Елена Белынцева – Седьмой Перехватчик (страница 16)

— Все нормально, — я легко похлопал ее по спине, — скоро пройдет.

— Какое набекрень…, — с бездумным видом прокомментировала девушка сильный крен Перехватчика на левый бок.

— Не бери в голову! — подхватил я Лану и, бережно поддерживая, повел в направлении верхнего шлюза.

Поскольку корабль практически лежал на брюхе, было ясно, что трап не разложится. Корячится, выползая в узкую щель между ним и люком, я смысла не видел. А верхний люк позволял выбраться беспрепятственно.

Усадив безвольную Лану в коридоре, я спустил с козырька кепки проекцию экрана и принялся искать инструкцию. По стечению обстоятельств, корабельные мозги отдыхали в глубокой коме. И мне, как древнему человеку, предстояло делать все самому. Возмутительно и непривычно. Спасибо, у моего полифона аккумуляторы не разрядились.

В общем, пришлось повозиться. В инструкции требовалось совместить проекцию узлов с реально существующими, а они у нас теперь все были под углом в тридцать градусов. Глядя на мои вычурные позы, Лана задумчиво сказала, что йоги мною бы гордились. Я понятия не имел кто это такие, но если они мною гордятся — это приятно.

После десяти минут нечеловеческих усилий, я открыл нижний люк шлюза и убедился, что путь наверх свободен: на датчиках верхнего люка горели зеленые огни.

— Как ты? — пробравшись к Землянке спросил я. — Встать сможешь?

— Кажется, да — ответила девушка и попыталась подняться. Но покачнулась и села обратно.

Я протянул ей руку. Лана подала мне свою. И, когда наши руки встретились, я вздрогнул. Что-то в мире изменилось. Слабая ладонь Землянки стала какой-то особенной: беззащитной и нежной. О Лане захотелось позаботиться. Удивительно, как я раньше не разглядел ее хрупкость и ранимость. И то, что она на самом деле красавица.

Я встряхнул головой, чтобы отогнать странные мысли и, уже вполне трезво, ощутил, что рука Ланы меньше дрожит и в ней появилась сила. На ногах Землянка тоже держалась уверенно.

С грехом пополам мы добрались до верхнего шлюза. По наклонной траектории я полез первым, дотянулся до люка и дернул вниз фиксатор. Люк с шипением уполз в сторону. В глаза ударил яркий свет и дохнуло зноем от раскаленной обшивки.

Смотреть стало больно и горячо. На поверхность Перехватчика я выполз почти на ощупь. Стряхнул с себя пыль и, перегнувшись через край люка, стал вытягивать наверх Землянку.

— Держись за меня, — скомандовал ей я.

Она обняла меня за шею, я осторожно взял ее за талию и извлек Лану наружу. Какое-то время мы так и стояли, обнявшись. Меня словно одурманили, перед глазами плыл розовый туман. Голова гудела как реакторное ядро. Кровь загорелась и пульсируя расходилась волнами по телу. Я вдохнул запах волос Ланы. И это был самый чудесный запах на свете.

На мгновение я с ужасом осознал, что безумно влюбился, но тут же на все плюнул, потому что мне было хорошо, как никогда. Выпускать Лану из своих объятий совершенно не хотелось.

— Вижу, все целы? — донесся до меня чей-то голос. И только тут я понял, что вокруг полно народа. Около Перехватчика уже стояли медики и инженерная служба с пожарным катером. Все с интересом глядели на нас, обсуждали текущее положение дел и перспективы корабля.

— Да, живы, — нехотя откликнулся я, отпуская девушку.

Лана, как мне показалось, смущенно отстранилась.

— Ух, ты! Какая у тебя шишка! — увидела она, — Надо обработать.

Девушка полезла в аптечку за тюбиком, я принялся отмахиваться. Тем временем, техники, словно получив разрешение, занялись кораблем. Откуда-то взялась лестница, которую приставили к крылу. Нас стали провожать вниз.

Через минуту рядом материализовался Юом, похлопал меня по плечу, спросил что-то про генератор и исчез в люке. Пока я отвлекся на него, коллеги спустили Лану вниз и усадили в катер. Я с тоской проводил ее взглядом. Очень хотелось догнать катер и поехать вместе с ней, но что-то меня удержало.

Техники, которым я мешал, прогнали меня на землю, где я тут же попал в лапы к медикам. Они сняли показания с персональных датчиков, залепили чем-то синяк и, видимо ничего серьезного не найдя, отстали. Я растерянно стоял и не знал, что делать и куда податься.

— Пошли! — требовательно сказал голос Эка над ухом.

«Он уже успел прилететь?», — удивился я.

— Раэл, ты где? — Эк несколько раз провел ладонью перед моим лицом.

Я заморгал, убрал его руку и сказал:

— Устал и хочу есть.

