Елена Белильщикова – Вернуть истинную. Наследник для волка (страница 29)

– Хорошо, – Марк сглотнул, пытаясь говорить ровно и твердо. – Завтра утром я отвезу вас домой. Вам же нужны какие-то вещи как минимум. А вечером… я заеду за тобой. Моя мама захочет еще пообщаться с Эриком, а нам не помешает поговорить в спокойной обстановке. Когда мы уже успокоимся и разложим у себя в голове все по полочкам.

«Разложим по полочкам, – хмыкнула я про себя. – Думаешь, Марк, я справлюсь с этим за одни сутки? Если не сумела сделать этого и за четырнадцать лет».

На следующий день Марк отвез нас домой, как и обещал. Казалось, нас не было там всего сутки. Но переступив порог, я вдруг резко ощутила, какая эта квартира пустая. Ни капли уюта. Ведь меня и Эрика в ней никто не ждал. Марк поспешил по делам, напоследок обняв меня, взъерошив волосы сыну. А мы остались стоять в прихожей, слыша, как стихают его шаги на лестнице. Смотрели друг на друга, оба растерянные, как внезапно наша жизнь перевернулась с ног на голову.

Я строго сказала себе, что взрослая и должна взять себя в руки, позаботиться о сыне. Дать Эрику ощущение почвы под ногами.

– Ну, давай раздеваться и на кухню, я чай заварю! Кажется, у нас осталось печенье?

Мы уже позавтракали там, в доме Веры Сергеевны. Причем, и сытно, и вкусно. Но нужно же было найти хоть какой-то маяк, в какую сторону дальше барахтаться? Парочка печенюшек и сладкий чай – это уже небольшой островок среди неопределенности, правда?

Эрик отстраненно кивнул. Он стянул куртку, но так и замер с ней в руках, посмотрев мне в глаза.

– Ты не любишь его больше? Совсем? – спросил негромко Эрик.

Я тяжело вздохнула и присела перед ним на корточки. Прямо здесь, едва не ударившись бедром о старую обувную полку. Казалось, даже все силы покинули тело, стоило заговорить о Марке. О моем любимом, о моем истинном, который когда-то разбил мне сердце вдребезги. Я взяла ладонь Эрика в свои, понимая, что просто тяну время. Понятия не имея, что отвечать.

– Люблю, но… все слишком сложно. Много лет назад мы сильно полюбили друг друга. А потом твой дядя Артур захотел нас разлучить. Они тогда сильно враждовали… Да ты и сам в курсе. Артур оговорил меня, а твой папа поверил. Ему, а не мне. Хотя я и пыталась оправдаться.

– И ты не хочешь его простить? – покачал головой Эрик. – Если и ты, и он любите!

– Хороший ты вопрос задал, – улыбнулась я, поправляя его встрепанную челку. – Хочу. Хочу забыть все, что было в прошлом, как страшный сон. Только сама не знаю, могу ли я это сделать.

– Он тебя все еще любит. Я услышал случайно, как он говорил с бабушкой о тебе.

Я прикрыла глаза. Уже сегодня вечером Марк заведет со мной разговор о нашем будущем. И что тогда? Я должна буду дать ответ, которого сама не знаю.

– Я тоже люблю его. Люблю, но все никак не могу простить… Ладно! Все как-нибудь образуется! – сказала я, выпрямляясь. – Время покажет. В конце концов, мы могли бы никогда больше и не встретиться, а все решилось само собой.

Мой бодрый уверенный голос звучал немного наигранно. К счастью, Эрик этого не заметил и побежал на кухню.

День пролетел быстрее, чем я ожидала. И вот уже подошло время, когда подъедет Марк. Я заметила, что Эрик крутится у окна, выглядывая, когда же покажется знакомая машина.

«Эрику нужен его отец, – подумала я. – В любом случае. Я не могу препятствовать их общению. Не могу лишать Эрика отца, дяди, бабушки, будущих двоюродных братьев или сестер… Это целая половина его семьи! Они тянутся к Эрику, а Эрик – к ним. Я же хочу ему только счастья. А вражда между родственниками никогда ни к чему хорошему не приводит. Я должна сказать Марку об этом своем решении. А насчет остального, насчет его и меня… будет видно, как все сложится дальше».

Вечером Марк заехал за нами, как и сказал. Он отвез Эрика к Вере Сергеевне. Мы же остались наедине в машине. Я сидела на соседнем сидении, краем глаза напряженно следя за Марком. Понимала, что он не отвезет обратно в квартиру. Что сегодня меня ждет непростой морально вечер.

– Я так понимаю, пожеланий насчет того, где поужинать сегодня, у тебя нет? – спросил Марк.

– Дома, на кухне. Пожарю картошку с яйцом и залью все кетчупом до неузнаваемости, – буркнула я.

Марк рассмеялся.

– Мы же оба в курсе, что такой вариант не принимается?

Я с улыбкой кивнула.

– Выбирай ты, Марк. Ты прекрасно в курсе, что я с окраины. И понятия не имею, в каких ресторанах у вас тут лучшее фуа-гра.

– Колючка, – усмехнулся Марк и накрыл мою ладонь своей, когда машина тронулась с места. – Ты совсем не меняешься, Ева. Так и не научилась подпускать людей к себе настоящей ближе, чем на расстояние пушечного выстрела?

