротив. Какое-то время Дамир меня просто изучал, словно это не он со мной хотел переговорить, а я сама напросилась к нему на аудиенцию. Я еле удержалась, чтобы не цокнуть языком и не начать подгонять его.