Елена Безрукова – Девочка, я о тебе мечтаю (страница 38)

— Ага, и шерсти не так много от мопсов. А ты что-то знаешь вообще… Как там за ними ухаживать?

— Да не особо, — повела я плечом. — Знаю, что гулять с ними надо, ставить прививки и, пока они маленькие… убирать за ними.

— А ты знала, что есть памперсы для собак?

Я невольно прыснула со смеху.

— Серьёзно?

— Да. А то они же мину могут прямо у тебя под носом оставить.

— Не хотелось бы…

— Представляешь, встала с утра, а нога в мягкое и тёплое как вляпалась!

— Оу, — сморщилась я. — Этот мопс, Рома, если ты его возьмёшь, будет только в твоей комнате сидеть.

— Нет, я пришлю его к тебе под утро.

— Очень смешно, Питерский. В общем-то, в гугле всё должно быть по уходу за ними.

— Ну да, почитаю.

— Иди-иди. Тебе полезно.

Рома цыкнул, но не стал спорить.

— Ты в школу-то собираешься? Алла уже спрашивала про тебя. Там твой театральный кружок стынет без тебя. Все ждут, плачут там…

— Ну прямо плачут? — посмотрела я на него, ощущая, как снова моих губ коснулась улыбка. Не думала, что после всего я смогу ещё когда-то улыбаться и испытывать что-то кроме этой боли.

— Ага, весь пол актового зала залили слезами. В понедельник хотела бы Алла тебя уже увидеть, а то, как она сказала, ты очень сильно отстанешь от программы и рискуешь не сдать экзамены.

— Я… — опустила я ресницы. Сказала так, как чувствовала на самом деле. — Постараюсь собраться. На самом деле, мне всё ещё очень трудно.

— Мы все это понимаем, — так же искренне отозвался он. — Но жизнь продолжается, и тебе необходимо возвращаться в гимназию, чтобы не потерять своё место.

— А почему тебя это волнует? — снова подняла я взгляд на него. Он ведёт себя совсем не так, как раньше. Как будто два разных человека я знала. И меня всё это смущало.

— Волнует, — ответил он, дав себе несколько секунд на раздумья.

— Почему?

— Потому что, — сказал Питерский и вышел из комнаты.

Отличный ответ, достойный Питерского.

Вздохнула и отметила про себя, что мысли о щенке меня отвлекают. Пойду, что ли, почитаю про мопсов… Главное, чтобы вернуться к привычному образу жизни, нужно уметь отвлекаться. Иначе я действительно могу пустить свою жизнь под откос, если позволю этой боли меня поглотить.

В комнате уселся на диван с ногами и думал о том, что произошло сейчас.

Мой фокус с мопсом удался — она улыбнулась. Никакого щенка у Архипа не было, я всё это придумал. И теперь мне надо уговорить отца на то, чтобы в доме появился маленький мопс, и найти такого для покупки. Наташа давно хотела собаку, и теперь я могу взять её в союзники. Стоит отдать ей должное — будущая жена отца всё же намного лучше, чем я себе придумал. Она заботилась о Кате все эти дни, следила, чтобы она ела хоть что-то и принимала успокоительное. Теперь же мы вместе надавим на отца и купим собаку. Катя точно отвлечется на заботу о более слабых и перестанет жить только горем. Её лицо прямо просветлело, когда она разглядывала щенка, которого я нашёл в интернете. Она на миг снова стала той лучистой Катей, какую я видел до трагедии в её жизни, разве что только очень бледной.

Щенок и кружок, который так любит Романова, должны её встряхнуть. Хватит ей уже страдать. Пора возвращаться к жизни.

Подтянул ноги к себе и положил голову на колени, уставившись в стену невидящим взором.

А что отвечать на её вопросы, почему меня волнует её судьба, я не знал.

Понимал, что рано или поздно она станет их задавать, но я терялся, когда она задавала такие вопросы прямо.

Духу не хватило сказать, что я просто желаю, чтобы ей больше не было так больно.

Потому что она мне небезразлична и я её боль тоже чувствую.

Не знал, что так бывает. Боль не моя, а болею ею я.

Как странно…

Этим же вечером переговорил с Наташей. Она занималась посудой, а я спустился налить себе чаю и решил, что этот момент подходит для вербовки невесты отца в свои союзники.

— Наташ, — обратился я к ней, и она оставила посуду и повернулась ко мне. — Поговорить с тобой хочу.

— Слушаю, — вытерла она руки о полотенце и уставилась на меня.

— Скажи, последняя репетиция в гараже была не очень громкой?

Почему-то начал я издалека. Репетиция у нас была ещё до первого сентября, потом было не до них.

— Да нет, — пожала плечами женщина. — Мне они совершенно не мешают. Гараж — твоя территория, делайте там что хотите. В пределах разумного, конечно, и днём.

— Думаю, пора собрать ребят снова. Нам пора… готовиться к прослушиванию.

— К прослушиванию? — переспросила Наташа.

— Да, — ответил я. — На рок-фестиваль. Мы будем заявляться. Точнее, уже оставили свою анкету.

Я сделал это сам ещё вчера от имени всей группы, решив, что участвовать мы будем. Даже ценой свадьбы моего отца. Надеюсь, он меня поймёт.

— Здорово, — улыбнулась она. — Будем очень за вас болеть. Репетируйте, конечно.

— Есть одна проблема, — глянул я на Наташу.

— Какая?

— Прослушивание состоится в день вашей с папой свадьбы.

— О, — подняла брови она. — И как же ты успеешь всё?

— Я и не успею, — покачал головой я. — Либо туда, либо туда.

— И ты хочешь попасть на прослушивание?

— Да, — ответил я честно. — Потому что это важно для парней. Я не пойду дальше в музыку, но близнецы хотят идти. И я не имею права отбирать у них этот шанс. К сожалению, эту партию знаю только я, и заменить меня так скоро некем. Да и мне самому хочется этот приз. Представляешь, обещали снять победителю профессиональный клип и пустить в ротацию.

— Очень хороший приз, — согласилась Наташа. — И я думаю, что мы… Переживём.

— Правда?

— Правда.

— И ты не обидишься на меня?

— Я — нет, — рассмеялась Наташа. — Это наш с Петей праздник. Нам, конечно, было бы приятно, если бы ты заглянул хотя бы после прослушивания. Хочешь, бери с собой и ребят. В ресторане будет хороший банкет. Но в целом… Это твоя жизнь, Ром, и пора самому принимать решения. Я рада, что ты сделал свой выбор. И считаю, что ты прав. Ребят надо поддержать, раз они зависимы от тебя. Мы-то свадьбу всё равно сыграем. Какие тут обиды могут быть? Ты же всё объяснил. Вот если Петя не придёт на нашу свадьбу — тогда я действительно обижусь!

Я невольно рассмеялся.

— Ну да, свадьба без жениха — максимально странная!

— Ещё какая, — кивнула Наташа. — Надеюсь, что твоему отцу не надо на прослушивание в этот день! А то вдруг тоже записался…

Я рассмеялся громче, представив, как отец со своей бородой, серьёзным выражением лица и в костюме, лабает на гитаре песни о любви…

— А ты умеешь шутить, Наташа, — окинул я ее внимательным взглядом, словно впервые увидел.

— Умею, — игриво отозвалась она. — Юмор — наше всё. А ты, Ромочка, намного благороднее, чем кажешься. Ты взрослеешь, мальчик, и мне это очень приятно видеть.

— Спасибо, — немного обескураженно ответил я.