Елена Белильщикова – Попаданка. Хозяйка врачебного кабинета для дракона (страница 15)

– Папа… мы что, не в городе? – прошептал Джез.

Томас сцепил зубы, предчувствуя истерику дочери и хныканье сына. Но нужно было что-то делать, что-то говорить. Отмолчаться не удастся, Томас это чувствовал.

– Мы едем домой, Джез, – сухо проговорил Томас и обернулся, посмотрел на Майю, которая уже была готова заплакать.

– Мы что… обманули маму? – всхлипнула она.

– Я хочу уговорить маму помириться со мной. Попросить ее вернуться домой. Я хочу, чтобы мы снова стали одной семьей. Мне вас всех не хватает.

На удивление Томас вдруг понял, что не солгал детям. Что хотел бы не просто забрать их, но и помириться с женой. Ему было холодно и пусто одному, в их доме, без Хелены, Майи и Джеза. Вот только слишком поздно он это понял. Уже когда все потерял. Но даже сейчас, в глубине души, Томас не был уверен, что сможет добиться взаимности от Хелены. Ни угрозами, ни шантажом, ни мольбами. Все кончено… наверное. Но ему не хотелось в это верить.

Джез нахмурился, с минутку размышляя. А потом забрался на колени к Томасу, обнимая его. Он видел, что ему очень грустно, и хотел поддержать. Но в то же время… кое-что не давало Джезу покоя.

– А вдруг она не захочет мириться? Что тогда, папа? – тихонько спросил Джез.

Он поежился, не зная, какая будет реакция на его слова. Но искренне и печально заглянул в глаза.

– Мы что… Тогда больше не увидим маму?! – всхлипнула Майя. – Никогда?! Она не сможет без нас! А мы – без нее!

Томаса будто под дых ударили от вопроса Джеза и от слез Майи. И хотя Томасу было плевать на чувства Хелены, пусть бы мучилась, это будет даже месть ей, но он так и не смог об этом сказать, глядя в грустные глаза Джеза.

– Увидите, конечно, – буркнул Томас, сам не зная, говорит правду или попросту успокаивает детей. – Просто пока побудете дома, у меня. А если она не захочет возвращаться, отвезу вас к ней домой.

Ему нечего больше было сказать. Томас ненадолго представил жизнь без Хелены, без Джеза и Майи. И его сердце тоскливо сжалось. Конечно, Томас сможет жениться во второй раз после развода, и дом снова со временем наполнится детским смехом. Но стоило представить, что Джез и Майя будут расти без отца, а только видеться с ним периодически, как сердце словно сжимала жестокая железная перчатка.

«И как я мог думать о том, чтобы отправить их в школу далеко от дома, откуда они приезжали бы только на каникулы? Пусть даже для их блага. Я взвыл бы без них на второй день!» – подумал Томас.

Но он не показал своих эмоций. Лишь уставился в окно экипажа. Не отвечая больше на вопросы детей.

– А может, устроим для мамы пикник? – доверчиво предложила Майя. – Купим вкусных круассанов с шоколадом, как она любит, и будет плед в саду, и корзинка со сладостями… И она обрадуется, что ты так старался, ей будет приятно, и она тебя простит.

Джез промолчал. Он тихонько слез с колен Томаса и украдкой взглянул на его хмурое задумчивое лицо. Тот будто и не услышал Майю – ничего не ответил. А у Джеза стало неспокойно, тревожно на сердечке. Будто оно почувствовало, что все не так просто. И трещину, которая пролегла между Томасом и Хеленой, не исправить одним милым пикником.

***

Естественно, я была в ярости, когда обнаружила на столе записку от Томаса!

– Да он же назло! – прошипела я, сжимая в горсти злосчастную бумажку.

– Что случилось? – подошла ко мне Шарлотта.

– Томас втайне, назло мне увел детей погулять, когда я отошла на минуту, всего на минуту! Не сказав мне ни слова! Просто поставил перед фактом! – я со злостью бросила скомканную бумажку на стол. – Да, он отец и имеет на это полное право, я не против ни секунды, чтобы он проводил с ними время и без меня. Но предупредить можно было? Мне кажется, он это нарочно! Поставить меня на место, показать, что он тут хозяин ситуации! Хорошо хоть записку оставил, а не заставил просто ждать и изводиться, где они!

– Томас злится, – успокаивающе проговорила Шарлотта. – Впервые все получается не так, как он хочет. Наверняка он думал, что сегодня уже привезет всех нас домой.

– И сегодня же посадит меня под замок или еще что похуже, как провинившуюся жену, – я скривилась. – Ну уж нет, я не дурочка.

Чтобы скоротать время до возвращения детей, я принялась за дело. Решила открыть книги, которые приносил Ральф. Сердце у меня, если честно, екало, тревожно ныло, было не на месте. Но я успокаивала себя, что Томас – родной отец Джеза и Майи. Значит, с ним они не потеряются, не заболеют и не попадут в беду – он присмотрит за ними, и все будет хорошо. Но почему, почему у меня тогда так колотилось сердце от беспокойства? Я вздохнула, опуская голову на сложенные руки на столе. Будто… предчувствие нехорошее? Я не хотела об этом думать, но эта мысль зудела, как комар, кружащий ночью над кроватью. Мои опасения подтвердились, когда прошел и час, и два, и больше, а ни Томаса, ни детей не было по-прежнему. Я вскочила из-за стола и метнулась по комнате, не находя себе места.

