Елена Белова – Вампир... ботаник?! (страница 24)
- О мудрый над мудрыми! - вдохновенно начал Шер.
- Тише, о боги...
- О? Ладно. О мудрый над мудрыми, - значительно тише повторил паренек. - Семь и семь раз шлет привет тебе Джафар ибн Сулим, а также пожелания здравия, долголетия, и...
- Что?!
- Долголетия и процветания... - повторил мальчишка. - А что?
Я промолчал. Этот-то по какой причине про меня вспомнил? Он мне вообще никогда не платил, предпочитая слать подарки аргентумам. А те просто приказывали пойти и вылечить этого поедателя пахлавы и наказание для своего гарема. Нехорошее предчувствие зашевелилось в сердце. Уже два из тех, кто забывает обо мне сразу, как только отпадает нужда в лечении, сейчас вспомнили и, более того, позаботились о достойном обращении... Почему, во имя Нейгэллаха? И как это связано с моим плачевным состоянием?
- Дальше читать? - отчаялся ждать моего ответа Шер.
- А... да.
- Дар, посланный тебе, надеюсь, смягчит твой гнев, о достойнейший? Молю и заклинаю снять заклинание с верблюдов еще сегодня, ибо дела неотложно призывают меня, и...
Джано, ты что?
- Я вспомнил...
Вспомнил, когда про верблюдов услышал. Кусок воспоминания выплыл из ниоткуда и с размаху ударил по непониманию. Я вспомнил, вспомнил!...
..Двор в качающихся тенях и почему-то качающихся деревьях. Разъяренное лицо Джафара. И собственное заковыристое проклятье, которое заканчивалось словами : "чтоб на тебя верблюд плюнул". И реакцию ближайшего верблюда. А если принять во внимание письмо, то одним верблюдом не обошлось? Но ведь я не аргентум? Почему сработало так... А что я делал у Джафара? О боги, да что же вчера с мной было?!
И кажется, эти письма лишь начало.
- Читай следующее...- обреченно проговорил я.
- "О мудрейший из мудрейших, превзошедший своей мудростью..."
На этот раз лесть уже не оказала прежнего воздействия. Эффект привыкания даже яды лишает убийственной силы.
- Пропусти это...
- О драгоценный... ну ладно. Это пишет раб уважаемого Ийгура, торговца живностью. Он от имени хозяина шлет клятвенный отказ от любых претензий на возмещение ущерба и дарственную на паука-птицежора, который приглянулся солнцеглазому.
- О! Теперь ясно откуда паук, - обрадовалась Дарья.
- Раб намекает, что подпись хозяина была бы более разборчивой, если бы его, хозяина в смысле, отклеили от потолка. Джано, а как ты его приклеил? В нем же весу!...
- Не знаю.. - простонал я.
Безумие какое-то. Я ведь вчера не ел ничего, Дарью искал. То есть совершенно ничего, значит, и подозрительного тоже... Этот торговец, у которого Дарья выкупила мальчиков, сбежал, не требуя возмещения убытков, больных вчера не было. И, насколько я помню, пил только дома. Последнее, что осталось в памяти, это как шел к Дарье поговорить о ее покупках. А дальше провал. Неужели...
- Дальше читать? - не дождавшись ответа, Шер зашуршал новым письмом. - О... Это от вампира. Так... "Джано, дружище! Восхищен твоим вчерашним визитом! А также твоей склонностью к веселым шуткам... и умением скрывать оную от остальных. Не мог бы ты поделиться со мной тем славным порошочком, которое ты так успешно опробовал на моих охранниках? Они пошли уже на восьмой заход, и меня разбирает недостойная зависть. С наилучшими пожеланиями. Тонио. Приписка: Даизу очень к лицу обезьяньи уши. Надеюсь, этим порошком ты тоже со мной поделишься? Пока". На восьмой заход чего?
О боги... Я вчера вломился в дом Тони?! За Даизом? Заподозрил в похищении Дарьи и Шера, и... но я ведь только собирался нанять кого-то для слежки! Нападать рано. Было.
- На восьмой заход чего? - не получив ответа, Шер повернулся к Дарье.
Без толку! Моя кровать уже некоторое время трясло и шатало, а сейчас к этому шатанию добавился звук - Дарья хохотала. Вот теперь было слышно, что ей всего семнадцать: это был настоящий девичий смех, веселый и заливистый, почти беззаботный. Как давно я этого не слышал...
- О-о... о... одори ёби... - простонал мой подарок, задыхаясь от смеха. - Восьмой... заход... сильны, парни... верблюд... порошочек... Джано, ты крут! Су-у-упер...
И отчего-то стало легче. Даже захотелось тоже улыбнуться.
- С такого-то бодуна...
С чего? Какое любопытное слово. Ассоциируется почему-то с рогатым скотом. Ах да, "бодаться"... Или... похолодев от внезапной догадки, я судорожно вскинул к голове обе руки и на ощупь попытался отыскать там отростки. Или новообразования. Или...
