Елена Белильщикова – Двойня (не) для короля. Ферма попаданки - Елена Белильщикова (страница 16)

Последние слова я выпалила почти истерично. Мне было чего бояться. В этом маленьком городе меня вряд ли найдет Вейл и его свита. А вот если я буду кочевать из города в город, то… кто знает, как оно будет? Не так много в этом мире рождается близнецов. Меня могут опознать и донести ему, и… бр-р. Одному небу известно, что будет, если Вейл узнает, что я и близнецы живы. Что мы не добрались до чертового острова. Я сглотнула, пытаясь отогнать подступающую панику. И сосредоточиться на ощущениях. А ощущения были странными… Мои глаза по-прежнему были закрыты. Но по плечам порхали руки Сэма. Они как-то так странно действовали на меня… Не то ласкали. Не то успокаивали. Не то, напротив, будоражили мое тело.

Глава 12

– Что же ты так легко впадаешь в панику, Микаэла… – голос Сэма стал мурлычущим, искушающим.

Горячие губы прошлись ровно там по плечам, где были только что его пальцы. Такие целомудренные поцелуи… каждый из которых не оставил ни следа. Лишь раскаленное мысленное клеймо на моей коже.

Я всадила ногти в ладони и мысленно застонала. Нет, нет, я не должна… делать этого. Сэм не походил на соблазнителя-ловеласа. Скорее… между нами сработала химия. Он сам казался мне очень одиноким и печальным, закрытым мужчиной. Таким себе …вещью в себе…, если можно было так выразиться. Лорейна не принесла ему счастья, как и их брак. Но Сэм сам говорил мне раньше, что никогда не изменял Лорейне и не собирался. Хотя любви между ними не было. Страсть – возможно, да. Но не любовь. Я чувствовала, что сердце Сэма все еще принадлежит той самой первой жене, таинственным образом исчезнувшей в логове демонов. Но если сердце Сэма принадлежало первой жене, а тело его – второй, то что тогда оставалось мне? Что тогда творилось между нами? Я не знала. Но не могла не поддаться этой особой магии, этому притяжению между нами. Когда пальцы Сэма запутались в моих волосах, а его губы накрыли мои, я… неуверенно, робко ответила на его поцелуй.

Мои руки осторожно легли на его плечи. Но Сэм не оттолкнул меня. Лишь целовал. Медленно, сладко, с упоением. О, этот мужчина умел целоваться! И лишь когда наши объятья разомкнулись и Сэм выпустил меня, я отпрянула от него, как от огня. И вспомнила про Вейла. Где-то внутри зародилось тошнотворное чувство: «Я изменила ему… моему мужу. Моему королю!»

И хотя умом я понимала, что это все бред, так как я сама, лично, ни разу не спала с Вейлом, а это делала настоящая Микаэла, мне все равно стало плохо на душе. Сэму, наверное, тоже? Хотя он ничем не выдал своих мыслей, лишь уставился на меня спокойно и хладнокровно, словно древнее божество.

Я хотела заговорить с Сэмом первая. Сказать, что мы совершили ошибку. Сказать, что нам больше нельзя этого делать. Но… не смогла. Снова не смогла. Потому что где то глубоко внутри я чувствовала другое. Ошибка – это брак Сэма с Лорейной. Ошибка – это то, в каком страхе живет малышка Рита, дрожа перед своей мачехой.

«Я была бы лучше… Лучшей мачехой Рите. Лучшей женой Сэму…» – пришла вдруг в мою голову очередная глупость.

Я даже не разведена! О каком браке может идти речь? Я якобы неверная чужая жена, сосланная на проклятый остров с двумя детьми.

– Так вот, я завтра же куплю веревки, Микаэла. И мы восстановим с тобой твою ферму. Я знаю отличное место, подальше отсюда, где довольно много устриц на камнях, в глубине. Когда я ловил рыбу, то нашел их там.

– Но… туда, наверное, не добраться никак? Кроме как вплавь? А у меня нет лодки, – неуверенно пробормотала я, удивляясь тому, как мужчины умеют филигранно уходить от животрепещущей темы.

– Я позабочусь о лодке. Хотя можно и идти по берегу, вдоль скалы…там есть почти незаметная тропинка. Я покажу тебе после. Но пока нам лучше поплыть туда. Ведь мы и так потеряли слишком много времени. А малыши скоро захотят кушать.

Я стыдливо поморщилась. Рита вызвалась сидеть в свободное время с малышами, чем вызвала неудовольствие мачехи. И вот и сегодня девочка присматривала за Вилли и Нейтом, пока я прохлаждалась с ее отцом на берегу. Я планировала заплатить Рите, как только у меня появятся свободные деньги с продажи устриц. Пусть бы купила себе сладостей или какие-то игрушки! Но ее мачеха и тут сумела влезть и поломать все мои планы.

– Да, конечно, пойдем, Сэм! Спасибо тебе. Ты мне очень помог! – затараторила я.

Я вскочила на ноги. Быстро. Очень быстро вскочила и отряхнула свою темно коричневую юбку от налипшего на нее песка. Я усиленно прятала глаза от Сэма. Который, напротив, смотрел на меня так пристально, словно читал мои мысли. Но снова не сказал ни слова. Лишь протянул мне руку, чтобы отвести к лодке на берегу.

