Елена Белынцева – Седьмой Перехватчик (страница 47)

Я повернул голову в сторону капитанского кресла. Вместо Адмирала, там, со стеклянными глазами и отсутствующим видом сидел Юом. Если плачущий Ким Онка выглядел странно, то безразличный ко всему Юом — пугающе. Мне приятней было думать, что он смертельно устал.

— Ты устал? — прохрипел ему я, — Иди спать. Я поведу.

Бортинженер ссутулился, сложив руки на груди, помотал головой и тихо ответил:

— Там… Эк.

— Ну, разбуди его, — как ни в чём ни бывало, продолжил я, — Нельзя же столько не спать.

Юом замер, судорожно проглотил и вдруг быстро отвернулся, зажав пальцами переносицу.

Меня обдало чувством острого горя, грудь зажало в раскаленных клещах, в глазах резко болезненно защипало. Я старался проморгать мгновенно набравшиеся слезы, чтобы их никто не увидел. Но жидкости во мне оказалось больше, чем я смог переработать, и плотину прорвало. По щекам хлынул горячий поток:

— Это не правда! — в очередной раз произнесли губы.

— Правда, — шмыгнул носом Юом и зарыдал. Тут уж не смог сдержаться и я.

— Его можно спасти! — мне не хотелось соглашаться со случившимся.

— Нет…, — не в силах говорить, прошептал Ронг, — Мы пытались, — и он кивнул назад.

Я обернулся. Скорчившись, с ногами в кресле, вся в черно-коричневой коросте, спала Лана. Ее перепачканное лицо, даже во сне, сохраняло выражение отчаянной муки.

Тоска пробрала меня с новой силой. Неужели я, действительно, больше никогда не увижу его живым? Сначала нужно убедиться, что он умер:

— Ты уверен, что он…? — не в состоянии произнести страшное слово, насел я на Юома.

С силой втягивая носом воздух и пряча от меня глаза, он утвердительно покачал головой.

Часть меня обреченно понимала, что друг говорит правду, однако сил встать и пойти посмотреть на безжизненное тело, не находилось. Как страшно увидеть мертвеца. Как страшно увидеть мертвым дорого тебе человека. Буду пока считать, что он просто уехал. Не хочу мириться с тем, что его больше нет. Это ерунда. Это бред!

В памяти, одно за другим, всплывали события прошедших двух лет. Как мы с ним познакомились?

Первая неделя в Академии далась мне тяжело. Я ходил потерянный. Все проблемы надо было решать самому: заправлять кровать, приводить в порядок одежду, искать, где что расположено и закачивать в планшет учебные пособия. Почему-то в школе руководители класса заливали их все скопом, а тут следовало искать самим по списку для каждого предмета отдельно.

В тот день, после обеда, я истязал себя библиотечным терминалом.

— Долбанный каталог! — произнеслось в сердцах, после того, как очередная ссылка в третий раз вернула меня к началу поисков, — Кто это придумал?!

— Не сложно! — сказал рядом чей-то голос. — Главное понять принцип.

Надо мной стоял мой ровестник, с серьезным, но приветливым взглядом.

— Эк, — протянул он мне руку.

— Раэл, — ответил я, протягивая свою, которую он крепко пожал.

Мой новый товарищ обладал удивительным даром объяснять все просто и понятно. Держался он так уверенно, и так быстро все нашел, словно всю жизнь прожил в этой библиотеке. Поэтому для меня стало откровением узнать, что Эк тоже курсант первого года. Впрочем, его уверенность и спокойствие распространялись на все. Рядом с ним любой человек начинал чувствовать, что все проблемы решаемы. Как мне хотелось стать похожим на него!

Тогда, в благодарность, я поделился и ним КАМЕодами. С тех пор все трудности и радости мы делили вместе.

А то происшествие, когда он при мне внезапно позеленел… Помнится, случился светлый промежуток между нарядами, и мы впервые пошли вместе в увольнение, в город. Молодцы в парадной форме, с начищенными пряжками и ботинками. Целый день свободы опьянял перспективами: практически вседозволенность, развлечения, местные красавицы. Правда, спиртное категорически запрещалось, да и денег для основательного загула не хватило бы.

Часть дня мы изучали город, улыбаясь встречным девушкам, а под вечер нас занесло в небольшой клуб неподалеку от Академии. Кульминация субботы заполнила местный шантан практически под завязку. Пара стульев для нас нашлись только у барной стойки. Дико мигал свет. Музыка орала так, что мы с трудом слышали друг друга.

Мне категорически не везло, а к Тону приклеилась нетрезвая развязная блондинка, Она стремилась повиснуть на нем и что-то страстно говорила. Я разобрал только то, что он «необыкновенный лапочка». Эк аккуратно, но решительно снимал с себя ее руки, но в какой-то момент блондинка исхитрилась и заключила его в объятия.

Как водится, тут же сзади раздались нетрезвые голоса. Самый громкий возмущенно потребовал оставить в покое его девушку. Тон в очередной раз снял с себя девицу, и заявил, что совершенно не против, если товарищ заберет ее с собой. «Товарищ» — с трудом стоявший на ногах гражданин спортивного вида в майке с ухмыляющейся рожей — взревел, что его подругой попользовались и неприлично обозвал Эка, схватив его за отворот пиджака.

