Елена Белильщикова – Измена. Попаданка в положении (страница 28)

Андреас перевел глаза на Амира. А потом снова посмотрел на Тахиру. Почти обреченно. Умоляюще.

«Беги от меня, девочка. Беги… Я не пара тебе. Ты слишком юна и невинна, чтобы я испортил тебе жизнь! Лучше оттолкнуть сразу…» – мысленно простонал Андреас.

– И благодарен твоей сестре за предложение лечения, – продолжил он. – Но вынужден отказать. А сейчас, прошу меня простить, я устал и хочу отдохнуть.

Амир подался вперед, обхватывая пальцами резное изножье кровати. Да так, что костяшки посветлели от напряжения.

– Я отнесся к тебе не как к пленнику, не как к врагу! Если хочешь знать, я считаю всю эту войну блажью, бессмысленным кровопролитием. Я был в детстве с отцом в Денлане и запомнил его цветущим королевством с приветливыми людьми. В которых не вижу монстров! Жаль, что ты другого мнения! Может, и правда стоило бросить тебя в подземелья, раз ты так ненавидишь и презираешь всех гравидцев! – выпалил Амир горячо и ушел, громко хлопнув тяжелой дверью темного дерева.

Тахира скользнула ближе, присаживаясь на край кровати.

– Не сердись на брата. Он горячий и пылкий, но совсем не жестокий. И правда не похож на других гравидцев. Он даже тайком учит меня обращаться с клинком и держаться в седле. Если бы отец узнал, ему бы влетело, – тихо рассмеялась Тахира.

Она рассказывала это, слегка подавшись ближе к Андреасу. От нее пахло не цветами или сладостью, как от денланских девушек с их дорогими духами, а сандалом и еще какой-то неуловимой пряностью.

Андреас с сожалением посмотрел вслед Амиру. Своей отповедью хотел прогнать от себя девушку, а не ее безопасного брата.

– Приведи его потом ко мне, когда Амир остынет? – попросил Андреас негромко, глядя нарочно на дверь, но не на тонкий стан Тахиры. – Хочу попросить прощения у него. Меня мучили головные боли, и я сорвался. Прости и ты. Я правда чувствую, что мое лечение бессмысленно. Но если тебе так хочется, то пожалуйста.

Андреас вздохнул, казня себя за то, что поддался. Карие девичьи глаза смотрели тепло и нежно. Он потянулся к ладони Тахиры и погладил ее тонкие пальчики.

– Я много чего умею, – смущенно улыбнулась она. – Амир говорит, что даже с оружием и верховой ездой у меня неплохо выходит.

– Ого, ты хорошо умеешь обращаться с клинком и ездить верхом? Я бы прокатился с тобой наперегонки, но не хочу подставить тебя под удар. Да и я пленник… мне подобное удовольствие непозволительно, – рассмеялся Андреас и встряхнул волосами.

Темные непослушные пряди упали на его глаза, скрывая в них лукавинку. У него начал зреть план. Может, не стоило сразу отталкивать Тахиру? Она мягче, чем ее брат. Легче обмануть, чтобы сбежать.

– Я поговорю с Амиром, он все устроит! – Тахира подалась вперед, сама сжимая пальцы Андреаса. – Он меня любит и ни в чем не откажет! Просто… знаешь, ты первый, кто предложил мне что-то подобное. Иногда я ненавижу порядки Гравидии. За то, что девушке нельзя ничего, кроме как смотреть в пол, встречая гостей вместе с хозяином дома, да иногда играть какие-то заунывные мотивы! А может, я тоже, как Амир, хотела бы путешествовать, узнавать мир, видеть новое!

Тахира смутилась. С самого детства ей приходилось скрывать правду. То, что она и Амир похожи больше, чем все думают. То, что она такая же живая, а не послушная куколка с завитыми локонами, которая умеет лишь шить золотой нитью цветочки по шелку! То, что у нее тоже есть мысли, желания, чувства и сердце… которое потянулось к этому чужаку?

Андреас удивился горячности девушки. Словно и вправду небо ошиблось, заключив живой ум и ловкое тело Тахиры в строгие рамки поведения, принятого для девушки в Гравидии. В голове вертелось, что ей нужно было родиться мальчиком. С такими-то порывами! Но к счастью Андреаса, Тахира – девушка. Он сглотнул, скользя по точеной фигуре жадным взглядом. Хотел бы зарыться пальцами в черные локоны, вдохнуть их аромат. Хотел бы смять нежные губы поцелуем, и горите все принципы синим пламенем… но нельзя.

– Будь осторожна, Тахира. Я знаю свое место. Не стоит рисковать и навлекать на себя гнев брата и отца, – проговорил Андреас ровным тоном, прячась снова за маской безразличия.

Ему не хотелось, чтобы Тахира увидела, как привлекла его. Андреас боялся, что уже она воспользуется этим знанием… в собственных интересах.

Тахира улыбнулась, невольно приложив ладонь к груди. К сердцу, которое так сладко затрепетало. Ведь Андреас… он заботился о ней!

– Не беспокойся обо мне, – Тахира склонила голову, – Амир и отец, они очень любят меня. Я пойду заварю тебе отвар, особые травы. Они помогут тебе от боли. Только… должна предупредить тебя. Они могут навеять видения, как в бреду, особые… сны. Говорят, от этих трав можно увидеть того, к кому тянется твое сердце.