В лодке на меня снова накатила тоска. Сэм осторожно прикоснулся ладонью к моему плечу и позвал меня:

– Микаэла? Почему ты молчишь?

– Мне тревожно на душе, – призналась я, качая головой, и отвела взгляд.

Не хотелось думать, не хотелось вспоминать о нашем поцелуе и бередить душу уже по другому поводу. Кажется, Сэм думал точно так же. Ведь охотно подхватил разговор:

– Ты из-за устриц тревожишься?

– Да, – я вздохнула. – Я, вообще, не уверена, что моя авантюра удастся. Ведь я задумала не просто разводить устриц на своей маленькой ферме и продавать их. Я хотела открыть свою таверну! Ну, или что-то вроде того.

– Ого! – глаза Сэма стали по пять копеек, как любили говорить у меня на Земле. – Я думал, ты хочешь продавать устриц в городе целительницам. Говорят, из них делают какие-то редкие лекарства. Но устриц сложно добывать, да и капризные они, для целителей подходят только самые свежие и молодые моллюски, которые прячутся на глубине. Поэтому устрицы – редкий товар!

– Нет, – я улыбнулась и покачала головой.

Лодка медленно плыла по волнам, и я начала отвлекаться, смотреть по сторонам, наслаждаться природой вокруг. Как же красиво! Море сегодня было спокойным и теплым, нагретым лучами солнца. И у меня ушел страх, рожденный еще в утлой шлюпке, когда я плыла с детьми в никуда, лишь бы скрыться подальше от кракена. Страх утонуть. Я получала удовольствие от этой морской прогулки, и мне это нравилось!

– Я не для целителей решила сделать устричную ферму. Хотя, не спорю, идея хорошая! Нужно запланировать и отнести часть устриц в город целителю. Маг обещал меня кое с кем познакомить. Кажется, он в доле и не собирается так просто терять свои легкие денежки!

– Которые он стряс с тебя, – напомнил с улыбкой Сэм. – И планирует стрясти еще больше. Но ты о таверне?

– Да, – я задумалась и посмотрела вдаль.

Сэм был замечательным мужчиной, но я чувствовала, что пока не готова раскрывать ему свое прошлое. Рассказывать о том, что я попаданка из другого мира. Нет. Прости, Сэм, но безопасности меня и моих детей – это прежде всего. Кроме того, перед моими глазами все еще маячил призрак Вейла. Вдруг Сэм проболтается обо всем Лорейне, и она сдаст меня королю? Что сделает со мной Вейл, если узнает, что я обманула его, спрятала детей и не добралась до острова Бедствий? А осела в этом милом маленьком городке. Он хотел, чтобы я и мои дети мучились. Не дождется!

– Я родом из далекого края. Ты даже не знаешь его названия. Мы с мужем приплыли на корабле, но корабль затонул, и муж погиб, оставив меня с детьми. Но это ты уже знаешь. А не знаешь того, что я работала раньше в таверне. Роскошной таверне для богачей. Так вот, в той таверне лакомым блюдом как раз считались устрицы. И я умела… эм-м, их готовить.

Ну, готовить – это я, конечно, загнула. Скорее, подавать красиво, с пафосом, чтобы богачи думали о том, что не зря отвалили большие деньги за такое странное блюдо. Но я не стала делиться этими мыслями с Сэмом. Он и так, бедняга, подвис, глядя на меня широко раскрытыми глазами.

– Их что, едят?! – на лице его было написано отвращение.

Я рассмеялась. Мы как раз причалили к берегу, и Сэм выпрыгнул из лодки и подал мне руку. Я чинно вышла на берег, приподняв свое платье. Сэи отвел меня в тень, которую отбрасывали скалы, и усадил на песок.

– Дорассказывай. Мне интересно! Их что, варят? Жарят? Или солят? – потребовал Сэм.

Вот любопытный! Не зря говорят, что мужчины как дети. Все им расскажи, покажи!

– Ну, смотри, устриц варить не нужно. Их едят живыми. У них особенный вкус, тонкий и солоноватый. В идеале понадобится лед, на который устрицы нужно выложить, и лимон. И конечно, специальный устричный нож. Скорее всего, я подозреваю, что у вас в королевстве не ели устриц потому, что не умели их правильно открывать.

– Да никто их не открывает, кроме целителей! Я ж говорю, они непригодны для пищи! – возмутился Сэм.

Я дернула его за прядь волос, чтобы он выслушал меня до конца.

– Ты неправ. Для того, чтобы устрицу правильно открыть, нужен специальный устричный нож. Я знаю, как он выглядит, и собираюсь заказать такие ножи местному мастеру в городе. Нужно вставить нож в смычку между створками раковины. И медленно проворачивать нож, пока не услышишь щелчок. Потом осторожно снять раковину и удалить песок. Ну, а после сбрызнуть устрицу лимоном.

– И после этого можно ее есть? – недоверчиво покосился на меня Сэм. – Да я сам тысячу раз пытался открыть устрицу! У меня ничего не получалось.

– Я научу тебя, Сэм. И угощу тебя первым, как только открою таверну. А может, даже раньше!