Мой друг помрачнел, поджал губы и с ним стало твориться что-то странное: лицо пошло постепенно сливавшимися темно-зелеными пятнами. За несколько секунд, он, из слегка смуглого, сделался темно-оливковым. А когда друг блондинки взялся его трясти, глаза Тона вспыхнули яркими изумрудами и засветились…

Потрясенный видом рассерженного армирейца, я резко вдохнул коктейль, поперхнулся и в приступе жуткого кашля, упал вместе с табуретом. Нетрезвый товарищ, тоже испугавшись нечеловеческого вида Эка, отшатнулся назад, наткнулся на мой табурет, не удержался и упал рядом. Толпа взревела.

Лежа на полу, я продолжал кашлять. Сверху кто-то кого-то толкнул, послышался глухой звук удара. Спотыкаясь об меня, народ устремился к месту зрелища. Тут между чужими ногами приполз Эк, хлопнул меня по спине и уволок под ближайший стол.

— Ты цел? — хрипло поинтересовался я, — Извини, что не смог тебе помочь.

— Да все нормально! Ты помог. — улыбнулся лучший друг. — Теперь будет, что вспомнить.

Действительно, теперь есть, что вспомнить. В груди сжало и из глаз выдавило новую порцию слез.

Лана судорожно вздохнула во сне, жалобно застонала и проснулась. Ей, как и мне, тоже потребовалось время, понять, где она находится. Поймав мой взгляд, девушка съежилась, опустила голову и часто заморгала.

— Я уже знаю, — мне очень захотелось ее утешить. — Ты не виновата…

— Не смогла… — снова еле слышно произнесла она, размазывая по лицу слезы и остатки крови. — Мне так этого хотелось…Но столько крови…такая…сердце видно…порвано…голова вся…мозги наружу…

Чувствовалось, что Землянке, после пережитого, требовалось выговориться. Она всхлипывала, и продолжала бессвязно что-то говорить. Когда я представил себе ситуацию ее глазами: море крови, вываливающиеся мозги и торчащие внутренности, меня чуть не вырвало. Подавив дурноту, я понял, что лучше не прислушиваться, и открыл карту. Вскоре, словесный поток Ланы постепенно иссяк.

— Что делать? — под занавес, спросила она саму себя

— На Базе расскажут…, — слезы закончились, и на смену им пришло эмоциональное отупение. Теперь голова сухо просчитывала дальнейшие действия.

— Они, наверно, уже знают, — прогнусавила Лана, доставая очередной носовой платок, — датчики погасли…все.

Я вздохнул. Память о нашем капитане всегда будет светлой.

Повисла тишина. Неожиданно, в конце коридора хлопнула дверь, прозвучавшая в минуте молчания пушечным залпом.

— Ты Адмирала не запер?! — с нарастающей тревогой спросил я Юома.

— Запер! — растерянно ответил тот.

— Сбежал! — одновременно произнесли мы и собрались его ловить, когда знакомый, леденящий душу, голос произнес:

— Вы во что корабль превратили?!

Глава 39. Живые и мертвые

— А-а-ай! — переходя с хрипа на фальцет, взвизгнула Лана.

Лицо Юома смертельно побледнело и вытянулось. Он застыл с открытым ртом, не в силах что-либо сказать. А по мне, снизу вверх, двинулась армия мурашек, поднимая на ходу, как знамена, все волосы.

В дверях рубки, вытирая голову полотенцем, стоял…Эк. Вполне себе живой, целый и невредимый, если не считать громадной рваной дыры в комбинезоне на груди:

— Стоит только уснуть, а вы уже какую-то дрянь разлили. — начал он привычно строить нас. — Еще и меня в ней изгваздали! Вам не стыдно?!

— А? — указывая пальцем на Тона, беспомощно и робко, спросила у меня Землянка.

— Ага… — утвердительно кивнул я.

— Что это с вами? — недоверчиво поинтересовался Эк и сделал шаг вперед, поравнявшись с креслом девушки.

Землянка вжалась в дальний угол и дрожащим голосом потребовала:

— Не подходи!

— Так это ты бардак устроила?! — неверно истолковал реакцию Ланы Тон. — А вы куда смотрели? Немедленно запереть ее в грязной каюте! Теперь не отвертится!

Но никто не двинулся с места. Только Лана осторожно протянула к Эку руку, пытаясь до него дотронуться. Тон недоуменно посмотрел на нее.

И вдруг произошло удивительное: торчащие во все стороны волокна, по краям укуса Лорга, стали шевелиться и вытягиваться, сплетаясь друг с другом, постепенно складываясь в сетчатую ткань. Ткань на глазах делалась все плотнее, покрывалась новыми слоями, а под конец со всех сторон затянулась гладкой тканью, на которой выступил большой треугольник с тремя красными капитанскими полосами. Теперь мой друг стал совсем как раньше.

— О! — изумленно произнес Юом.

— Создатель? — спросил я, но тут же осек сам себя. — Стоп! Надо проверить, что Эк — настоящий! Вдруг, это тварь, бывшая раньше Адмиралом, перевоплотилась в него?