Елена Белова – Вампир... ботаник?! (страница 20)
- Шер? - наконец очнулся Джано.
- Гаид, орихальти Джано, - уточнил мальчишка, с вызовом задирая голову. Рабский узор на худой шее смотрелся, как обвившая горло змея. - Мое новое имя - Гаид. Простачок. Хотя о чем это я. Златоглазому не к чести помнить имя каждого раба. Как и свои обещания... не так ли?
Ох ничего себе... Это что ему Джано такого обещал? Кажется, я уже догадываюсь...
- Алишер! -голос вампира громыхнул... и смолк на полуслове, потому что мальчишка - точно прутик сломали - быстро и привычно опустился на колени. Прямо в грязь возле лужи. Руки у груди, голова вниз, так что лица не видно. И мне снова стало не по себе, как там, на рынке, когда я случайно поймала взгляд парнишки. Потому что именно с такими глазами обычно не живут. С такими выходят на улицу и цепляются к хулиганской компании. Или идут на красный свет на оживленной трассе. Или просто стоят на крыше высотки и смотрят, сколько до земли...
Кажется, Джано тоже проняло.
- Алишер... я не понимаю!
- Недостойный просит прощения за наглость, - бесцветно проговорил парнишка, глядя в землю. И замолк.
- Шер...
Ни звука в ответ.
Вампир потерянно окинул взглядом застывшую фигурку и почему-то уставился на меня.
- Ты где его взяла?
- На помосте, - отчиталась я. - Ну, на рабском рынке.
- Ты хочешь сказать, набывшем рабском рынке? - уточнил он, но как-то без яда, чисто по привычке, - А заодно на живном и птичьем...
- Ну да, - в конце концов, ему лучше знать. - Где сейчас слон бегает.
- Два слона, - рассеянно отозвался вампир. - Но как он?.. Хотя позже.
Согласна. Не на улице же такое выяснять. И не в таком виде.
- А это...
- Позже! Сейчас - домой.
- Дарья, иди быстрее!
Я поморщилась. Когда Джано включает своего "Старшего", то его вампирское "я-высшее-существо-и-так-далее-и-все-такое" прямо до маковки захлестывает. Хоть из дому беги. Слава богу, у него это не так часто срабатывает, в основном, когда надо отпинаться от любимых коллег или построить меня (ха! пытаться построить!) но если уж срабатывает... туши свет. Тогда тихий ботаник, симпатичный заморыш и кандидат в мои младшие братики превращается в высокомерного типа с носом выше крыши. Голос такой, что Арктика от зависти перегреется, в ней-то столько льда не наберешь, лицо будто из комнаты восковых фигур, а уж глаза... вот уж действительно - "златоглазый". Брррр.
Вот и сейчас. Ну кто ему опять хвост накрутил? Идем по дороге, никого не трогаем, тихие и даже не сильно помятые, всем на заглядение.
Ой, мамочка...
Действительно всем!
Наш доблестный анти-работорговый отряд топал по узенькой улочке в аккурат посередке, потому что слева и справа откуда-то взялось довольно много народу. Нет, не только вампиры, хотя среди цветных тюрбанов и ярких платков время от времени мелькали темные капюшоны. Но людей было больше, и они смотрели... ох, как они смотрели...
Под этими взглядами у меня прямо волосы зашевелились. И маска размазанная заполыхала. И драная накидка. Ой-ой... Вот это позорище. Первый день в обнимку с шваброй отдыхает! Пусть тогда весь офис сбежался на меня любоваться, но подобных комментариев не было! Слабая фантазия у офисных - додуматься до такого:
- Нейгэллах всемилостивейший, вы только посмотрите на это!
- На этот раз Джано превзошел самого себя.
- Отчего же? Помните того лохматого слона, которого каким-то образом вытащил из ледяной горы и оживил?
- Да простит меня коллега Милетти, но по моему скромному мнению, слон куда более предсказуем... а это воистину несравненно.
- Узрейте порождение дэва людоедского, о правоверные! Узрейте и оплачьте участь несчастных, коих пожрало чудище непотребное! - это влез бритый "возноситель славы божьей", что-то вроде местного монаха. Они вообще забавные, и я не раз хихикала над тем, как они по-дурацки выглядят с наполовину крашеным лицом. Возносители Нейгэллаха красили правую половину, монахи Шергеллаха - левую. Или наоборот? Не помню...
- О правоверные, поведайте же мне, что происходит? Я потерял очки и ничего не вижу... Доблестный вампир поймал нарушителей спокойствия?
Серая спина перед глазами дрогнула. "Доблестный вампир" чуть не споткнулся и слегка ускорил шаги.
- Возрадуйтесь, о жители города! - живенько сориентировался "возноситель славы", - Возрадуйтесь чудесному спасению и пожертвуйте на храм, дабы закрепить благосклонность бога, направившего руку вампира...
