Елена Белова – Сам дурак! или Приключения дракоши (страница 100)
Но Ставинне лежал и не шевелился. И Золотые… Неужели все? Вот так просто? Мы живые… И Рик, и я, и зеленый малыш. А эти лежат…
– Плехой упал. – Листик длинно всхлипнул и придвинулся, прижался ко мне и Рику. – Викке… ветка болит…
– Все будет хорошо, – с трудом выдохнул Рик. – Листик, Саша… все будет хорошо… Только… только нужно отключить алтарь. Надо снять… цепи. Мгразз дро… Саша, милая, держись поближе к Листику. Отойдите, я попробую встать.
– Куда встать в таком ви… – начала я и замолкла. Рик не встал. Он вскочил. Гибко и быстро, как танцор в брэйке – одним движением. И двинулся к алтарю. Слишком как-то нацеленно двинулся… Мы с Листиком, не сговариваясь, метнулись следом.
– Стой! Ты куда?
– Мне нужно замкнуть алтарь.
– Как?
– Лечь, и…
– Ты рехнулся?!
– Я должен…
– Нет!
– Саша, я потом все объясню!
– Ни за ш-што! – Это уже Лист у него на ногах повис.
– Отпустите. Время уходит…
Не знаю, отпустили бы мы его на это самоубийство (в смысле удалось бы ему нас уговорить или нет), но тут в притихшем зале послышался ликующий хохот.
Хохотал крыс. Он сидел на краешке того самого алтаря как-то пригнувшись, выгнув спину, будто не крыс, а бешеная кошка, и, распушив хвост, и хохотал, как ненормальный злодей из аниме. Радостно и сумасшедше…
– Действует! Действует! Я чувствую!
Это было так дико, что мы с Листиком забыли держать Рика.
– Он чокнулся? – тихо спросила я. Закололо кожу. Что-то было плохо, я чувствовала, что-то было плохо и быстро становилось все хуже… только я никак не могла понять что.
– Саша, а где вторая половинка смолы? – спросил Рик очень тихо. – Тот кусок, что…
Твою косметичку… вот же, что не так!
– Он ее съел!
– Быбыдрых, – простонал шаман. – Прячьтесь, быстро…
– Но… – я быстро осмотрела зал. Спрятаться было абсолютно некуда. Разве что за кучами камня. Но до них еще допрыгать надо. А сколько времени у нас? – Думаешь, подействует? Так быстро?
– Доза была на дракона. А он…
– А я буду драконом! – взвыл хомяк. – Сейчас я превращусь. Превращусь! Я буду громадным драконом, самым сильным, самым-самым! И первые, кого я съем, будете… а-а-а!
Со стороны превращение выглядело странно. Это было не так, как в голливудских ужастиках про оборотней – когда слезает шкура и ломаются кости… нет. Хомяк просто рос, рос, рос, быстро, беззвучно и страшно… а потом одним неуловимым движением – раз и все – он перетек в другую форму. Мгновенно.
Громадный дракон в черной чешуе склонил голову. С хищным интересом посмотрел на нас.
Ой-е! С этой секунды все понеслось сплошным экшеном.
Рик, немыслимо извернувшись, прыгает в сторону, уходя с полосы белого гудящего огня. И утаскивая нас. Дохнуло жаром… На миг становится почти нечем дышать, кажется, сейчас загорятся волосы. Тонко верещит Листик – малыш боится огня.
– Поиграем в пейнтболл по-драконьи, госпожа Морозова? – хохочет хомяк. Бывший хомяк… Крыса он, крыса, даже в драконьей чешуе. – Поиграем? Выбирай, кого первым зажарить? Хххха!
Новая вспышка, снова мимо – пламя плавит остатки стены. Рик шипит что-то сквозь зубы, пристально всматриваясь в алтарь…
– Кто из нас теперь крыса, госпожа миллиардерша? А?
Новая волна огня – совсем рядом! Гул и треск, и жар, жар! Неужели все? Неужели…
– Кто из нас теперь хозяин? – хохочет крыс. И закидывает голову, набирая новую порцию воздуха. – Ххх… хххх…
От расплавленного камня несет жаром. Близко… И бежать больше некуда. И отступать… Так что, все? Рик…
Но на этот раз пламя почему-то задерживается.
– Хххх… хх… – силится вздохнуть дракон. – Х… а-а… А-а-а-а! А-а, помо… помогите-е-е-е-е!
В чем дело? Я не понимая, глянула на шамана.
– Алтарь был настроен на дракона, – проговорил он тихо. – Дракона и получил.
– А-а-а! Помогите! Снимите меня, сволочи! Будьте вы прокляты!.. Чтоб вы…
Глава 23
Меня передернуло. Хомяк, конечно, та еще скотина и виноват во всем сам, но… но… брррр, жуть какая.
– Духи предков!.. – как-то странно – то ли беспомощно, то ли зло – выдохнул шаман. – Ох, неудачно как! Саша, посмотри, как там Ставинне… Хотя нет. Станьте к стене, быстро! Может, еще успеем…
– Куда?!
Но шаман уже метнулся к алтарю, туда, где все еще дергался, на глазах врастая в камень, небольшой холмик.
