Елена Белильщикова – Двойня (не) для короля. Ферма попаданки - Елена Белильщикова (страница 7)

У меня в ушах все еще стоял звон упавшего ножа. Я не могла даже посмотреть на него. Замерла, глядя в глаза Вейлу, как кролик на удава. И в том, что меня сейчас сожрут со всеми моими жирными потрохами, у меня сомнений не возникало.

– Уведите, – кивнул Вейл страже на целительницу. – Я поговорю с женой наедине. Без охраны.

Я невольно попятилась. М-меня убивать надумали? Поэтому всех свидетелей отослали, чтобы мои крики никого не смутили? Впрочем, далеко сбежать у меня не получилось. За спиной оказалась кровать, а точнее, столбик для невесомого белого балдахина. Я приложилась о него затылком, тихо зашипев.

Вейл захлопнул дверь. Даже повернул ключ в замке! А потом убрал его в карман. При виде этих неспешных, выверенных действий я совсем уж похолодела. Вейл повернулся ко мне, расстегивая верхние пуговицы на своей рубашке. Шейного платка на нем не было, так что воротник свободно распался, открывая основание шеи и ключицы. Ой-ой! Вейл решил, что я достаточно восстановилась после родов, и заново воспылал ко мне страстью? Но стоило посмотреть ему в глаза, как стало ясно, что дело не в этом. Они потемнели, как штормовое море.

– Ты… пыталась взять заложницу? – спросил он тихо-тихо, но это звучало как затишье перед бурей.

– А что мне было делать?! – нервно выкрикнула я. – Ты не оставил мне выбора!

Между нами почти не осталось дистанции. И я толкнула Вейла в грудь, надеясь выбороть для себя хоть пару сантиметров. Ведь мне было сложно находиться так близко с этим мужчиной. В памяти Микаэлы хранилось слишком много воспоминаний, которые будило это крепкое, хорошо сложенное, сильное тело.

Вейл даже не пошатнулся. Он вскинул руку, резко перехватывая меня за волосы. И я потеряла последние миллиметры между нашими телами. Вейл прижал меня собой к столбику кровати, прожигая взглядом.

– Как же я ошибался в тебе, Микаэла, – сам голос звучал рокочуще, как утробное рычание хищника. – Я считал тебя верной женой. Ты оказалась изменницей. Я думал, что ты тихая и послушная. Ты оказалась бешеной упрямицей. Хотя… последнее могло бы мне даже понравиться.

Вейл усмехнулся, а у меня сбилось дыхание. От того, что его губы оказались так близко. А потом… и вовсе накрыли мои. Я выставила перед собой ладони, собираясь оттолкнуть Вейла. Но мои пальцы лишь бессильно смяли белую ткань его рубашки.

Мне не повезло. Тело Микаэлы реагировало на Вейла до сих пор. А может, сама я? Не избалованная мужским вниманием, не привыкшая к поцелуям мужчин, которые будто сошли с обложки брутального глянца. У меня ослабели ноги, сладко закружилась голова. А губы сами собой разомкнулись, с трепетом принимя долгий сладкий поцелуй. Хотя… под конец я поняла, что в нем была нотка горечи. В том, как Вейл будто старался по максимуму распробовать мои губы, закрыв глаза, не глядя на меня. Он осознал, что больше мы, скорее всего, не увидимся?

Глава 5

Отстранившись, Вейл посмотрел на меня разочарованно, горько. Я зло выпалила:

– Я не сделала бы этого ради себя! Как не делала с Амалией, она наврала тебе. Но дети… я на все готова ради них!

Вейл перехватил меня за подбородок, заглядывая в глаза. Задумчиво. Внимательно. У меня мурашки пробежали по коже. Казалось, Вейл вот-вот догадается, что перед ним не его жена. Микаэла не разговаривала в таком тоне, не смотрела так пламенно, не вздергивала дерзко подбородок. Тело то же, а взгляды, жесты… вдруг догадался? Я замерла пойманной птичкой, безотрывно глядя в глаза Вейлу.

– Хорошо же ты скрывала свой огонь все это время… Наши отношения могли бы быть куда интереснее! – Вейл задумчиво провел пальцем по контуру моих губ, но потом покачал головой, отстраняясь. – Но я не приемлю измен. Прости. Считай меня слишком чистым идиотом среди всей этой придворной грязи. Я никогда не открою свое сердце той, которая за моей спиной спала с другим.

Вейл говорил с такой горечью, что у меня сжималось сердце. Я подалась вперед, перехватывая его ладонь в свои. Впервые готовая что-то доказывать не ради себя, даже не ради детей. А просто чтобы Вейлу стало легче. Чтобы он не изводил себя мыслями об измене, которой не было!

– Послушай меня, Вейл…

Он зажмурился. Так, будто мое прикосновение причинило ему боль. Мне захотелось прошипеть: …А сам-то не спал с Амалией?!… Но сейчас я видела, что не спал. Слишком остро Вейл воспринимал измену.