— Меняю еду на подробный рассказ о случившемся, — заявил Тон и повел меня на Базу.

* * *

Следующий час прошел совершенно невразумительно. Эк снабдил меня едой, заволок в какую-то подсобку и стал требовать объяснений. Мои мысли в это время скакали по прошлому в самом хаотичном порядке. Периодически я то ли засыпал, то ли задумывался. Перед глазами вставали то летное поле без кораблей, то «Пятый» Штурмовик, то стена, то лицо Ланы и при этом в голове снова вспыхивало, а в теле разливалось тепло.

Мой рассказ вышел крайне нескладным и непоследовательным. Несколько раз пришлось возвращаться к началу.

— Торпеда, — вдруг вспомнил я. — Куда девалась торпеда?

— Какая торпеда? — поинтересовался Тон

— Ну та, которая… эта…, — в этом месте мне снова вспомнилась удивленная и испуганная Лана, — Красивая…, — закончил я.

— Ничего не понимаю, — взялся за голову Эк и вздохнул. — Зря я это затеял. Иди отдыхай, оставим этот разговор.

Меня приютил у себя Саун. Не раздеваясь, я забрался на верхнюю кровать и не помню, как донес голову до подушки.

Казалось, что прошло мгновение, а Тон уже тряс меня за плечо.

— Вставай, — он выглядел очень обеспокоенным. — В шесть вечера конференция командного состава Базы. Стеф будет разбираться в случившимся и допрашивать вас. Но сначала ты должен рассказать все мне. Нужно подумать, как обернуть это в нашу пользу.

— Ладно, — согласился я. Сейчас голова была свежая и ясная.

Я выложил Эку все, что помнил с момента, как увидел нашу взлетающую «Семерку» и до того, как мы с грехом пополам приземлились.

— Отлично! — образовался Тон, внимательно выслушав меня, — Значит, она пыталась угнать наш корабль, разозлила того непонятного типа, который начал стрелять боевыми, подбила «Пятый» Штурмовик и неудачно посадила Перехватчик. Замечательно!

— Ты затеял этот разговор, чтобы найти повод ее подставить? — догадался я.

— И с этой целью тоже, — радостно согласился Эк. — Как она нам в этом помогла. Правда?

Я покачал головой:

— Ты все не так понял.

Тон изменился в лице.

— Что именно я понял не так? — с вызовом поинтересовался он.

— Она… не виновата, — сбивчиво начал я, — Может, в чем-то и виновата, но не во всем. Я тоже там был. Когда нам боевыми снесли правый стабилизатор, управлял я. И «Пятый» Штурмовик подбил тоже я… Я не мог вести, у меня педали заблокировались!

— Ты в своем уме? — мои откровения были для Эка полной неожиданностью.

— Она знала, что ты все свалишь на нее, — продолжал я, — и согласилась принять всю вину на себя…

— Вот и славно! — удовлетворенно перебил меня Тон. — Сама все за нас сделает. Все довольны.

— Не все! — разозлился я, — Она умная, смелая и благородная! Она собралась пожертвовать собой ради нас!

— Ух, ты! — в свою очередь возмутился Тон, — У нас на борту, оказывается, был Герой глубокого космоса! А кто нас снотворным травил? Забыл?

— Вспомни, мы сами эту вражду затеяли! — пытался я достучаться до совести Тона.

Но тот упорно стоял на своем:

— Она — ненормальная! И ее «самопожертвование» это только подтверждает! Чем она тебя в это раз накормила?

— Мы с ней не ели, — недоуменно ответил я, — нам было некогда!

— С тобой что-то сделали, — постучал Эк пальцем по виску, — я тебя не узнаю! Почему ты ее защищаешь?

Открыть Тону душу я не мог. В данный момент он вряд ли бы меня понял. Влюбиться на учениях, когда нет ничего важнее победы, когда о девушках, в принципе, думать не положено. Да еще в кого!? В недруга, который сильно нас унизил, а Эка, так несколько раз.

Куда ни плюнь — я получался предателем. Если рассказывать все как было, и делить вину с Ланой, Тон перестал бы меня уважать за глупость и то, что я попрал мужскую дружбу и солидарность. Воевать в одном экипаже дальше становилось невозможным. Иметь такого врага как Эк я бы не хотел. Еще тяжелее потерять в его лице друга.

А если свалить все на Лану, то с друг у меня оставался, но воевать рядом с ним я снова бы не смог, потому что помнил бы, какие мы сволочи, и корил себя за слабоволие и трусость. Тем более, мучительно выглядеть таким жалким созданием перед Землянкой. Ее я в этом случае потеряю безвозвратно.

Ужасней всего, когда выбирать просто не из чего.

— Эй! — тряхнул меня за плечо Тон, — Какой ты стал задумчивый?!

Я вздохнул. В непонятной ситуации страшнее всего оступиться и наломать дров. Хорошо бы все как-нибудь рассосалось само.