Тахира немного стушевалась, выскальзывая за дверь. Ведь эти особые сны были горячими и страстными. И Тахира надеялась, что в них Андреас увидит ее. То, как они скачут на лошадях по скалистому берегу, и копыта взметают брызги. И она не в неудобном платье, а в костюме с бриджами для верховой езды, как бывает у северянок! А потом Андреас в этом сне поцелует ее так сладко на фоне заходящего палящего гравидского солнца.

Глава 20

Я мыла посуду после обеда в большой миске, когда услышала лошадиное ржание. Не зря Снежок с утра на окне умывался. Я вздохнула. Ну, вот! Стоило оказаться в дремучем Средневековье, без вай-фая, как начала вспоминать старушачьи приметы! Скоро еще начну верить, что если ложка упадет, жди гостью, а если нож, то гостя… Из руки вдруг выпал небольшой ножик, которым я чистила морковку.

В ту же минуту в дверь постучали. Стянув фартук и вытерев о него руки, я побежала открывать. Искренне надеялась, что это детишки из деревни! Вот только на пороге оказался Филипп и… еще один мужчина. Знакомый. Я уставилась на него во все глаза, вспомнив нападение в городе и то, как он, синеглазый незнакомец, купил у меня кулон. Это здорово выручило меня на первое время, дало возможность закупиться продуктами!

– Привет, Элион, – Филипп нерешительно улыбнулся, словно боясь, что я вот-вот выставлю его за дверь. – Знакомься, это мой старший брат Андреас…

Я отступила в сторону, жестом приглашая их в дом. В горле пересохло, я даже не нашлась, что сказать. Неловкую паузу скрасил Андреас:

– О, думаю, мы уже знакомы. Да не смотри ты так, Филипп, не ревнуй! Пойдем в дом, и мы тебе все расскажем.

Я привела мужчин в гостиную и принесла травяной чай. Андреас поймал меня за руку, вложив в нее знакомый кулон.

– Помнишь? Я говорил, что хочу подарить его жене своего брата. Так что кулону пора вернуться к законной владелице!

– Спасибо! – тепло улыбнулась я. – Так значит, ты вернулся в город в тот день, когда мы встретились? А теперь живешь у Филиппа?

– Об этом мы и хотели с тобой поговорить, – сказал Филипп, делая небольшой глоток чая, явно волнуясь. – Андреас болен. Его часто мучают головокружения и боли. Особенно после плена. Там… с ним случилось много плохого.

– В замке же у Филиппа все время полно народа, – подхватил Андреас. – Ну, прислуга, шум, косые взгляды… Я хотел бы отдохнуть где-то, где этого нет. Прийти немного в себя. Пока не буду готов вернуться домой и видеть все эти взгляды с жалостью и любопытством, что же со мной было в Гравидии.

– Но Андреасу лучше находиться под присмотром. Вдруг ему станет хуже.

– А мне кажется, присмотр вы решили найти для меня! – вспыхнула я, взвиваясь на ноги из кресла.

Филипп встал следом. Я ожидала, что он будет оправдываться или обманывать. Однако темно-зеленые глаза смотрели прямо и уверенно.

– Не буду спорить. Мне будет спокойнее, если кто-то окажется рядом с тобой в момент родов!

Я тяжело и часто задышала. Ну, вот что с ним делать? На тиранию хоть обидеться можно. А на заботу неудобно как-то.

– Я-то не против… Но не ревнуешь, муженек? – я коварно сверкнула глазами. – Брат-то у тебя тоже красавец!

– Кхм, мне, конечно, приятно, – в шоке кашлянул Андреас, поправляя шейный платок. – Но не переживай, Филипп, мое сердце занято.

С этими словами он вышел в сад. Мы остались в гостиной, где Филипп все-таки уговорил меня не отказываться. И ни я, ни он не знали, что мысли Андреаса заняты прекрасной Тахирой. Дочерью его пленителя, которая исцелила его тело, но сама стала терзать его сердце сильнее любой болезни. Когда они сбегали на крышу замка ночью посмотреть на звезды или читали друг другу стихи в библиотеке, краснея, как дети, на любовных строках. А потом целовались до головокружения… Ни мне, ни Филиппу это известно не было. Но только слепой не увидел бы мечтательную и печальную поволоку в синих глазах Андреаса.

Спустя несколько дней к особняку подъехал экипаж. Судя по гербу на дверце, он принадлежал Александру. Однако Элион увидела не своего брата, а совсем других гостей… Первым вышел молодой мужчина с темными вьющимися волосами, мягкими локонами рассыпанными по плечам. В тончайшей белой рубашке с пышным кружевным жабо, идеально сидящих брюках, поблескивающих сапогах и даже перчатках, он выглядел тем еще щеголем. А еще на миг показалось, что на его пальцах сверкнули серебристые когти. Наверно, просто украшения? Но присматриваться было некогда. Ведь он подал руку девушке, в которой Элион узнала Клэр – жену своего брата. Стройная девушка с длинными каштановыми волосами, уложенными в красивую прическу, поправила пышное платье с узором из цветов.