Елена Белова – Сам дурак! или Приключения дракоши (страница 94)
Выяснилось, что сила, дарованная Нижней сферой, имеет временные ограничения. – Гаэли зачем-то глянул на балкон. – Со временем она идет на спад, и необходимо пополнять запас, принося новые жертвы. Также выяснилось, что сфера открывается с ограничениями. Словом, среди черных магов сначала пошли глухие разногласия, а затем они переросли в настоящие войны. Из-за земель, из-за людей, из-за того, у кого силы больше… Они все чаще обращались к Нижней сфере и все больше жертвовали, в том числе и частью себя. Ведь при контакте необходимо отдать часть себя или заместить на черноту. Быстро сходили с ума. Можешь представить, что тогда творилось?
Да уж. Я поежилась. Даже представлять не хочется. Куча черных психопатов, и все с манией убийства.
– Страшное было время – леса горели, моря бурлили, землю трясло, города замирали. Представляешь, солнечный день, город, люди на улицах… и вдруг все замирает. А очнешься – и рядом нет родных или друзей. Вот только рядом стояли – и пропали. Очередной маг решил отобрать себе запасец для алтаря. Кончилось все довольно предсказуемо. Некий маг… а может, маги, целая группа (точных записей не сохранилось) – словом, кто-то задумал стать единственным владыкой. Истребить всех конкурентов. И начался черный мор. Люди не-маги болели мало, скрывающиеся маги – посильнее, но тоже умеренно. А вот черных выкосило. Ох, и покорежило тогда мир. Там, где раньше были два процветающих королевства, оказалась пустыня, на другом материке выросли такие сумасшедшие джунгли, что мы туда пока не лезем.
Ну а когда все более-менее пришло в норму, ковен потихоньку встал на ноги… Открыл университет, изменил систему воспитания магов. И запретил все упоминания о ритуалах черных.
– Как же Ставинне их узнал?
Дед расстроенно присел, заводил лапкой по полу, как Рик, когда собирался почертить на песке какие-то контуры-формулы. И снова – взгляд на балкон.
– Узнал как-то. На практике, судя по позднейшим расспросам. Каким чудом выжил тот полусумасшедший черный чародей, мы так и не узнали, и где он прятался все это время… Но, к сожалению, он оказался настолько в уме, чтобы помнить подробности ритуала и обучить юношу. Эх, молодежь… Вот мы в наши годы…
– Александра! Александра, проснись, быстро, пока он не вернулся…
Я дернулась, спешно открывая глаза. А? Что? Где я?! И когда заснуть успела?
Лягух чуть подпрыгнул перед моей головой – внимание привлекал. И зашептал, тихо-тихо, поглядывая то на меня, то на балконы.
– Александра, слушай. Держись, помощь идет. Слышишь? Помощь будет, только держись и ни на что не соглашайся. Поняла? И Ставинне ничего не говори. Ничего. Ты ничего не знаешь… Ты ничего не знаешь, запомни!
Что? Помощь? Какая помощь? И чего я не знаю? В смысле я знаю, что я ничего не знаю, но чего именно я не знаю? Про помощь?
Времени спросить не было.
– Идут, – вдруг шепнул жаб, шустро отскочил к стене и абсолютно прежним нудным тоном продолжил вешать мне на хохолок спагетти:
– Так вот, понимаете ли, истинный маг…
Заскрипела дверь. В камеру вошли три человека.
– Ты идешь с нами.Я дернулась, спешно открывая глаза. А? Что? Где я?! И когда заснуть успела?
Лягух чуть подпрыгнул перед моей головой – внимание привлекал. И зашептал, тихо-тихо, поглядывая то на меня, то на балконы.
– Александра, слушай. Держись, помощь идет. Слышишь? Помощь будет, только держись и ни на что не соглашайся. Поняла? И Ставинне ничего не говори. Ничего. Ты ничего не знаешь… Ты ничего не знаешь, запомни!
Что? Помощь? Какая помощь? И чего я не знаю? В смысле я знаю, что я ничего не знаю, но чего именно я не знаю? Про помощь?
Времени спросить не было.
– Идут, – вдруг шепнул жаб, шустро отскочил к стене и абсолютно прежним нудным тоном продолжил вешать мне на хохолок спагетти:
– Так вот, понимаете ли, истинный маг…
Заскрипела дверь. В камеру вошли три человека.
Я и рыкнуть не успела – а дедуля уже у дверей оказался. Сам пошел, сам, что ж такое… На меня глянул, подбородок тронул – и все, нет его.
– Эй! – спохватилась я. – Эй, а ну стойте! Эй!
Тишина в ответ.
Я занервничала. Куда это его утащили? Зачем? Ой, что-то мне кажется, не для того, чтоб вручить корону на конкурсе красоты или внести в «Редкие виды Лесогорья». Блин! Что делать?
