Елена Белова – Сам дурак! или Приключения дракоши (страница 69)
– Не больше полоски.
«Час», – мысленно перевела я. Местные время считали по-простому. Тут часы на наши непохожи, в ходу не механические-электронные, а песочные. Представьте две стеклянные трубки, соединенные в подкову. Темная трубка – ночь, светлая – день. И по ним песок пересыпается. Песчинка – секунда, сто песчинок – нить-полоска, тысяча – полоска. Когда ночь кончается, зачарованный песок начинает пересыпаться обратно, в другую трубку. Так о чем я? А, да…
Флаг. Шест все сильнее пригибает к земле. Осталось недолго.
И вдруг белое, под общий вздох, взвивается в воздух. Летит, кружась и извиваясь. И пропадает где-то за скалами. И – словно это было каким-то сигналом – в ущелье врывается первое снежное облако…
Папа Дебрэ шумно вздыхает:
Шумно задвигается камень у входа. До весны. Осторожно, по шагу, мы спускаемся в темноту. Путь в Кладовки выучен наизусть, но мы все равно чуть подсвечиваем дорогу.
– А почему мы не могли остаться там? – Голос у Ршенни напряженный. Бывший пленник Золотых Мантий с трудом терпит замкнутые помещения.
– Потому. – Папа Дебрэ терпелив и спокоен так, словно мы не спускаемся по извилистому коридору в ямах-выступах, а лежим у костерка на пляже. – Летнее жилище не дает защиты ни от морозов, ни от других неприятностей. И еда внизу, и тепло. Не беспокойся. Кстати, мы почти пришли.
Впереди на гранитных стенках замерцали первые блики.– А почему мы не могли остаться там? – Голос у Ршенни напряженный. Бывший пленник Золотых Мантий с трудом терпит замкнутые помещения.
– Потому. – Папа Дебрэ терпелив и спокоен так, словно мы не спускаемся по извилистому коридору в ямах-выступах, а лежим у костерка на пляже. – Летнее жилище не дает защиты ни от морозов, ни от других неприятностей. И еда внизу, и тепло. Не беспокойся. Кстати, мы почти пришли.
– Вот это да… – Я в экстазе осмотрела Спальник. Зал такой в Кладовках. Громадная пещера, с подсвеченными сосульками, сказочно красивая. Никакой дизайнер не сотворит лучше.
Гранитные стены в мелкую искорку, у дальней стены мерцает-переливается озерцо… нет, два озерца. Одно почти синее, прозрачное-чистое, второе поменьше. Над ним клубится легкий пар, а рядом толпится малышня, подкармливая мочалок. Дракоши постарше расстилают коврики для лежки.
У стены – Киарре с группой парней. Что-то объясняет. Рядом притулились бывшие «дикарята» Урх и Ырх. Их и не узнать – окрепли, поздоровели. Да и поумнели заметно. Весной новые имена получат. Аррейна и приемные родители уже десятка два перебрали, ищут подходящие.
– Я к печам! – Гарри машет нам крылом и испаряется к сверстникам.
– К печам? – не понимаю я.
– Это отопление, детка. – Мама неторопливо расстилает наши запасные коврики. – Хоть мы и впадаем в сон, а тепла все равно хочется. Вот и наладили отопление. Хорошо еще, Даррина с Эрреком нашли новый пласт горюч-камня. Будет чем греться.
– А Гарри?
– А Гарри хочет в команду дежурных. Вполне понятно. – Риэрре лукаво кивнула на моего братца, который в этот момент подруливал к команде дежурных, как раз туда, где виднелась лазурная чешуя его подруги. – Идем-ка еды возьмем?Гранитные стены в мелкую искорку, у дальней стены мерцает-переливается озерцо… нет, два озерца. Одно почти синее, прозрачное-чистое, второе поменьше. Над ним клубится легкий пар, а рядом толпится малышня, подкармливая мочалок. Дракоши постарше расстилают коврики для лежки.
У стены – Киарре с группой парней. Что-то объясняет. Рядом притулились бывшие «дикарята» Урх и Ырх. Их и не узнать – окрепли, поздоровели. Да и поумнели заметно. Весной новые имена получат. Аррейна и приемные родители уже десятка два перебрали, ищут подходящие.
– Я к печам! – Гарри машет нам крылом и испаряется к сверстникам.
– К печам? – не понимаю я.
– Это отопление, детка. – Мама неторопливо расстилает наши запасные коврики. – Хоть мы и впадаем в сон, а тепла все равно хочется. Вот и наладили отопление. Хорошо еще, Даррина с Эрреком нашли новый пласт горюч-камня. Будет чем греться.