– Я пойду их искать, Шарлотта! Ты со мной? – я нервно прижала к груди свой плащ, чувствуя, как бешенно, загнанно колотится сердце.

В этот момент в дверь постучали. Я дернулась всем телом и побежала открывать. Хотя заперто не было, а Томас явно не страдал преувеличенной тактичностью. Я распахнула дверь, но на пороге оказался незнакомый мальчишка. Таких часто посылают по городу с мелкими поручениями за монетку.

– Кто ты? – нахмурилась я.

Все мои тревоги рванулись с цепи. Вдруг… вдруг что-то произошло, и этот мальчишка пришел сказать, что случилось с моими детьми и мужем!

– Вам письмо! От богатого господина. Он велел передать, а сам уехал.

Мальчишка сунул мне в руки конверт, а сам ускользнул так быстро, что я и не заметила. Руки у меня задрожали. Конверт был запечатан самым простым дешевым воском, без отпечатка родового герба, но я уже не сомневалась, кто написал мне. В спешке, наверняка просто попросив в первом попавшемся месте перо и бумагу.

– Что это? Ральф прислал тебе любовное послание? – фыркнула Шарлотта, подходя ко мне со спины.

Я порвала на нервах конверт, доставая листок.

– Если бы. Это… от Томаса.

– Читай же! – потребовала Шарлотта.

Строчки плясали у меня перед глазами. Ведь руки дрожали, стоило только взглянуть на письмо.

– Он забрал детей домой. И требует, чтобы я приехала завтра на обед. Я… да я сейчас же! – я рванулась к двери.

– Стой! – Шарлотта ухватила меня за руку и забрала письмо. – Он говорит, что скажет детям, что ты скоро приедешь. То есть они думают, что все в порядке, не напуганы. Зачем пугать их, если ты сейчас ворвешься со скандалом, а Томас взбесится в ответ? Вам обоим нужно немного остыть. Чтобы не наломать дров. Не стать врагами окончательно, ведь дети почувствуют, если их родители будут ненавидеть друг друга. И это причинит им боль. Лучше успокоиться немного. А еще… подумать, что вы будете делать дальше, и суметь спокойно это обсудить. Вам придется учиться договариваться. И тебе, Хелена, и моему гордецу-сыну тоже.

Глава 12

Не спалось. Майя ворочалась в своей комнате с бока на бок. Было темно, неуютно. Вроде бы и дом родной. Но после того, как родители разругались, казалось, и что и не дом больше – так, стенки да потолок, никакого уюта и тепла. И мерещилось, что гардина на приоткрытом, чтобы не было душно, окне шевелится странно, что в углу то и дело мелькает какой-нибудь смутный темный силуэт.

Майя вскочила на кровати, поджимая к себе колени, пряча босые ступни под подолом длинного светлого платья. Ночной рубашки у нее здесь не было: они с мамой взяли их с собой. Может, и к лучшему. Они были тонкими, а в комнате почему-то стало зябко, подуло от окна. Закрыть бы? Но Майя не решилась спустить ноги с кровати. Почему-то показалось, что за них сразу кто-нибудь цапнет.

«Позвать бы папу? – подумала она. – Но он станет ругаться. Что мне уже не три года, чтобы бояться темноты».

Майя вздохнула, уже собираясь ложиться обратно, как вдруг холодный ветер взметнул гардину на окне. В воздухе замерцали серебристые искры. И в их свете появились уже четкие, реальные силуэты. Лесные чудища, покрытые кто темной шерстью, кто поблескивающей чешуей, кто гладкими перьями, девушки в длинных белоснежных, будто светящихся, платьях, крохотные крылатые фигурки в воздухе, напоминающие фей… Она хотела было закричать, но не смогла. Ведь когда они протянули к ней руки и лапы, Майя почувствовала, что не управляет своим телом. Совсем. Как марионетка.

– Идем с нами, девочка… Идем… – позвали они, и она ничего не смогла сделать, кроме как спустить ноги с кровати и последовать за ними.

***

Ночь подкралась незаметно. Томас устало откинулся на спинку кресла и в очередной раз подумал, что ему не хватает Хелен. Она так хорошо управлялась с детьми. Без нее они капризничали и грустили, даже занятые играми. Он не знал, как развеселить их, и теперь чувствовал себя выжатым.

Гостиная располагалась неподалеку от комнаты Майи. Служанка уже уложила ее в кровать, Джез тоже улегся рано, после дня на свежем воздухе, где он бегал за белками в лесу, мальчик вымотался и спал без задних ног.

В комнате Майи послышалось шуршание и тонкий детский вскрик. Томас встал и подошел к двери дочери.

– Майя? – позвал он ее негромко, решив, что ему могло послышаться и она сладко спит в кровати.