Елена Белова – Сам дурак! или Приключения дракоши (страница 125)
Что? Что-что-что? Я затаила дыхание. Так Рик не заражен никаким «семечком»?
– А это не так? – поинтересовался мастер Хванне.
– Разумеется, нет! «Семя» в нем есть, но если б вы прочитали хоть что-то действительно полезное по черной магии, то узнали бы: само по себе «семя» значит так же мало, как личинка чи.
– При чем тут личинка? – не врубился Дерри.
– При чем тут посевы? – пискнула я. Но меня не услышали.
Наверное, маги обалдели так же, как и я. Тишина стояла, будто все вместо чая набрали в рот суперцемента.
– Мягко говоря. То есть вы хотите сказать, что Рикке ошибся? Ему не грозит перерождение?
Привидение глянуло на магов, как страус на лягушку. Этак свысока. Прямо второй мастер Гаэли. Этакий мистер «кто не знает, прячься, кто не спрятался, я не виноват».
– Естественно, он ошибся! Откуда же он мог узнать правду, если истинно научные труды сгинули бесследно?
Гаэли растерянно посмотрел на Рика.
– Почему же ему стало плохо?
– О духи подгорья! Уважаемый мой живой коллега, позвольте спросить: вы когда-нибудь чаровали зелье от укуса песчаной гадюки? Да верю, верю! А скажите-ка, что будет, если таким зельем напоить человека здорового, без яда в крови?
– Это невозможно! Он…
– …отравится, – закончил вредный привидений. – Ибо противоядие само по себе является довольно сильным ядом, и если ему нечего нейтрализовывать, то дело кончится плохо. А теперь скажите-ка, что там за «очиститель», который наш пациент рассматривал как лекарство от заражения?
На секунду повисло молчание. Я уже вся извертелась – Рик дышал, и лицо у него уже не было той желтоватой маской, и вроде все хорошо… но это навсегда? Вылечили его или это так, временная передышка? Рик, ты держись, а? Я тебе любую травку найду, даже со второго материка, даже из другого мира… только выкарабкайся.
Тем временем до магов что-то начало доходить.
– Он просил у меня очиститель! – ахнул Дерри. – Я еле уговорил не трогать концентрированный…
– А в университете попросил доступ в бассейн, – пробормотал седой мужчина.
– А мы еще и добавили, – вздохнул Кристаннеке. – Подумали, что это влияние «семечка», и…
– Феерическая глупость. Получилось отравление, да еще и в комплексе с передозировкой.
– Все ясно. Ох, Рикке…
– Ох, мы, – квакнул Гаэли. – Чуть не угробили парня своими руками.
– Да уж…
Да долго они болтать будут? Про меня забыли, ясно. Надо подобраться поближе. Ну-ка, потихонечку, двигаем во-он туда, к столу. Там рядом такой камушек. Если на него влезть, то все будет видно.
– Ну что ж, теперь все понятно. Теперь… теперь все будет хорошо, – Гаэли вдруг садится прямо на голый пол, пыльный и холодный. – Все…
– Мастер Гаэли, что с вами?
– Ничего. – Цвет у нашего лягуха был какой-то уж слишком зеленый. – Ничего, просто я очень… волновался. Но теперь все будет хорошо. Нужно только немного покоя и энергетик на основе сребролиста.
– Вам?
– Ему! Сребролист внутрь, а на кожу… дайте-ка, погляжу… на кожу вот эту мазь, только подогрейте немного. И немножко Александры…
Чего? Это он в каком смысле – немного меня? Кусочек, что ли? Коготь? Чешуйки? Да мне в принципе не жалко. Или… или тут уже травы называют в мою честь? А может, лекарства?
– Александру? В мазь? – тоже не въехал в расклад мастер Хванне.
Гаэли одарил его не слишком ласковым взглядом.
– В пещеру. Думаю, ее присутствие может благотворно сказаться на состоянии Рикке.
Маги переглянулись.
– Мастер, а вы… вы уверены?
– Дракон-успокоительное! – хмыкнул Дерри, разогревая баночку с мазью прямо в руках. – Изумительно!
Кристаннеке тоже вставил свои пять копеек:
– Прописывать Александру в качестве успокоительного – это смело. Если бы речь шла о необходимости шокового эффекта, я бы согласился.
Что-о? Ах ты… ты…
– Кстати, ее что-то давно не слышно, – спохватился дед. – А вдруг что-то случилось?
– С драконом? Не волнуйтесь.