– А Гарри?
В центре пещеры полыхает многоцветное пламя. Я насчитываю синий, алый, оранжевый, розовый лепестки, а потом перестаю считать и просто любуюсь. Блестящие сосульки, яркий огонь и главное украшение пещеры – драконы. Красиво…
И тепло. И на душе как-то спокойней.
Все будет хорошо.
– Звень… – вдруг поют-выпевают детские голоса название первого месяца года. И через секунду в костре гаснет серебристый огонек.
– Листвень… – Гаснет темно-зеленый.
– Травень! – Салатовый.
– Цветень…
Огоньки гаснут один за другим, пока не остается последний – ярко-золотистый.
– Златень! – выдыхает наконец малышня.
И наступает темнота. Только чуть светятся печи…
– Мяу! – возмущается крупнокотенок. Ему не хватает внимания и освещения. В темноте сдавленно хихикает малышня, нарушая торжественность момента. Впрочем, не только малышня. Что-то шуршит в темноте, шелестит, отовсюду слышится какое-то шушуканье.
– С Новым годом! – наконец раздается голос Дебрэ. – С Новым годом, сородичи! С новым поворотом времени.
– С новой охотой! – отзываются голоса парней.
– С новой рыбалкой! – звенят в ответ девичьи.
– С новым пополнением в стае! – Это будущие мамы, Даррина и ее подруга.
– С новыми свершениями.
– И долгих лет мира!
– Долгих лет мира.И тепло. И на душе как-то спокойней.
Все будет хорошо.
– Звень… – вдруг поют-выпевают детские голоса название первого месяца года. И через секунду в костре гаснет серебристый огонек.
– Листвень… – Гаснет темно-зеленый.
– Травень! – Салатовый.
– Цветень…
Огоньки гаснут один за другим, пока не остается последний – ярко-золотистый.
– Златень! – выдыхает наконец малышня.
И наступает темнота. Только чуть светятся печи…
– Мяу! – возмущается крупнокотенок. Ему не хватает внимания и освещения. В темноте сдавленно хихикает малышня, нарушая торжественность момента. Впрочем, не только малышня. Что-то шуршит в темноте, шелестит, отовсюду слышится какое-то шушуканье.
– С Новым годом! – наконец раздается голос Дебрэ. – С Новым годом, сородичи! С новым поворотом времени.
– С новой охотой! – отзываются голоса парней.
– С новой рыбалкой! – звенят в ответ девичьи.
– С новым пополнением в стае! – Это будущие мамы, Даррина и ее подруга.
– С новыми свершениями.
– И долгих лет мира!
А когда снова зажигается костер, то перед моими лапами лежит большой сверток. Подарок. Ой, они перед всеми лежат. Оказывается, традиция такая. Новогодняя…
Я оторопело рассматриваю подарок – подушку, на которой снятся хорошие сны. Так сказала Риэрре. Мол, маги чаровали…
– Саша, все будет хорошо. Поверь.
Все будет хорошо. Я повторяю себе это, когда засыпаю вместе со всеми – до весны. Праздник кончился, все полегли по коврикам, малышня шепотом спорит, у кого спать крупнокотенку. Тот с мявом удирает от детей поближе к дежурной команде, которая закусывает колбасой и рыбкой.
Спим. До весны. Все будет хорошо.Я оторопело рассматриваю подарок – подушку, на которой снятся хорошие сны. Так сказала Риэрре. Мол, маги чаровали…
– Саша, все будет хорошо. Поверь.
Все будет хорошо. Я повторяю себе это, когда засыпаю вместе со всеми – до весны. Праздник кончился, все полегли по коврикам, малышня шепотом спорит, у кого спать крупнокотенку. Тот с мявом удирает от детей поближе к дежурной команде, которая закусывает колбасой и рыбкой.
Глава 16
– Ой, девочки, я так волнуюсь…
– Ты волнуешься! У меня вся чешуя в мурашках.
– А у меня хвост дрожит.
– А у меня…
– Девушки, ну что за чириканье? – Тетушка Риррек отложила в сторону успокоительные травки, которые собиралась подсунуть нервным невестам. – Это невесты или курятник?
– Будете так волноваться – даже до Снежного хребта не долетите, – поддержала мама Риэрре.
– Берите пример с Александры, – наставительно проговорила третья, расправляя хохолок бирюзовой Иррите.
Я только фыркнула. Берите пример с меня, ага. Нашли пример. Мне-то этот День невест по хвостовой кисточке, вот я и не волнуюсь. А вот бедные мои подружки…
Сезон бурь закончился, плавно покатилась весна. Когда снег стаял и воздух ощутимо потеплел, все проснулись. Поправили-почистили пещеры, отогрелись на солнышке и вспомнили про надвигающийся День невест. И началось.
