Елена Безрукова – Девочка, я о тебе мечтаю (страница 46)
— Ну, ушиблась, конечно, — ответила Крис и немного подняла юбку. — Вон до сих пор болячка под коленкой. Но ничего смертельного. Только этот придурок денег требует за покраску крыла, а у меня их нет.
— Вот засранец, — хмыкнула я. — Они, оказывается, с Питерским не зря дружки — тот почти такой же.
— Да? Ну так мажоры оба. Но мне показалось, Питерский не такой говнюк.
— О-о… Ты плохо его знаешь!
— Возможно… Откуда бы. Но Архип… Вот прям отборный придурок. Так бы и придушила бы.
— Он того не стоит, — развеселилась я от того, как Крис крыли эмоции по поводу Архипа. — Так ты откуда приехала?
— Да мы в этом же городе и жили, только в другом районе, — ответила Кристина. — Мама работала в элитном супермаркете, там познакомилась с состоятельным мужчиной, замуж второй раз выскочила. А у её мужа есть дочь взрослая, шестнадцать лет. Отчим решил меня засунуть в школу к Динке, чтобы удобнее возить было нас, да и образование здесь намного лучше. Я в одиннадцатый класс, а она — в десятый пошла. Так и я оказалась в вашем классе. И просто задница как этому рада…
Она вздохнула, а я снова рассмеялась. Я, как никто, её понимала. Я здесь такая же чужая, как и Кристина. Даже спустя год.
— О, звонок! — отметила блондинка, снимая сумку с подоконника. — Пойдём, нас ждут великие дела!
Мы обе вышли в коридор и ринулись к классу — урок начался.
Глава 14
Во время урока в класс принесли записки, чем очень порадовали учителя географии. Рома получил их много, но и я не осталась в стороне. Я получила лишь одну «валентинку», но всё же получила.
Развернула открытку с сердечками.
Попов. Кто же ещё…
Я улыбнулась сама себе. Приятно получить такие слова любой девушке. Но насчет кино я сильно сомневалась…
Питерский наблюдал за мной. Пытался подглядеть, что внутри открытки. К своим открыткам так и не притронулся.
— Что? — спросила я, закрывая открытку и убирая на другой конец парты.
— От кого записка?
— Рома, это МНЕ записка, — вздохнула я. — И тебе необязательно знать, от кого она.
— Это Попов?
— У тебя полно своих записок — вот их и читай. Я же не спрашиваю, кто тебе пишет…
— Девчонки, — ухмыльнулся он. — Так всегда было.
— Ну вот и радуйся своей популярности, а от меня отстань.
— Кто её написал? — настаивал он.
— Парень, — подняла я брови вверх.
Взгляд серых глаз мигом стал темнее, черты лица ужесточились, а губы превратились в одну линию. Что это с ним? Питерский… ревнует?
Он протянул свою длинную лапу и просто взял мою открытку.
— Эй, куда! Это моё!
— Щас прочту, и будет твоё, мне не надо.
— Отдай! — хватала я его за руки, но без толку — у него они длиннее.
— Нет!
— Питерский и Романова — я вас удалю с урока и выдумаю изощрённое наказание, если вы немедленно не займётесь географией вместо открыток!
— Тихо, Романова, — сказал он мне. — Ты же не хочешь тоже мыть полы.
Он опустил открытку под парту и прочёл текст. Желваки заходили ходуном. Он небрежно бросил её мне на колени.
— Принц, мля…
— Он хотя бы открыто говорит, что я ему нравлюсь.
— И что?
— А не стесняется этого как дурак.
— …Рад за него.
Свои записки Рома небрежно сгреб в мусорное ведро после урока…
— Итак, ведро готово для вас, Роман!
Мы втроём после занятий вернулись в класс алгебры, который теперь предстояло нам помыть. Он снова был таким же пустым, как и в тот день, когда Питерского наказали одного. Всё было точно так же, и это навеяло воспоминания…
Как Рома притащил меня сюда на плече, как мы оказались наедине, как он нарушил моё личное пространство, заставил почти сесть на учительский стол и пытался поцеловать… А я ему тогда по морде залепила…
Так выходит, что я ему нравлюсь, но после всех придирок ко мне так просто не скажешь об этом, и поэтому он творит всю эту дичь?
Или я всё же ошибаюсь в своих выводах и всё совсем не так?
Только, даже если я права, — это ничего не изменит. Я в курсе о том, что Рома уедет учиться за границу, и отношения, если таковые у нас начнут набирать силу, потом причинят нам обоим слишком много боли. В наличие отношений между нами поверить сложно, но гипотетически, если он ревнует меня к Попову и хочет поцелуев со мной, то, значит, испытывает симпатию ко мне сам, и захочет либо поиграть и понаслаждаться мной, что тоже плохо, либо отношений. И в обоих вариантах я останусь дурой, подарившей ему свою любовь и первые поцелуи, и с разбитым сердцем. А Рома меня очень скоро забудет, уверена. Место возле него для многих девушек очень желанное, о чем ещё раз красноречиво говорило такое большое количество записок, хоть и оказались они все в мусорном ведре. Кто-нибудь всё равно окажется из девушек наиболее упорной и добьется своего. Свято место пусто не бывает…
Проигравшей тут буду только я…
Может, в самом деле стоит взглянуть на Диму под другим углом? Он открыто говорит о чувствах и не стесняется их… Ведь поход в кино ни к чему меня не обязывает, и, если ничего к нему так и не стану испытывать, честно скажу об этом.
А вот о Питерском и отношениях с ним мне следует забыть.
Архип уже подмёл полы, а я помыла доску. Полы выпали по жребию, который бросили парни, Роману. Полы любят его!
Теперь он искал что-то в шкафах.
— Ты идёшь полы мыть или мы тут до ночи будем сидеть? — спросил его Ветров. — Что ты ищешь там? Клад?
— Новую тряпку.
— А, такие, как ты, не пачкают пальчики о тряпки б/у?
— Конечно. Мне всё надо только девственное.
Архип засмеялся, а я от довольно двоякой шутки Ромы невольно покраснела.
Придурок…
— Нашёл! — победно сказал он, вытаскивая вискозу в полиэтилене.
— Тогда мой давай.
— Да мою уже!
Роман снял пиджак, а теперь ещё и закатал рукава. Не удержалась и украдкой любовалась на его сильные большие и при этом очень красивые по-мужски руки. Он уже владеет прекрасным телом не мальчика, а молодого мужчины… Достанется же кому-то такое вот «счастье»…
Пока Роман мыл пол, шутливо огрызаясь с Архипом, я просто ждала их за одной из парт. В класс заглянул Попов.
Парни замолчали и недобро на него уставились. Особенно Рома.
— Кать, я… Выйдешь на пару минут? — не обратил он на парней никакого внимания и говорил только со мной.