– Сейчас посмотрю, – отозвался Кристеннеке. – Хотя уверен, сочувствовать придется кое-кому друго…
– Да сам ты шоковый! – вырвалось у меня.
У, что началось…– Мягко говоря. То есть вы хотите сказать, что Рикке ошибся? Ему не грозит перерождение?
Привидение глянуло на магов, как страус на лягушку. Этак свысока. Прямо второй мастер Гаэли. Этакий мистер «кто не знает, прячься, кто не спрятался, я не виноват».
– Естественно, он ошибся! Откуда же он мог узнать правду, если истинно научные труды сгинули бесследно?
Гаэли растерянно посмотрел на Рика.
– Почему же ему стало плохо?
– О духи подгорья! Уважаемый мой живой коллега, позвольте спросить: вы когда-нибудь чаровали зелье от укуса песчаной гадюки? Да верю, верю! А скажите-ка, что будет, если таким зельем напоить человека здорового, без яда в крови?
– Это невозможно! Он…
– …отравится, – закончил вредный привидений. – Ибо противоядие само по себе является довольно сильным ядом, и если ему нечего нейтрализовывать, то дело кончится плохо. А теперь скажите-ка, что там за «очиститель», который наш пациент рассматривал как лекарство от заражения?
На секунду повисло молчание. Я уже вся извертелась – Рик дышал, и лицо у него уже не было той желтоватой маской, и вроде все хорошо… но это навсегда? Вылечили его или это так, временная передышка? Рик, ты держись, а? Я тебе любую травку найду, даже со второго материка, даже из другого мира… только выкарабкайся.
Тем временем до магов что-то начало доходить.
– Он просил у меня очиститель! – ахнул Дерри. – Я еле уговорил не трогать концентрированный…
– А в университете попросил доступ в бассейн, – пробормотал седой мужчина.
– А мы еще и добавили, – вздохнул Кристаннеке. – Подумали, что это влияние «семечка», и…
– Феерическая глупость. Получилось отравление, да еще и в комплексе с передозировкой.
– Все ясно. Ох, Рикке…
– Ох, мы, – квакнул Гаэли. – Чуть не угробили парня своими руками.
– Да уж…
Да долго они болтать будут? Про меня забыли, ясно. Надо подобраться поближе. Ну-ка, потихонечку, двигаем во-он туда, к столу. Там рядом такой камушек. Если на него влезть, то все будет видно.
– Ну что ж, теперь все понятно. Теперь… теперь все будет хорошо, – Гаэли вдруг садится прямо на голый пол, пыльный и холодный. – Все…
– Мастер Гаэли, что с вами?
– Ничего. – Цвет у нашего лягуха был какой-то уж слишком зеленый. – Ничего, просто я очень… волновался. Но теперь все будет хорошо. Нужно только немного покоя и энергетик на основе сребролиста.
– Вам?
– Ему! Сребролист внутрь, а на кожу… дайте-ка, погляжу… на кожу вот эту мазь, только подогрейте немного. И немножко Александры…
Чего? Это он в каком смысле – немного меня? Кусочек, что ли? Коготь? Чешуйки? Да мне в принципе не жалко. Или… или тут уже травы называют в мою честь? А может, лекарства?
– Александру? В мазь? – тоже не въехал в расклад мастер Хванне.
Гаэли одарил его не слишком ласковым взглядом.
– В пещеру. Думаю, ее присутствие может благотворно сказаться на состоянии Рикке.
Маги переглянулись.
– Мастер, а вы… вы уверены?
– Дракон-успокоительное! – хмыкнул Дерри, разогревая баночку с мазью прямо в руках. – Изумительно!
Кристаннеке тоже вставил свои пять копеек:
– Прописывать Александру в качестве успокоительного – это смело. Если бы речь шла о необходимости шокового эффекта, я бы согласился.
Что-о? Ах ты… ты…
– Кстати, ее что-то давно не слышно, – спохватился дед. – А вдруг что-то случилось?
– С драконом? Не волнуйтесь.
– Сейчас посмотрю, – отозвался Кристеннеке. – Хотя уверен, сочувствовать придется кое-кому друго…
– Да сам ты шоковый! – вырвалось у меня.
Гаэли схватился почему-то за сердце, Дерри чуть мазь не уронил, колдуны сначала головы вверх позадирали, а потом поняли, что никакого дракона не наблюдается и стали искать кого помельче. Привиденистый дед, войдя во вкус, пристал к деду-лягуху с советами, чем надо лечить лягушачий облик и больное сердце, и как, мол, с коллегой приключилось такая неприятность… Мастер Хванне интересовался, кто меня опять заколдовал, Кристаннеке извинялся, что он не то имел в виду. В общем, никому не было скучно.