Вторые сутки в племени кипела такая суета, словно молоденькие дракоши собирались не на праздник, а одновременно на кастинг, на знакомство с родителями жениха, на тусовку и вдобавок на собеседование с будущим шефом по работе. Вообще-то, если разобраться, так оно и было. От того, как засветишься в новом племени, многое зависит. Понравишься-не понравишься, повезет ли с работой, останешься там или наоборот, жениха с собой уведешь в свое племя – это самое лучшее…
Так что суета – еще мягко сказано.
Дракоши чистились-наряжались до сверкающего блеска – мочалки с ног сбились (или что там у них?), коптили праздничное угощение (надо ведь жениху показать и свои хозяйственные таланты), отбирали из ниш свое «приданое». Ну то, что делать умеют. Кто охотиться-рыбачить любит больше всего – у тех суперрыбы засушенные. Кто-то стеклянные фигурки выдувает… Кто-то у людей успел врачом поработать. Словом, готовились показать себя во всем блеске, причем не только красоты.
– Девочки, у меня точно шрама на крыле не видно?
– Кошмар, кто сел на мою рыбу?
– Это была рыба? О Пламя, кто-нибудь, посмотрите, у меня на хвосте ничего не осталось? Ведь только отчистила!
– Моя рыба!
– Ничего, не расстраивайся, сойдет за лепешку. Ну все, все, успокойся…
– Лепешка так лепешка. Переживу. Ой, Сандри, у меня твоя подводка для глаз потекла…
– Сиди спокойно, я сейчас покрашу заново.
– Мяу! – вопит подросший крупнокотенок, не понимая, почему на него обращают так мало внимания. Извини, дорогой, но для Дня невест ты малость не подходишь по полу. Разве что как жених, но сомневаюсь, что там найдутся кошки…
– Тетушка Риррек! Тетушка Рирре-е-е-е-ек! – Ну и голосок у бронзовой Нидиры, как скалы не лопнут. – Почтенный Беригей просит позволения войти и посмотреть на невест.
На секунду полянка у Девичьей купели замирает, а потом одиннадцать ртов дружно открываются:
– Нет! Нет, еще рано, рано, нельзя-я! – И то, что минуту назад выглядело суматохой, кажется тишиной и покоем по сравнению с тем, что начинается сейчас.
Шум, суета, беготня и нервы-нервы-нервы…
Ого!
От неожиданности у меня дрогнули крылья, и пришлось спешно выравнивать полет под удивленными взглядами Гарри и белого дракона. Нет-нет, все в порядке, просто… просто…
Ух ты!
Драконы. Полно драконов – золотистых, алых, синих, бронзовых, зеленоватых. Крупных и поменьше, летящих, сидящих, шумно хлопающих крыльями. Как их много…
Жемчужный остров, на котором обычно проводили День невест, и правда издалека был похож на крупную жемчужину – весь белый посреди зеленоватого моря, округлый и нарядный. Белый, очень белый песок, круглое озеро в центре… и мерцающие разноцветные «искры» – драконы.
Ух ты!
– Строимся… – прошел по рядам тихий шелест. Зеленые крылья Дарри плавно качнулись – дракоша ушла в сторону.
Ах да. Я осторожно скользнула влево, за мной – Иррита, справа задвигались парни, и спустя минуту наш строй плавно развернулся в четкий силуэт семиконечного листа сахарного дерева – парадный знак клана Южных.
Мы поздоровались.
Через несколько секунд на земле замелькали цветные вспышки – нам ответили. Пламенем, конечно.
– Снижаемся! – Беригей широко распахнул крылья и стал планировать вниз – на пляж, туда, где песок был красноватым. Посадочное поле.
– Ой, девочки… – выдохнул рядом со мной чей-то тихий голос.
– Спокойнее, – попыталась утешить подружку вторая дракоша… но ее голос так подрагивал, что даже меня пробрало. По коже затопали мурашки… Ну у меня-то с чего? Я замуж не собираюсь! В смысле собираюсь, но не здесь, не сейчас и не за дракона. Я так, посмотреть полетела. И поближе к учителю быть, на всякий случай. Как он выразился – «для пригляда». На всякий случай. На случай… Настроение сразу испортилось. Рик за последние два дня мне так и не приснился. И думай что хочешь…
– Выше гребень, Александра! – Названый братец подмигнул и кивнул, пропуская меня вперед. – Будет весело!
Ага…