– Викке, а я? – попытался смыться туда же Листик, и пришлось его удерживать и оттаскивать к стене, упираясь всеми лапками. Черт, да кто ж я на этот раз? Вот жизнь пошла – девушке на себя в зеркало глянуть некогда. Ну это ничего, главное – целы… Хотя на сердце все равно что-то царапается, будто плохое не кончилось еще, будто главная пакость впереди. Странно, ведь все вроде… Мама!
Что-то сшибло меня с ног и зашвырнуло прямиком в колючие объятия Листика. Мы прокатились по полу, шлепнулись на какую-то кучу камней и отчаянно забарахтались, пытаясь расцепиться… или хотя бы увидеть, что творится! Ветки… листья… опять ветки… Да сколько их, в конце концов? Я заблудилась в Листике, рехнуться можно.
– Колючка, – обиженно пропыхтел зеленый малыш.
– Я? Слезь с меня!
Слезть полностью он не слез, но, по крайней мере, убрал ветки с моего лица, и я наконец увидела бывший зал. Оп-па. В зале шел дождь. Из магов. Они появлялись прямо из воздуха примерно в полуметре над полом и, секунду повисев, прыгали на заваленный мусором пол.
Ковен явился.
Наконец-то. А где Рик, кстати?– Духи предков!.. – как-то странно – то ли беспомощно, то ли зло – выдохнул шаман. – Ох, неудачно как! Саша, посмотри, как там Ставинне… Хотя нет. Станьте к стене, быстро! Может, еще успеем…
– Куда?!
Но шаман уже метнулся к алтарю, туда, где все еще дергался, на глазах врастая в камень, небольшой холмик.
– Викке, а я? – попытался смыться туда же Листик, и пришлось его удерживать и оттаскивать к стене, упираясь всеми лапками. Черт, да кто ж я на этот раз? Вот жизнь пошла – девушке на себя в зеркало глянуть некогда. Ну это ничего, главное – целы… Хотя на сердце все равно что-то царапается, будто плохое не кончилось еще, будто главная пакость впереди. Странно, ведь все вроде… Мама!
Что-то сшибло меня с ног и зашвырнуло прямиком в колючие объятия Листика. Мы прокатились по полу, шлепнулись на какую-то кучу камней и отчаянно забарахтались, пытаясь расцепиться… или хотя бы увидеть, что творится! Ветки… листья… опять ветки… Да сколько их, в конце концов? Я заблудилась в Листике, рехнуться можно.
– Колючка, – обиженно пропыхтел зеленый малыш.
– Я? Слезь с меня!
Слезть полностью он не слез, но, по крайней мере, убрал ветки с моего лица, и я наконец увидела бывший зал. Оп-па. В зале шел дождь. Из магов. Они появлялись прямо из воздуха примерно в полуметре над полом и, секунду повисев, прыгали на заваленный мусором пол.
Ковен явился.
Маги быстро, в несколько секунд, собрались в двойную цепочку. Перебросились несколькими словами, потом одна группа двинулась к алтарю, перед которым замер мой шаман, вторая – к Ставинне. И тут все случилось.
Алтарь полыхнул весь тем самым «черным светом», пророс какими-то дрожащими темными нитями. Полупрозрачные, они как живые поползли вверх и в стороны, изгибаясь, дергаясь, утолщаясь на глазах. Алтарь исчезал под их напором, словно из него текла живая ночь… или смола. Ковен пытался остановить его, кто льдом, кто огнем, кто ветром, а оно все ползло.
Ой… что это… что это, а?
Мамочка…
Я, может, не самая умная в мире, но, по-моему, у всех есть что-то такое внутри (в сердце или в животе), которое в случае чего сигнализирует: надвигается крупная гадость, от которой надо маникюр держать подальше и лапки уносить поживее. У меня оно не всегда включается, но сейчас просто в голос выло. Я попятилась. В смысле я б попятилась, если б было куда. Шерсть встала дыбом, сердце забарахталось в животе… Что же это такое?
Черт! Черт, черт, черт, это оно? Та самая Нижняя сфера? Алтарь сработал? Но это же значит…
Рик, Рик где? Он же у алтаря был!
Он там и был. Обе руки вниз, вокруг пляшет огонь… и черная река обтекает его, смыкаясь позади…
И движется оно… движется… к Ставинне! Это же… Я открыла рот, предупредить, объяснить, но опоздала. Первая темная нить коснулась неподвижного тела черного мага. Тот дернулся навстречу…
Заискрило. Полыхнуло.
Воздух вдруг стал густым, неподъемно тяжелым, черный свет нестерпимо ярким, а черный маг плавным движением встал на ноги, откинул голову… и расхохотался.Ой… что это… что это, а?
Мамочка…
Я, может, не самая умная в мире, но, по-моему, у всех есть что-то такое внутри (в сердце или в животе), которое в случае чего сигнализирует: надвигается крупная гадость, от которой надо маникюр держать подальше и лапки уносить поживее. У меня оно не всегда включается, но сейчас просто в голос выло. Я попятилась. В смысле я б попятилась, если б было куда. Шерсть встала дыбом, сердце забарахталось в животе… Что же это такое?
Черт! Черт, черт, черт, это оно? Та самая Нижняя сфера? Алтарь сработал? Но это же значит…
Рик, Рик где? Он же у алтаря был!
Он там и был. Обе руки вниз, вокруг пляшет огонь… и черная река обтекает его, смыкаясь позади…