Елена Безрукова – Девочка, я о тебе мечтаю (страница 54)

— Что я тебя люблю, Рыжая.

Открыла рот и закрыла обратно.

Сердце бешено забилось.

Рома признался мне в любви так просто и откровенно!

Боже мой…

Неужели это происходит со мной?

— А ты что молчишь, а? Заучка! — сжал он меня сильнее руками. — Только попробуй сказать, что не любишь меня!

— Люблю… — выпалила я машинально, а потом прикусила нижнюю губу.

Ну вот и я случайно тоже призналась впервые в любви…

— Ну вот, — улыбнулся, как хитрый кот, Рома. — Тогда живи дальше. И папе надо сказать, что у нас отношения. Хватит прятаться.

Я вцепилась в него руками.

— Не надо. Страшно.

— Страшно будет, если он нас застукает, — ответил Рома. — Надо сказать.

— Страшно…

— Не бойся, Котёнок, — улыбнулся снова Роман, и я ощутила, как верю ему, словно он сам и есть истина в последней инстанции. — Со мной не надо бояться. Я всё решу.

Я не знала, что ответить, и просто доверчиво прижалась к его плечу. Я пока ещё сама никак не могла привыкнуть, что мне можно любить его и я люблю, а он — отвечает мне тем же…

— Я больше о тебе не мечтаю, — сказал он мне полушепотом. — Ты сбылась, моя девочка…

Поговорить с отцом планировал на следующий день. Если я всё решил уже, к чему тянуть? Я не изменю решения. Любить кого-то так, как я люблю Рыжую, я не смогу ни в двадцать, ни в тридцать, ни даже в пятьдесят. А значит, у неё нет выбора: она — моя женщина навсегда. Нравится это отцу или нет.

У отца сегодня был выходной после празднования свадьбы. И я после обеда воспользовался уединением отца в кабинете — его дела всё равно никуда не деваются даже в такие праздники.

— Пап, — заглянул я в кабинет. — Поговорить хочу. Можно? Это важно.

— Да, конечно, — ответил он в трубку. — Слушай, я перезвоню чуть позже.

Он положил трубку и уставился на меня.

— Ну проходи, — указал он на кресло возле своего стола. — У тебя минут десять.

— Мне хватит.

Я сел напротив него.

— Пап, разговор будет серьёзный. Только не ори, ладно?

— Ром, — нахмурился отец. — Ты как со мной разговариваешь?

— Пап, ну извини, — ответил я. — Но ты точно разозлишься, а я прошу тебя меня услышать. Повторю еще раз — я серьёзно настроен.

— Ты меня пугаешь, Рома… — поджал губы отец. — Что ты натворил уже?

— Ничего я пока не творил, — вздохнул я. — Просто я должен тебе сказать за нас двоих. И, пожалуйста, выслушай. Я люблю Катю. А она любит меня.

— Так, — заволновался отец. — Прекрасное начало. Вы же не так давно ругались до драк!

— Это в прошлом.

— А теперь вы что делаете?

— Дружим.

— Дружите, — хмыкнул отец. — В семнадцать, когда гормоны хлещут в мозг, вы дружите.

— Да, — кивнул я. — Я обещал не прикасаться к ней и тебе, и себе, и ей — по крайней мере пока нам обоим не исполнится восемнадцать и пока она сама не станет к этому готовой. У нас ничего не было, пап, и пока не будет. Слово даю.

Отец хмыкнул снова и почесал подбородок. Он знает, что я никогда не лгу ему, и если дал слово — сдержу его.

— Я обещал тебе ее не трогать, да, — продолжил я. — Но мы влюбились друг в друга, и всем придётся это принять. В семье. В школе мы, конечно, это афишировать не станем.

— И что дальше, Ром? — нахмурился отец. — Это прекрасное чувство. Первая любовь… И я очень рад, что эта девочка превращает тебя в мужчину, — ты больше не прячешься от своих чувств. Но ты ведь понимал, что это никуда не приведёт? Тебе надо ехать учиться, и платить ещё и за Катю я вряд ли стану в вузе Британии.

— Я не поеду, пап, — твёрдо ответил я. — Я буду учиться в России, и Катя поедет со мной.

— Вообще прекрасно, — всплеснул руками отец.

— Пап, я не хочу всю жизнь жить в Британии. Ты же понимаешь, что изучать там право бессмысленно, если потом возвращаться в Россию. Я хочу жить здесь.

— И всё это из-за Кати? — поднял брови вверх отец. — Ты ведь так хотел учиться в лучшем вузе мира.

— Наши не хуже. Хочешь, в МГУ пойду?

— А Катя?

— Ну, Катя пойдет в вуз попроще. Сам я, конечно, не потяну оплачивать её образование… Но она поедет со мной. Надеюсь, помочь с квартирой ты сможешь? Первое время. А потом мы сами заработаем. Близнецы тоже собрались ближе к центру переезжать.

— Сын, ты понимаешь, какую ответственность на себя берешь? Будущее Кати теперь решаешь ты.

— Вот и прекрасно, — ответил я. — Больше ей не на кого положиться. Значит, я и есть тот, кто должен о ней позаботиться. Помогая ей, ты помогаешь и мне. Мы с ней теперь одно целое. Запомни это.

Я встал с кресла.

— Прости меня, пап, если я не оправдал каких-то твоих надежд, — обернулся я у выхода. — Но это моё решение. Я не вижу проблемы, чтобы мы с Катей могли учиться где-то недалеко друг от друга, в России, пусть и в разных вузах. И даже если ты мне не согласишься помогать — я найду выход.

— Неужели ты, сын, думаешь, что я брошу тебя на произвол судьбы? — спросил отец. — Ты, Рома, самое дорогое, что есть у меня в жизни. Да, я недоволен таким положением вещей. Но всё же это твоя жизнь, и я рад, что ты научился наконец сам расставлять приоритеты. Я горжусь тобой, сынок. А помочь любимой женщине, пусть она еще такой же ребёнок, как и ты, на мой взгляд — очень благородно. Я вижу в тебе юного мужчину, Рома, и я не могу запретить тебе быть тем, кем ты и должен быть. Бери свою девочку, береги её и больше не обижай. А квартира и обучение… Разберёмся.

— Спасибо, пап, — прохрипел я в ответ. Меня так сильно тронули слова отца, что ком в горле встал. Я так мечтал услышать, что он меня понимает как мужик мужика и что он мной… гордится. Это такие ценные слова, что не передать. Я его теперь уважаю ещё больше. — Я тебя люблю.

— И я тебя люблю, сорванец, — улыбнулся папа, и в уголках глаз я заметил глубокие морщины. — Сколько бы тебе ни было лет… Всегда люблю.

— Ты не пожалеешь, что доверился мне.

— Очень надеюсь, сынок. Очень надеюсь.

Глава 17

Наступил первый учебный день, на который мы ехали в машине уже больше не врагами. Мы договорились с Ромой пока скрывать наши отношения, но атмосфера между нами заметно изменилась. Над нами отныне не висело напряжение.

Перед уроками я зашла в уборную, где столкнулась нос к носу с Кристиной. Девушка явно была чем-то недовольна, она тихо ругалась себе под нос и мыла руки в раковине. Кристина заметила меня и мягко улыбнулась.

— О, привет! — сказала она мне.

— Привет, — ответила я ей. — Место встречи изменить нельзя!

— Ещё бы. Мое утро начинается всегда здесь — надо же привести гриву в порядок.

— Ты чего такая недовольная уже с утра?

— Потому что уже успела пообщаться с придурком Архипом! — фыркнула Кристина.

— Где это? — удивилась я.

— В машине одной ехали.