А потом очнулся Рикке. Может, от всего этого гама и очнулся.
– Саша…
И стало тихо.
– Саша… – Только когда переместились в университет, я наконец переколдовалась, а маги разобрались с Риком (то есть намазали своим лекарством, напоили-накормили и задали штук сто разных вопросов), мы наконец-то смогли остаться одни.
– Что? – Я доплетала косу и прикидывала, чем бы вкусненьким Рика покормить. Интересно, ему икра понравится? Папа нам в комнату целый рюкзак всяких вкусностей сгрузил. А сам опять где-то носится. Нравится ему тут. А может, что-то полегче дать? Сухарики, например… – Хочешь сухарики?
– Пока нет. Я спросить хочу.
– Если ты про Гаэли, то с ним все в порядке. А нет его, потому что он в пещере у Маррисия застрял. Тот, понимаешь ли, знает не только черную магию, но и многие заклинания-снадобья, которые считались утраченными. Дед как услышал про какой-то златозмейник, так прямо затрясся и вцепился в привидение, как Аррейна в колыбельку, и завис в его лаборатории. Кажется, надолго.
– Отлично. Но я про другое.
– Ну если про черного мага, то он вовсе не такой плохой. С проклятьем он, конечно, погорячился, но он исправится.
– Несомненно. А…
– А папа улетел в какие-то Шахтовые Выселки. Ему там обещали показать местные алмазы.
– Понятно. Но послушай…
– А если про мышку – то я, честное слово, нечаянно! И мышат у нас не будет, обещаю! Я только… – я замолчала. Нет, не потому, что у меня слова кончились. Просто шаман… смеялся.
– Ты что?
– Мышат… – простонал Рик. – Это… это просто… ох, не могу-у…
Больной называется!
– Рик!
– Погоди. Я тут послушал… – он улыбнулся, – подумал… Знаешь, что? Ты просто обязана выйти за меня замуж.
Обязана. Ага. Я беспомощно осмотрела комнату. Тут, случайно, дождь с потолка не идет? А то как-то странно. Я общаюсь с привидением черного мага, на столе стоит чашка с соком для разумного кустика Листика, а мой парень-маг заявляет, что я обязана того… окольцеваться. Нет, поймите правильно, я рада, я просто счастлива, ведь так давно мечтала… и только почему – «обязана»?
– Почему?
– Потому, – шаман уже не смеялся. Наоборот, потащил со стола сушеные цветы и стал перебирать в пальцах, как всегда, когда волновался. – Причин много. Но это не потому, что маги и драконы мечтают о показательном межрасовом браке.
Ага.
– И не потому, что только от тебя я могу услышать извинения за мышиный вид или драконий хвост. Лишний раз улыбнуться.
Ну улыбнуться тебе тоже не помешает?
– И не потому, что я должен жениться.
И не потому, что мамуля пристает с ножом к горлу.
– Даже не потому, что я тебе уже полжизни задолжал – с алтарем этим и черным магом.
Ну чего там считаться-то…
– А просто… я тебя люблю. Вот поэтому.
Я замерла. Нет, я уже не думаю, что замужество – это когда муж с утра до вечера носит меня на руках и каждый час комплименты навешивает. Поумнела немножко. Я знаю, что будет трудно, если твой муж – маг. Понимаю про ответственность и доверие. Я смогу построить семью и отношения по-взрослому, правда. Но сейчас, когда услышала вот такое, то моя серьезность и ответственность испарились в голубую даль, и захотелось просто заверещать и повеситься ему на шею. Как раньше.
Ой, Рикке… ты… ты… я тебя не целую только потому, что у тебя губы болят. И обнять не могу. Но ты… Я придушила радостный вопль. Все, что могла, сказала глазами. И то, какой он замечательный, самый-самый! И какая я счастливая.
– Как только я поправлюсь, встанем у алтаря? Через десятик. Может, даже меньше. Ты согласна?
На этот раз вопль сдержать не удалось – вырвался на свободу.
Ви-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и!
Листик, сунувший нос в комнату, подхватил ветки и удрал, как девочка-отличница от банды байкеров; задрожало стекло в окне, а Рик поспешно зажал уши…
Через секунду в комнату влетел грозный лекарь и выставил меня за «дикие вопли в больничных покоях», но на душе все равно был полный релакс и порханье бабочек.
Свадьба. У нас будет свадьба…
Ой, какая я счастливая!