Елена Белова – Сам дурак! или Приключения дракоши (страница 58)
Ой… Ой-ой-ой… Это кто, это Гаэли?! Нет, не может быть, он же так ненавидел свой лягушачий вид, он же… да быть не может! Я оглянулась назад – но Радиликка никуда не делась и в коридор не переместилась… Она расширенными глазами смотрела в коридор и, кажись, растеряла все слова. Я повернула голову – второй заквак никуда не делся. Топчется и пытается мимо нас в комнату заглянуть.
– Рикке, леди Александра… я спросил про Радиликку.
– Я тут. – Это все, что удалось выдавить нашей гостье. Я тоже как-то не нашла, что сказать, глянула на Рика, но его, похоже, влюбленная пара достала окончательно: он прислонился к стене и молча смотрел на пожилых Ромео и Джульетту.
Пока госпожа Радиликка выбиралась из ступора, в дело включился Листик. Шустрый зеленый ребенок пошлепал к нам вместе с кружкой – за добавкой, видно – и оживленно откомментировал событие:
– Две кваки. Тетя… и тетя. Викке, одна пугало?
«Пугала» отмерли.
– Гаэли?! Гаэли, ты это… ты?
– Да.
– Ты… это не иллюзия?
– Нет. Нет, по-настоящему. Я попросил. Теперь наши облики связаны. Когда ты вернешься, тогда и я…
– Гаэли…
В следующую секунду мои мозги чуть не сломались насовсем: дед шагнул вперед и… вы только не падайте! – попытался опуститься на колено. Нет, все правильно, у них тоже такое принято, перед любимой, но… вы когда-нибудь видели коленопреклоненную лягушку? У них ведь ноги не такие, как у нас.
– Но… как же?
Дед вытащил из-за спины какой-то веничек, протянул супруге и неловко пожал плечами:
– Я же тебя люблю.
В эту секунду коленопреклоненный лягух с дурацким веником не казался ни смешным, ни нудным. Наоборот, он был таким… таким… я срочно схватила первую попавшуюся тряпочку и быстро вытерла глаза – они вдруг оказались на мокром месте.– Рикке, леди Александра… я спросил про Радиликку.
– Я тут. – Это все, что удалось выдавить нашей гостье. Я тоже как-то не нашла, что сказать, глянула на Рика, но его, похоже, влюбленная пара достала окончательно: он прислонился к стене и молча смотрел на пожилых Ромео и Джульетту.
Пока госпожа Радиликка выбиралась из ступора, в дело включился Листик. Шустрый зеленый ребенок пошлепал к нам вместе с кружкой – за добавкой, видно – и оживленно откомментировал событие:
– Две кваки. Тетя… и тетя. Викке, одна пугало?
«Пугала» отмерли.
– Гаэли?! Гаэли, ты это… ты?
– Да.
– Ты… это не иллюзия?
– Нет. Нет, по-настоящему. Я попросил. Теперь наши облики связаны. Когда ты вернешься, тогда и я…
– Гаэли…
В следующую секунду мои мозги чуть не сломались насовсем: дед шагнул вперед и… вы только не падайте! – попытался опуститься на колено. Нет, все правильно, у них тоже такое принято, перед любимой, но… вы когда-нибудь видели коленопреклоненную лягушку? У них ведь ноги не такие, как у нас.
– Но… как же?
Дед вытащил из-за спины какой-то веничек, протянул супруге и неловко пожал плечами:
– Я же тебя люблю.
Когда помирившиеся муж и жена выходили из нашей комнаты, Гаэли застенчиво попросил Рика отмазать его и Радиликку сегодня от занятий. Мол, они с супругой хотят хоть пару часов побыть наедине, тем более, Золотыми Мантиями есть кому заняться.
– Мы ненадолго… – засветилась в улыбке Радиликка.
– Да, мы в полдень вернемся, – кивнул дедушка. – Хорошо, Рикке?
Наверное, Рику, как и мне, очень хотелось узнать, куда это наладилась влюбленная пара. Но он очень спокойно пообещал предупредить мастера Наэсте и ни одного вопроса не задал.
– Да, и еще… – опустил глаза радостный муж. – Сегодня у Радиликки… ну или у меня со вторым средним курсом практикум был по изучению заквак. Вы не могли бы кого-то вместо нас представить?
– Как это? – Рик резко перестал улыбаться.
– Может быть, кого-то заколдуете? – съехидничал вредный дед, и, сделав нам лапкой, парочка испарилась.– Мы ненадолго… – засветилась в улыбке Радиликка.
– Да, мы в полдень вернемся, – кивнул дедушка. – Хорошо, Рикке?
Наверное, Рику, как и мне, очень хотелось узнать, куда это наладилась влюбленная пара. Но он очень спокойно пообещал предупредить мастера Наэсте и ни одного вопроса не задал.
– Да, и еще… – опустил глаза радостный муж. – Сегодня у Радиликки… ну или у меня со вторым средним курсом практикум был по изучению заквак. Вы не могли бы кого-то вместо нас представить?
– Как это? – Рик резко перестал улыбаться.
