Елена Безрукова – Мой плохой босс (страница 13)

— Тогда почему ты убежала и на работу даже не пришла? Только не говори, что заболела.

— Ну, немного… Кхе-кхе.

— Да не ври. Ты от меня сбежала. Хочу знать, почему. Я уж грешным делом решил, что совсем печальный любовник, раз от меня девственница убежала, едва занялась заря.

Я поджала губы. Мне стало смешно от его слов.

Да нет, конечно, дело не в этом. Любовник он прекрасный, я как девственница, это прекрасно поняла. Но… Как сказать, что мне просто стыдно за продажу этой самой девственности по сути?

И зачем ему вообще было идти сюда и просить рассказать об этом? Я не думала, что он заметит, что я исчезла и пойдёт меня искать!

— Ну а зачем нам продолжать общаться? — спросила я. — Вы ведь получили от меня, что хотели. Я — тоже. Договор выполнен.

— Я хочу, чтобы ты и дальше работала на меня, — посмотрел он. — Вообще-то, я рассчитывал на тебя, как на долгоиграющий проект.

— Вы…имеете в виду, ходить с вами в качестве сопровождения? — уточнила я.

— Не только. И то, что было после мероприятия, — изогнул он одну бровь. — Или ты полагала… Извини, что так грубо, но что одна ночь с тобой столько стоит?

Я встала на ноги. Ну и разозлил он меня этими словами.

Деньги у меня он никак не заберёт назад уже, так что пусть теперь со своими условиями лесом гуляет. А я ему не девочка по вызову — когда хочу, тогда и зову, и чтоб падала по щелчку пальцев, раскинув ноги в стороны.

— Значит, так, — сказала я ему, уперев руки в боки. — О том, что вы хотите не одну ночь, вы меня не предупреждали сразу. Да, лично я считаю, что я столько стою. Даже мало, по-моему, я продешевила. Нужно было требовать больше. Второе: деньги вы у меня теперь не заберёте. Тем более, что они уже на счету клиники. И третье: “на работу” интимного характера я не подписывалась. Поэтому ваше предложение, Станислав Сергеевич отклоняется. Больше нам с вами беседовать не о чем. Найдите себе более сговорчивую игрушку и радуйтесь жизни.

— А может, я скопил только на тебя. И теперь без игрушек останусь.

— Ваши проблемы. Скопите ещё. Я вас больше не задерживаю, — указала я рукой на дверь.

— Ну и дура, — хмыкнул он. — Могла бы жить и горя не знать.

— Всего доброго, Станислав Сергеевич, — повторила я равнодушным тоном, хотя на самом деле мне было довольно горько и неприятно от этого разговора.

Он ушёл, хлопнув дверью.

Лучше бы и не искал. Только хуже сделал.

25.

Прошло полтора месяца.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть.

Странно, я никого не жду, папа в Санатории на реабилитации.

Ему провели успешную операцию, и теперь он восстанавливается и радует меня и врачей положительной динамикой.

Я живу пока одна в нашем доме. Устроилась секретарём в офис попроще. Зарплата поменьше, но коллектив приятный.

И сегодня я никого не ждала, проводя выходной, как всегда в полном одиночестве. Затеяла уборку… А тут кто-то пришёл.

Открыла дверь и не поверила своим глазам…

Стас. С букетом красных роз.

— Добрый день, — сказала я. — Вы дверью не ошиблись?

— Не ошибся, — ответил он, внаглую протискиваясь в коридор. — Добрый день, Полина. Можно с вами переговорить? Или можем куда-то отъехать: кафе, ресторан. Я оплачу.

— Да нет, не нужно… Заходите. Только у меня тут уборка…

На диване — стулья. Шторы завязаны в узелок, швабры, тряпки по всему дому… Такая себе атмосфера для бесед со столь важным господином. Но раз уж явился без приглашения, и между прочим, не первый раз, то пусть не взыщет теперь.

— Я должен перед вами извиниться, — сказал мне Ивлев, когда мы оказались в гостиной. Я, он и букет.

— Извиниться? С чего вдруг? — смотрела я с подозрением на розы, которые он мне протягивал, словно там могло быть спрятано что-то нечто опасное.

— За то моё поведение с вами… Тогда. Был груб, приношу свои извинения.

— А…что случилось, что вы так переменились? — удивлённо я смотрела на него, всё-таки забрав букет из его рук.

— Любовь со мной случилась.

— Что, простите?

— Любовь.

— К кому?

— К вам, Полина. Неужто неясно, раз я пришёл к вам, ещё и с розами?

— Мне кажется, вы шутите, Станислав Сергеевич… — ошеломлённо ответила я. — Какая любовь, если у нас всё началось с…

— Неважно, с чего началось, — сказал он. — Я запомнил тебя с самой первой встречи. И с самой первой встречи мечтал увидеть снова. И…так и не смог забыть. Ты меня ещё так продинамила красиво… Я так злился на тебя долго. И осознал, что вспоминаю тебя снова и снова, и хочу увидеть. И видеть каждый день.

— Вы мне хотите предложить… Как это говорят? Встречаться?

— Ну, вроде того. Давай сегодня сходим в ресторан. И на “ты” уже перейдём.

— Мне кажется, вы… Ты меня разыгрываешь. Так не бывает.

— Мне тоже так казалось раньше. Но… Видишь, я же здесь.

— Да не верю я, что…

Он вдруг притянул меня к себе, обняв за талию, и прижался своими губами к моим, даря мне своё тепло и словно показывая через действие свою нежность, тоску, радость от встречи…

— А так? — спросил он, когда поцелуй прервался. — Я правда не могу тебя забыть. Никогда у меня такого не было. Давай попробуем по-другому. Как у нормальных людей. Начнём с обычного свидания.

Я закусила нижнюю губу.

Как у нормальных людей у нас всё равно уже не получится…

— Знаешь, я тебе должна кое-что показать… — сказала я ему, высвобождаясь из его рук.

— Что?

— То, что не даст нам с тобой начать, как нормальные люди.

— Ну что это?

Я молча сходила в свою комнату и принесла ему то, что сохранила, всё ещё решая, говорить ли об этом самому Ивлеву. Но раз уж судьба его самого ко мне за руку привела, наверное, этот момент настал.

Я протянула ему тест для определения беременности. С двумя полосками.

— Я тоже тебя теперь никогда не забуду, Стас. Потому что у меня от тебя родится ребёнок.

Ивлев в шоке пялился на плоску, потом на меня. Потом снова на полоску, потом снова на меня.

— Но… Я же вроде контролировал.

— Не всегда получается, видимо. Результат незащищённого акта любви ты наблюдаешь на этой полоске. Что делать будем?

— Что делать, что делать… — пожал он плечами. А потом взял меня за руку. — Рожать. В законном браке.

***