Так, пробиться мне отсюда без пламени – шансов никаких, пуститься на какие-то хитрости – не с кем. Не со стенками ж хитрить. Так. Мозги уже кипят. А что делать? Гаэли уходил – на смолку намекал, похоже. Неужели та самая? Островная? Смолка… Смолка… попробовать, что ли? Пока одна. А если…
– Поговорим, Александра? – Проклятый морозный голос снова напрочь разрезал мои мысли.
Явился.– Эй! – спохватилась я. – Эй, а ну стойте! Эй!
Тишина в ответ.
Я занервничала. Куда это его утащили? Зачем? Ой, что-то мне кажется, не для того, чтоб вручить корону на конкурсе красоты или внести в «Редкие виды Лесогорья». Блин! Что делать?
Так, пробиться мне отсюда без пламени – шансов никаких, пуститься на какие-то хитрости – не с кем. Не со стенками ж хитрить. Так. Мозги уже кипят. А что делать? Гаэли уходил – на смолку намекал, похоже. Неужели та самая? Островная? Смолка… Смолка… попробовать, что ли? Пока одна. А если…
– Поговорим, Александра? – Проклятый морозный голос снова напрочь разрезал мои мысли.
На этот раз собрать-поставить защиту получилось с лету. Хотя защита у меня, конечно, хиленькая. Не умею я пока основательно. Зато быстро. С перепугу, наверное. И как-то сразу камера показалась теснее, стенки холоднее и воздух такой знобкий стал. Ох и нехороший настрой у этого мага. Глаза прямо шкуру прожигают. Что-то изменилось с того момента, как он ушел. Что-то не так.
– Ну как вам мое гостеприимство?
Хороший такой вопросик. Прямо страшновато. Впечатление, что кот навис над мышкой и вежливенько так интересуется, что ей больше нравится – мышеловка или когти? Да я знаю, что это смешно. Он меньше меня в сотню раз, но все равно.
– Вы не хотите со мной разговаривать? – А голос какой злющий.
Я опомнилась. Как от того самого камушка по хвосту. Нет, я что, так и буду из себя манекен изображать? Так, Саша, быстро бери себя в лапки и соображай мозгами. Первое: не злить этого психа. Второе: постараться разузнать, что он такое задумал. И чего он хочет от Гаэли, скотина. Третье: вызнать, как бы смыться отсюда. Не разозлить при этом психа. Четвертое: потянуть время, чтоб пришла та помощь, про которую я не знаю. Пятое – не проболтаться о том, о чем я вроде как не знаю. Шестое… не разозлить психа. Тьфу ты, привязалось. Ну как там правильно разговаривать с психами? Слышала же когда-то. Охранник объяснял. Не плакать, не показывать, что боишься, говорить спокойно и уважительно. Ладно, так и сделаем.
– Спасибо. Очень… – Что там может понравиться психу? А, ну да. – Очень все по-хитрому устроено. Не выберешься.
Остальные словечки про то, сколько он это придумывал и где именно, я проглотила. Не сейчас, не сейчас.
Кажется, не очень сработало. Ставинне глубоко вздохнул, и глаза его хищно засветились.
– О-о… я долго продумывал каждую деталь, мышка. Очень долго. Я планировал каждую мелочь. Каждую часть обстановки. Каждое заклинание, которое я на тебя наложу. Каждый стон этого наглого мальчишки, твоего патрона…
Что? Он про Рика? Ах ты, сволочь! Страх как рукой сняло. Я вдруг поймала себя на том, что прицеливаюсь – дотянется ли хвост до балкона, если хлестануть от души?
– Но я готов отказаться от своих планов, – сквозь шум в ушах дошли до меня слова Ставинне. – По крайней мере, в отношении тебя.
Я придержала хвост.
– Что?
– Тебя я готов простить. Почти. Ты просто дура. Глупая девчонка из ненормального мира. Извращенного, безумного. Ты не представляла, что делаешь. Не так ли? Ты даже не задала граничных параметров своего желания-проклятия, глупая мышка. Знаешь, где я оказался, дурочка? В мире великанов. Больших тупых великанов, которые меня даже заметить не могли! Конечно, передвигаться по великаньим частям тела не слишком удобно и далеко не приятно. Ощущаешь себя ничтожным клопом, блохой на… на… – Колдун стиснул зубы, и снова в глазах заплясал сумасшедший огонек. – Но в сравнении с твоим настоящим пожеланием можно считать, что мне повезло. А? Я жив, и даже смог набрать энергии на возвращение. И крыску ты так вовремя перенесла… Так что я подарю тебе жизнь – при условии, что ты сама уберешься в свой мир и больше не вернешься.
Камень пола чуть хрустнул под моими когтями.
– И все?
– Почти.
Врет и не краснеет. Вот так я и поверила, что после всего он меня отпустит. Разве что на тот свет.