- Папоцька, а вон то - мальчик или девоцька?
- Молодежь окончательно впала в грех бесстыдства! - ввинтился в обсуждение дрожащий от злобы голос, - Днем водить такое по улицам...
- Бесстыдство? Какое бесстыдство? - оживился старикан. - Да где же мои очки? Поведайте мне, о правоверные, что происходит?
- Эй, Джано, слышал? Бесстыдство и распущенность! Вот узнают аргентумы, чем ты занимаешься...
- Причем в людских кварталах!
- И пожертвуйте на храм во искупление лицезрения неподобающего... - не отставал верующий.
- Папоцька, а ты умеесь так менять цвет? Смотли, какой вампил класненький...
- Правоверные, а где же бесстыдство? - разочарованно вопросил старик. - Я вижу только, как вампир почти бежит...
Мы и правда уже практически бежали - ну, насколько я, конечно, могу бегать... Джано нырнул в какой-то переулок, мальчишки следом, я за ними, стараясь не особо дышать - в переулке отчаянно несло кошками, паленой шерстью и еще непонятно чем, но жутко противным. А за спиной затихали голоса:
- Бежит!
- Во имя всемилостивого!
- От кого?
- Спасайтесь!
- И пожертвуйте на храм...
- Даррррррья!
Прямо не Джано, а тигр какой-то. Да нет, куда там тигру - так мое имя даже льву не прорычать. Что с людьми злость делает! Невысокий и не особо крепкий вампир сейчас почему-то наводил на мысли про ураганы, цунами и бомбоубежища.
- Че? - отозвалась я, автоматически упихивая мальчишек за спину. Нет, я не думаю, что Джано их покусает или еще чего, говорю же - автоматически. Злой он, как... как...
- Ты что творришь?!
..как вампир! Лицо горит, из глаз вот-вот искры посыплются, а в пальцах появляются-пропадают флаконы с его порошками-микстурами. Вот уж некстати сейчас эта его привычка таскать с собой "оружие"... Как швыранет сейчас чем-нибудь, так потом отколдовывать будет нечего.
- А че? - буркнула я чисто для проформы. Я бы на его месте тоже ругалась, чего уж... Улицу хоть вспомнить, позорище же. Интересно, а рынок Джано видел или только...
- Ах, че... - вампир вдруг перестал рычать и переключился на шипение, будто в нем проснулась анаконда. - Значит, че...
И понеслось.
В следующие секунд сорок я узнала о себе много нового и интересного. Причем настолько-о... Не повышая голоса, не поминая ни внешности, ни веса, ни разу не скатившись на открытый мат, Джано ухитрился размазать меня по забору и камням двора так, что уши горели. Мне припомнили оживших сторожков, сбежавшую икру и проломы в стенах, и голову, пропавшую из хладницы (хотя тут я как раз была совершенно ни при чем!), и порчу ценного ковра-мышеловки... А еще обвинили в безмозглости, влипании в каждую встречную лужу и стремлении собрать на свою точку все возможные и невозможные ядовитые шипы. Он, мол, еще посмотрит по карте - где в последнее время случались стихийные бедствия и глобальные неприятности - тогда можно будет проследить мой путь по здешним землям и отправить меня домой. Если то несчастное племя, которое породило меня на свет, еще существует!
- Ты же ходячая катастрофа!
- А ты и ее продай, - тихо посоветовал чей-то голос. Из-за спины...
- Что? - на этот раз наши с вампиром голоса прозвучали на редкость согласованно. Не знаю, что удивило Джано, но мне лично такое предложение показалось слишком... оригинальным (это если еще мат опустить). Продать? Меня?! Ну, Алишер...
Эй-эй, когда это он успел встать рядом?
- Я говорю, ты и ее продай, - странно-спокойно проговорил мальчик-раб, аккуратно становясь между вампиром и мной. Будто заслоняя. - Не первый раз от врага откупаться, так ведь, хозяин Джано? Если она и правда такая катастрофа, то будет двойная выгода: и цену возьмешь, и врагу придет полная дэвья задница... Удобно, правда?
У вампира даже губы побелели. Несколько секунд он смотрел на мальчишку в упор - молча, удивленно, растерянно - будто Алишер его только что ударил. Потом черные глаза погасли, и вампир отвернулся.
- Устрой их в пустой комнате у кухни, - глухо проговорил он, - Познакомь со сторожками. Покорми, помой... Отвечаешь...
И он ушел! Просто ушел, бросив меня с этими четырьмя. Представляете?
Поздно вечером я пробралась на кухню... нет, не затем, за чем вы подумали. Странно, но есть не особо и хотелось. Аппетит то ли трусливо смылся, не выдержав общения с четырьмя подростками, то ли вообще пал смертью храбрых. Наследниками павшего остались шум в ушах, растрепанные нервы и стойкая головная боль, которая не снималась ни массажем, ни аутотренингом.