– Попробовала. Не понравилось, – сверкнула я зло глазами.

– Говорю же, что колючка.

Марк привез меня в ресторан, где часть столиков стояла прямо в открытых беседках. По решетчатым деревянным сеткам плелись лозы, возле клумб горели шарики-фонари. Это напоминало отдых на природе, наверно. Я уже не застала то, какой природа была до магической катастрофы. Когда тут и там цвели одуванчики и ромашки в качестве сорняков, а за чертой города бегали зайцы, а не кровожадные монстры. А на окраинах… серые большую часть года старые тополя и хилая трава среди потрескавшегося асфальта.

– Нужно привезти сюда как-нибудь Эрика, – сказал Марк. – Здесь есть небольшой пруд с рыбками. Уверен, он еще никогда не видел рыб в реальности, не считая тех, что ты подавала на стол.

– Отличная идея, – улыбнулась я и коснулась его плеча. – Марк… я хотела сказать, что погорячилась тогда. Когда хотела скрывать от Эрика, что ты его отец. Я просто боялась, что ему будет больно. Если Артур снова наговорит тебе гадостей и, допустим, убедит, что ребенок от него, а не от тебя! Если ты… снова меня оттолкнешь.

Марк взял мои руки в свои. Мы стояли на дорожке, выложенной диким камнем.

– Пойдем, – Марк завел меня в беседку, буквально усаживая за стол. – Это больше никогда не повторится. Я обещаю тебе. Кто бы и что бы ни сказал о тебе, я не собираюсь верить чужим словам. Слишком большую ошибку совершил, когда не поверил тебе тогда. Слишком дорого и страшно за нее расплатился. Мы ведь могли бы никогда не встретиться снова, и тогда я так и не узнал бы, что ты родила от меня ребенка. У меня появилась бы другая женщина, были бы дети от нее, но… Об Эрике я мог бы так и не узнать. Он прожил бы жизнь, так ни разу и не встретившись со своим отцом. А я никогда даже не задумался бы о том, что где-то там у меня может быть сын. Мне страшно об этом думать. Так что судьба преподала мне действенный урок, хоть и жестокий. Эти четырнадцать лет нам никто и ничто не вернет. Обещаю, больше я не повторю своих ошибок. Больше не сделаю тебе больно, Ева. Если, конечно, ты дашь мне еще один шанс. Если любишь меня по-прежнему.

Глава 21

Я закрыла глаза. Наверно, в этот момент, как в фильмах, все стало на паузу. И где-то, звеня издали, из акустики, зазвучал мой собственный голос из мыслей. Ведь я не могла сейчас ничего воспринимать. Ни тихий переплеск в пруду неподалеку, ни едва уловимый шелест ветра в ветвях, ни доносящуюся из зала ресторана музыку… Меня и Марка словно оторвало от земли, и теперь эта беседка витала где-то в невесомости, в вакууме. Вне времени, которое набухло, как капля в протекающем кране. Вот-вот – и сорвется вниз, и нужно будет отвечать.

– Я люблю тебя, – прошептала я хрипло, через комок в горле. – Я смотрю на тебя, и во мне все по-прежнему, все, как тогда, много лет назад.

Голос едва не сорвался. Я вовремя замолчала, прикусив губу. Не хватало еще расплакаться перед Марком, сидящим напротив! Я не хотела чувствовать себя уязвимой перед ним. Хотя куда уж больше?

– Но ты на меня не смотришь, – в голосе Марка послышалась горькая усмешка.

Я подняла дрожащие ресницы. Они слегка слиплись от выступивших слез.

– Я не знаю, хочу ли смотреть, – честно призналась я. – Ты ведь давал мне месяц, помнишь? Месяц на то, чтобы я смогла разобраться в своих чуствах и решить, хочу ли быть с тобой. И ты обещал, что если нет…

– Это было раньше! – зарычал Марк.

Он вскочил, упираясь ладонями в стол, нависая над ним. Крепкий, как скала, с пылающим эмоциями взглядом, Марк выглядел угрожающе. Я даже в первую секунду вжалась в спинку стула. Только потом выпрямилась, расправила плечи, будто готовая держать удар.

– И что же изменилось? Времени прошло всего ничего, – ровным тоном заметила я.

Спокойный голос явно вывел Марка еще больше из себя. Он замахнулся кулаком по столу, но рука так и не коснулась скатерти. Так, бессильно ударила воздух и резко разжалась.

– Ты правда не понимаешь? Я мог давать тебе выбор, когда не знал, что ты чувствуешь ко мне. Пока не был уверен, что ты меня любишь. А если любишь, то как можно выбирать? Как ты можешь думать о том, как оттолкнуть меня, если любишь?

Я горько усмехнулась. Где-то в горле, как кашель, пузырился надрывный смех.

– Ты же как-то смог. Тогда. Четырнадцать лет назад.

– Ты безжалостна, любимая.

Марк произнес это таким тоном, что мне показалось, сейчас уйдет и никогда не вернется. Будет общаться с Эриком, конечно. А я… я стану лишь человеком, которого просят позвать ребенка к телефону. Наверно, в эту секунду мне стало страшно? От осознания, что Марк может уйти уже навсегда. От того, какая болезненная и принимающая улыбка исказила его черты. Он не уклонялся от моих словесных уколов. Наверно, понимал, что заслужил?