– Вот чему меня научил папа, так это не подписывать бланки без текста. Детали, будьте добры.
Ставинне почему-то молчал. Прожигал меня своими глазами и молчал. А у меня как-то и страх отступил. Почти. Может, меня греет смола – тот теплый комок, что успел прилепить Гаэли. Может, то, что я не одна и знаю – скоро придет помощь.
– Детали… – Голос чародея заметно похолодел. – Если вас интересуют детали, то они таковы: мне нужны две вещи. Первая – сведения о ковене, но от вас это узнавать бесполезно.
Да? Но я же знаю про… Хотя нет. Я ничего не знаю. Рик же сказал… Не знаю.
– И второе, – продолжил маг, не дождавшись ответа, – драконья жизнь. Чтобы набрать достаточно силы для моих планов.
Вот и приехали…
– Вы должны приманить сюда кого-то из своих соплеменников. Я знаю, вы можете.
С… с… Скотина! Ох, как я горячо жалела, что рядом никого нет из «нестабильных колдунов», способных на выплеск. На этот раз я бы точно знала, куда послать этого гада. Чтоб не вылез больше никогда!
– Мне безразлично, какого пола и возраста будет этот дракон, с помощью «уз» я свяжу любого, – продолжал пока никуда не посланный маг. – Важно другое. Как только он окажется на алтаре и я смогу зачерпнуть достаточно энергии, я возвращаю вам первоначальный облик и отправляю назад.
– И все?
– Все.
– Ничего больше не надо?
– От вас – нет.
– Да неуже-е-е-е-ели? – медово пропела я. – А я ведь могу не только драконов позвать! Хотите – еще паучков позову? Хотя куда, у вас и так мозги хорошо заплетенные. Хотите – заквак болотных? Только зонтик купите, а то они так плюются. А еще можно пригласить…
– Заткнись, дура!
– Сам дурак!
– Ты пожалеешь. Ты пожалеешь, поняла? – Маг подался вперед, шипя, как потревоженный удав. – Сама ляжешь на алтарь, и не надейся умереть быстро! Безмозглая кфыта! Могла бы жить спокойно и без забот в своей богатой семье, а теперь… Стоит оно того? Стоит? Дура!
У меня в глазах потемнело. Да, наверное. Наверное, дура. Если смотреть его глазами. Его и таких, как он. Подумаешь, проблема – подманить дракона, раз-два и порядок! И можно снова домой, к безлимитным карточкам, к модельным показам, к яхте… К ворохам шмоток, грудам сумочек, горам туфель и кучам драгоценностей! К моим тридцати с чем-то шубам и манто. К телячьим глазам и мускулам ручных красавцев! И за все это сущая мелочь – подумаешь, дракона подманить. Заплатить чьей-то жизнью…
– А теперь меня послушай. – Мой голос почти зазвенел, не по-драконьи совсем. – Дура я была б, если б согласилась! Человек своих не сдает! Если он, конечно, человеком остаться хочет, а не крысой! Понял? Понял?! Так что сам дурак.
Только когда он ушел, на прощанье пообещав запустить алтарь как можно быстрее, я вспомнила про свои планы насчет хитрости и вежливости. И бессильно легла на пол. Хвост неудобно изогнулся, лапы уперлись в стенки, но мне было не до того. Саш, ну что ты творишь?.. Неужели нельзя было придержать нрав? Поломаться для приличия, дать себя поуговаривать, попросить срок подумать, а? Время потянуть…
Вот же и правда… дура.
Что ж теперь делать?
Я нащупала смолку. Интересно, сколько времени понадобится, чтобы превратиться на этот раз? В прошлый – примерно часа четыре. Или пять. Значит, надо ее жевать сейчас, пока время еще есть. Есть надежда выбраться. А то… воображение нарисовало картину, как я вдруг превращаюсь прямо на алтаре, вспархиваю с черного камня и радостно машу крылышками оторопевшему колдуну. А он ловит меня сачком. Тьфу, быбыдрых твою, ерунда какая в голову лезет!
Так, смолка… смолка… Я подняла коготь почище, сцарапнуть застывший камушек и вдруг замерла.
А Гаэли? Где он, а? Зачем его уволокли? И вернется ли он? И если я превращусь, а деда в это время вернут в камеру, что будет? Меня не найдут, и… и что? Ставинне взъярится. Тогда дед просто не доживет до обещанной помощи. Может, лучше превращаться попозже, когда его приведут? Я тогда смогу… ну может быть, смогу ему помочь. Освободить. Знаю я, что крылатая мышка не сможет унести на крыльях лягуха почти в человеческий рост. Знаю, но…
Но не могу же я просто его здесь бросить!
Когда она еще придет, та помощь.
Дед недаром мне смолу для превращения принес.
А если он уже… если его уже… тогда я теряю время.
Что ж делать, а?
Нельзя уходить. Нельзя.