– Нет, – словно делая над собой усилие, Вейл отступил на шаг, его рука выскользнула из моих. – Я не позволю окрутить себя во второй раз, а потом снова наставлять рога. Я пришел не за этим. И хотя за твою выходку тебя стоило бы просто бросить в темницу, я не стану менять своего решения. Ты можешь забрать детей. Забрать с собой. Я… не знаю, как лучше. Но наверно, это жестоко к ним: оставить их расти без отца и матери.

Я замерла, глядя на него во все глаза, боясь поверить. Но Вейл не издевался надо мной, а говорил серьезно.

– Спасибо тебе, – прошептала я.

Не сдержавшись, я сделала шаг к Вейлу и обхватила его лицо ладонями. Пришла моя очередь целовать его? Я приподнялась на носочки, прикрыв глаза. Мои губы коснулись его едва-едва, совсем легонько и коротко. Но иначе я не смогла бы передать свою благодарность.

Я уже собралась отстраниться, когда Вейл перехватил мои ладони. Не открывая глаз, он прижался к одной из них щекой, потерся, царапая легкой щетиной. Будто ему самому было больно расставаться со мной.

– Почему же ты изменила мне? – прошептал он с горечью. – Чем же я оказался хуже того, другого?

Я не успела ничего ответить. Вейл резко отстранился, выходя из комнаты. И громыхнул дверью. Но мне показалось, что разозлился он не на меня. А на себя и свои чувства ко мне?

В порт меня доставила охрана. Я держала на руках малышей, поднимаясь по деревянным сходням на борт. Меня поддерживал под локоток крепкий угрюмый стражник. Хотя я чувствовала себя уже получше. По крайней мере, не помирала от боли через десяток шагов.

Стражник недовольно нахмурился, когда я замешкалась. Для того, чтобы обернуться. Посмотреть на берег. Вдруг бы там стоял Вейл? Тогда у меня появилась бы надежда… Что мы все-таки нужны ему, что он страдает по нам! И может, еще одумается?

Берег был безлюдным. Холодный ветер бил о причал волны, постукивали боками небольшие рыбацкие суденышки. Никто никого не провожал. Немудрено. На этом корабле шли в дальние страны грузы. И только несколько …камер… в трюме были предназначены для другого. Чтобы подбросить осужденных по дороге в один конец. На остров Бедствий.

– Добро пожаловать на борт, Ваше Величество, – склонил голову статный, слегка небритый мужчина с длинными темными волосами, когда я поднялась по сходням. – Я капитан этого корабля. Обычно осужденных доставляют на остров Бедствий в запертых камерах. Но так как Вы женщина, еще и с детьми, мы сделаем исключение. Вы вольны передвигаться по судну, как Вам угодно, и выходить на палубу, если будет необходимость. Но я надеюсь на Ваше благоразумие. Вы не доберетесь до берега вплавь, тем более с двумя детьми. А спустить шлюпку на воду точно не сможете.

– Я не собираюсь бежать, – я гордо задрала подбородок, – и подвергать опасности своих детей. Если Вы не видите, капитан, они еще слишком малы, чтобы ввязываться с ними в подобные авантюры.

На борт занесли и бросили рядом со мной сумку со скромными пожитками. По сути, только все необходимое для детей на первое время да сменное платье для меня.

– Не кусайтесь, – осадил меня капитан, но улыбнулся, хоть и невесело. – Я не первый год вожу осужденных на остров Бедствий. Никто не хочет там оказаться. И уж тем более обречь на такую судьбу своих детей. Мальчики?

Я кивнула, прижимая их к себе сильнее, прикрывая полами плаща от влажного ветра. Он пах солью. Как слезы, которых у меня уже не осталось.

– Близнецы.

Они мирно дремали у меня на руках. Только слегка хмурились во сне, будто чувствовали, что их маме неспокойно на душе.

– Что ж, у мужчин больше шансов там выжить. Если боги дадут шанс дорасти до того возраста, когда уже можно взять в руки оружие или добыть себе пропитание.

«Он что, уже меня сбросил со счетов?» – возмущенно подумала я.

Спросить это я не успела. Капитан развернулся, отправившись по своим делам. А через минуту корабль отчалил.

Что ж, я была благодарна капитану за то, что он не стал меня запирать. Ведь немалую часть путешествия я провела на палубе. Точнее, с нее свесившись. Так паршиво, по воспоминаниям этого тела, не было даже в первые месяцы беременности, когда бедняжку Микаэлу мутило даже от любимых сладостей. Я жадно вдыхала холодный ветер, надеясь, что так будет меньше укачивать. И казалось, что у меня уже легкие полные морской соли. В очередной раз промучившись так, я глотнула немного воды из фляги. И выронила ее из рук, когда за спиной раздался голос капитана:

– Вам лучше вернуться к себе.

Фляга со стуком упала на палубу, по доскам растеклась лужица.

– Вы меня напугали! – повернулась я и… испугалась еще больше.

Капитан смотрел на горизонт мрачным взглядом сощуренных глаз. Волосы трепетали на ветру, а лицо казалось высеченным из камня. Я покосилась на небо. Оно темнело, конечно, но я думала, что это из-за того, что дело уже клонится к вечеру! Хотя… не слишком ли быстро? Да и бьющий нам в лица ветер стал сильнее, холоднее, совсем перестал походить на летний морской бриз!