Мысль по скорости намного опережает тело, поэтому мое воображение уже успело нарисовать меня по крайней мере в трех видах: с рогами козлиными, вытянутыми вдоль головы, с бараньими, в форме красивых завитков, и угрожающе торчащими бычьими. Оно уже вплотную подобралось к раскидистым оленьим "ветвям", прежде чем неповоротливые руки наконец завершили ощупывание макушки и ничего постороннего, кроме компресса, на ней не обнаружили.
Так. Уже хорошо. Чем бы я ни отравился вчера, обошлось без этого "украшения". Что-то мелькнуло в памяти при этом слове, что-то странное, какая-то злая радость... Я зажмурился, пытаясь растормошить свою неподатливую память. Но увы, в комнате я был не один, и очевидно, мои действия показались странноватыми. Во всяком случае, компресс с моей головы содрали даже без предупреждения, с невнятным шипением "Сейчас холодный принесу", а Дарья совершенно бесцеремонно заставила открыть глаза. Слабые попытки воспротивиться были безжалостно подавлены (в прямом смысле слова, кстати - грубой силой), и мое наказание, ниспосланное злой судьбой в подарки, пристально уставилось мне в глаза. Будто укротитель - царю пустыни. Я снова попробовал вырваться. Куда там. Эта ненормальная принялась требовать немедленно посмотреть на ее пальцы и сказать, сколько их там.
- Отпусти!
- Сначала скажи!
- Ты с ума сошла!
- Я?! Быстро отвечай, сколько пальцев!
- Три! Отпусти сейчас же!
- Э-э... - послышалось с порога. Шер сжимал в руках таз с водой и переводил взгляд с меня на Дарью и обратно. - Я помешал?
Дом умалишенных какой-то. И разговоры соответственные. И самочувствие.
- Все нормально. Я это... подумала... неважно, - мой оригинальный подарок наконец отдернул руки. И, пока я унимал головную боль, он (точнее, она) выхватил у Шера компресс и шлепнул мне на макушку. Причем забыв как следует отжать! Брызги полетели во все стороны, я постарался удержать при себе недостойные выражения - мальчик ведь рядом. Увы, если судьба решила ознакомить ребенка с выражениями, то от нее (судьбы) не уйдешь. Сначала Дарья узрела, что натворила, и охнула, от души помянув некие органы... неважно. В следующий момент у моей руки что-то зашевелилось, обвилось вокруг шеи. Клацнуло зубами возле уха...
Никогда в жизни я так быстро не выпрыгивал из постели! В голове словно взорвался хитайский огнь-порошок, в глазах потемнело и книги полетели во все стороны. Но дело того стоило - змеевидное шлепнулось на пол, свалившись с моей шеи. И скорчилось на полу.
- Джано, нет, это сторожок, не трогай его, это...
Кто? Я обессилено прислонился к стене, рассматривая страшное, покушавшееся на меня чудовище... в три ладони высотой.
Сторожок. Самый обычный, дворовой. То есть наш обычный.
- Что он тут делает?
Сторожок попытался встать... пошатнулся... шлепнулся обратно... наконец ползком добрался до ближайшей лужи из опрокинутого тазика и рухнул в воду, широко раскинув листики и растопырив все корни.
- О, кажись, он тоже с бодуна, - сочувственно проговорила девушка. - От тебя надышался, что ли? Вон как воду хлещет...
- Что такое "бодун"?
- Похмелье.. - удивилась она.
По... расширенными глазами я обвел комнату, не обращая внимания на боль и прочие неприятности. Головная боль. Жажда. Тошнота. Головокружение. Ворох писем от моих недругов. Все это плюс заляпанный халат вдруг сложились воедино и обрели новый зловещий смысл.
Так вчера я был пьян?! Абсурд... и начался этот абсурд рядом с Дарьей, похоже. Я ведь шел поговорить именно с ней?
Я поднял глаза на все еще улыбающееся лицо. И улыбка стала таять...
- Что? - спросила она с привычной уже интонацией. Мол, знаю, что виновата, но не злись, злиться вредно для здоровья.
Зачем она меня опоила? Или опять все произошло случайно?
Но спросить я не успел.
Нехорошая тишина залила двор, заглушив и ропот посыльных, и шорох сторожков. Без скрипа отворилась дверь... и две серебряные тени, знакомые до жути, скользнули в комнату...
Аргентумы. Пришли в мой дом. Впервые...
- Приве...
Но они пришли не вести беседы. Не говоря ни слова, не задержавшись ни на секунду, серебряные мантии оказались рядом. Знакомый удар чужой силы, блеск серебра из-под капюшона - и я снова обездвижен, бессилен, закован в незримые кандалы. Резкое движение, треск ткани - сдирают одежду. И не воспротивиться, не укрыться от взглядов глаз расплавленного серебра. Опять. Как быстро...
- Что вы делаете?.. - неверяще звучит голос подарка. - Вы...
- Молчать.
- Вы с ума сошли?..
А Шер молчит...
Нет! Замолчи! Я ловлю ее взгляд и едва-едва, насколько могу, качаю головой. Нельзя. Не вмешивайся. Прошу... Шер, ты отвечаешь за Шера.