Онеметь просто! Что любовь с людьми делает. Серьезный до занудства Гаэли и строгая до потери пульса Радиликка ведут себя, как тинейджеры без папы-маминого присмотра! Заколдуй им, видишь ли…
– Рик…
– М-м? – Шаман уже перестал изводить взглядом открытую дверь и копался в вещах, разложенных на лавочке. Листик присоединился, с интересом запуская веточки куда попало. Зеленое дите сначала изучало Рикову жилетку, потом заинтересовалось рубашкой, потом обнаружило мой бюстик и пристало к Рику с вопросом, куда это надо нацепить. Кончилось тем, что на него шлепнулось мое платье, намотанное на дощечку, – здесь так наматывали выстиранную одежку на деревяшки или камни, чтоб мялись поменьше. И разобиженный ребенок упрыгал обратно на постель, старательно прикидываясь ушибленным и несчастным – пока ему еще настойки не налили. Потом он взялся за «компотик», а мы смогли продолжить разговор.
– Рик, они всерьез? Ну я про то, чтобы кого-нибудь заколдовать.
– Ну… как сказать. – Рик поднял голову и как-то внимательно рассматривал меня. Хм… Как-то слишком уж внимательно…
Эй-эй! Я на всякий случай отступила. Кто их знает, этих шаманов…
– Рик… а ты что это на меня так смотришь?
– Носок отдай, – попросил шаман.
– К-какой носок?
– Мой. Который ты в руке держишь.
Что? Ой… я скосила глаза на тряпочку, которой слезки вытирала. Носок?!
– Он чистый, – улыбнулся Рик, отбирая «платочек».
– Только мокр-рий, – сунулся с комментариями Листик. – Санни его поливала? Он же не выр-растет!– Рик…
– М-м? – Шаман уже перестал изводить взглядом открытую дверь и копался в вещах, разложенных на лавочке. Листик присоединился, с интересом запуская веточки куда попало. Зеленое дите сначала изучало Рикову жилетку, потом заинтересовалось рубашкой, потом обнаружило мой бюстик и пристало к Рику с вопросом, куда это надо нацепить. Кончилось тем, что на него шлепнулось мое платье, намотанное на дощечку, – здесь так наматывали выстиранную одежку на деревяшки или камни, чтоб мялись поменьше. И разобиженный ребенок упрыгал обратно на постель, старательно прикидываясь ушибленным и несчастным – пока ему еще настойки не налили. Потом он взялся за «компотик», а мы смогли продолжить разговор.
– Рик, они всерьез? Ну я про то, чтобы кого-нибудь заколдовать.
– Ну… как сказать. – Рик поднял голову и как-то внимательно рассматривал меня. Хм… Как-то слишком уж внимательно…
Эй-эй! Я на всякий случай отступила. Кто их знает, этих шаманов…
– Рик… а ты что это на меня так смотришь?
– Носок отдай, – попросил шаман.
– К-какой носок?
– Мой. Который ты в руке держишь.
Что? Ой… я скосила глаза на тряпочку, которой слезки вытирала. Носок?!
– Он чистый, – улыбнулся Рик, отбирая «платочек».
– Рикке?
Ой! Кого это принесло так не вовремя? Мы ж только выпроводили Листика и… ну решили попользоваться тем, что нас так рано разбудили. Ну целовались мы, целовались, для непонятливых повторяю. А что? Семь утра, все только просыпаются… Ковен раньше девяти к своим Золотым Мантиям не пойдет, и нас доставать вопросами насчет Ставинне тоже не будет.
И вот только мы подумали, что стоит запереть дверь, как она открылась.
Твою магию, проходной двор какой-то, а не комната! С утра лягухи, сейчас какая-то жаба.
– Рикке эль Тоннирэ! – возмутился голос, и я вдруг почувствовала, как Рик зацепенел. Эй, в чем дело? Не Ставинне же заявился сюда, нет? Из-за плеча Рика я рассмотрела «жабу». Ну не жабу, не жабу, ладно. Нормальная такая герла – «уже не тридцать, еще не семьдесят». Коса, как положено, и никакой золотой мантии – нормальная рубашка с жилетом, как тут все носят… штаны походные вместо юбки. Ну и в чем дело?
– Что тут происходит? – не отлипала дама. – Рикке, неужели ты наконец решил выполнить долг перед семьей и ковеном? А кто это?
Рик, чуть помедлив, опустил руки и повернулся лицом к помехе. Выражение у него стало такое, будто к нему заявился лично главарь Золотых Мантий и принес на продажу драконьи когти и хвосты – вроде и спокойное, но так, временно, пока он не сможет зацапать продавца и объяснить ему основы «Уложения о правах рас и народностей».
– Александра, познакомься с моей матерью, почтенной Миттой эль Тоннирэ вел Си-Ренне.
Мама?!
– Мама, позволь познакомить тебя с моей невестой, Александрой Морозовой эддо Мейток.
Не знаю, кто оторопел больше – я или моя будущая свекровь. Но она отмерла быстрее:
– Невеста?! Рикке, ты… ты… как ты мог скрыть от меня такое! Невеста, о боги! Мальчик мой, наконец-то! Как я ра… минуточку! – Серые глаза вдруг прищурились и осмотрели меня с ног до головы. – Эддо Мейток?! Дракон?! Рикке!Ой! Кого это принесло так не вовремя? Мы ж только выпроводили Листика и… ну решили попользоваться тем, что нас так рано разбудили. Ну целовались мы, целовались, для непонятливых повторяю. А что? Семь утра, все только просыпаются… Ковен раньше девяти к своим Золотым Мантиям не пойдет, и нас доставать вопросами насчет Ставинне тоже не будет.
И вот только мы подумали, что стоит запереть дверь, как она открылась.