Елена Белая – Тайна моего дома. Часть 3 (страница 2)

Через пару часов такого времяпрепровождения, я уже готова была кого-нибудь укусить. Особенно, одну рыжую стерву с бездонным декольте, заливающуюся шампанским с дурацким названием «Хохотушка» и не сводившую глаз с Райна. Мне же пить его категорически запретили, мотивируя тем, что «Кан-Кан» точно будет лишним. Злопамятный гад!

Пить запретили, но есть – нет! В расстроенных чувствах я отбуксировала своего кавалера к шведскому столу, манившему роскошной сервировкой. Увлекшись восхитительным канапе, я не сразу заметила пристальный взгляд.

Он был уже не молод – седина на висках, трость, но невероятно породистые черты лица. Такое не портят ни годы, ни морщины, ни разгульный образ жизни. Аристократ до мозга костей – в осанке, жестах, повороте головы. Поймав мой недоуменный взгляд: «Чем обязана?», он величаво кивнул, послав прохладную вежливую улыбку.

Незнакомец вызывал противоречивые чувства: одновременно притягивал, гипнотизировал и отталкивал. Он был явно из очень плохих парней, но его демоническое обаяние било наповал даже на расстоянии. Моя задумчивость не ускользнула от внимания визави: он ухмыльнулся и приподнял смоляную бровь: «Нравлюсь?». Холодно взглянула на красивое, наглое лицо, транслируя полное равнодушие. Он рассмеялся, блеснув идеальными зубами.

Сбоку раздалось тихое покашливание – Райн деликатно напомнил о себе. Конечно, он заметил наш немой диалог, но не подал виду, лишь откусил кусочек бутерброда. Вчерашние мысли нахлынули с новой силой. Становлюсь эротоманкой. Розовые губы, захватывающие кусочек хлеба с икринками. Острый кончик языка, слизывающий золотистый солоноватый шарик. Размеренное движение челюстей, глотательное движение, заставляющее неотрывно следить за движением кадыка, ямочка между ключицами. Чёрт! Нельзя же так реагировать на то, как человек ест!

Заставила себя отвернуться и тут же поймала требовательный взгляд незнакомца: «Мы еще не закончили!». Он подошел к креслу и нарочито медленно опустился в него. Плавное движение, не нарушающее линий безупречного костюма. Теперь он сидел, вальяжно развалившись и бесстыдно широко расставив ноги. Одна рука лениво поглаживает трость, а вторая скользила по бедру вверх до самого паха. А в темных глазах усмешка и призыв.

Кровь бросилась в лицо. Я громко сглотнула и метнулась взглядом к Райну, ища поддержки. Тот, будто не замечая происходящего, в задумчивости провел ладонью по волосам, щеке с легкой щетиной и остановился на затылке. Он растер шею, словно она затекла, и лениво потянулся с грацией большого хищника. Я заворожено следила, как распрямлялась его крепкая грудь, как напрягались мышцы живота и бусинки сосков под тонкой тканью рубашки… Очень не вовремя вспомнилось, как отзывались на прикосновения языка эти маленькие горошины там, в пещере. Запрещенный прием…

Закрываю глаза и вижу происходящее со стороны: маленькая девочка с тарелкой в одной руке и нелепым канапе в другой, зажатая между двух хищников. Достаточно! С грохотом опускаю пустую тарелку на стол. Звук такой громкий, что на меня оборачиваются. Плевать! Разворачиваюсь и, не глядя ни на кого, ухожу в соседний зал – туда, где крутится рулетка, швыряются на стол карты, где нервно затягиваются сигаретой и жадно припадают к бокалам, бездумно уставившись на зеленое сукно.

Но далеко уйти мне не дали. Сильные руки подхватили сзади под локти, а лоб покаянно уткнулся в затылок: «Прости, это было не честно по отношению к тебе» – пронеслось в голове. Молчу, жду продолжения. «Не скажу, что подобное не повторится, но постараюсь отстаивать свою территорию… менее изощренными способами». Освобождаю локти из захвата и поворачиваюсь к нему: «И какими?». «Ну, мы же неандертальцы, Ася!» – Райн неожиданно присел, подхватил меня под коленки и перекинул через плечо.

– Вот такими! – громко объявил он, снабдив заявление увесистым шлепком по моей пятой точке. На что я возмущенно застучала кулаками по его спине, зашипев, чтобы немедленно поставил на место. Но куда там! Под смех и одобрительные крики гостей Райн прошагал через игральный зал, пересек главный холл. Легко взлетел по лестнице вверх, парируя мои попытки вырваться и пнуть его посильнее в какое-нибудь чувствительное место. Не помог даже укус в спину – за него я тут же получила еще один оглушительный шлепок.

Вернули меня в вертикальное положение только у самой двери комнаты, куда и затолкали после пары секунд сопротивления.

– И что все это значит?! – выпалила я, задыхаясь от гнева и унижения.

– Тшшш… – он приложил палец к губам, прислушиваясь к происходящему в коридоре. Невольно прислушалась и я, но в коридоре царила тишина.

– Ты можешь объяснить, что происходит? – спросила уже тише.

– Твой флирт заметил не только я. Для поддержания легенды о нашей пылкой связи пришлось устроить этот спектакль. Теперь все уверены, что мы удалились «мириться».

– Мириться? – переспросила я, чувствуя, как кровь вновь приливает к щекам. – То есть, мы как бы сейчас… занимаемся страстным сексом?

– Совершенно верно, умница, – похвалили меня.

– А чего мы тогда так плохо миримся?

– Разве плохо? – Райн подошел к кровати, и, плюхнувшись на спину, начал ритмично раскачиваться, заставляя пружины жалобно скрипеть.

– Конечно, плохо, – фыркнула я и присоединилась к лежащему мужчине. Мы удвоили усилия, и я не удержалась – издала громкий протяжный стон. Райн на секунду замер, но затем продолжил с энтузиазмом раскачивать кровать. Чтобы не отставать, я простонала еще пару раз, искоса глянув на него. Лежит, гад, ухмыляется!

– Ась… Я давно хотел сказать… В той пещере… я кое-что забыл сделать или… вернее, сделал неправильно… – сбивчиво произнес мужчина, садясь.

– О чем ты? – приподнялась на локте, сердце тревожно екнуло.

– Вот об этом…

Его прозрачные глаза внезапно оказались, так близко, что захотелось зажмуриться… Мое лицо взяли в плен, с нажимом провели большим пальцем по излучине губ. Его взгляд – тающий лед в тени бархатных ресниц – лишил воли к сопротивлению, стер мысли, выпил мою душу до самого донышка. А потом…

…Он был лёгким, едва ощутимым, но обещающим открыть новую Вселенную, созданную именно для меня. Поцелуй-встреча, поцелуй-откровение.

– Ты?

– Я.

– Я ждал.

– Ждала.

– Не уходи.

– Останусь.

– Мой…

– Моя…

Вынырнула из водоворота чувств, потрясенная, ошарашенная. Райн смотрел на меня так, словно увидел впервые. В его глазах – тот же шок. Я видела, как он отдаляется… не физически, внутренне. Весна, вспыхнувшая между нами, гасла, сменяясь холодом в его взгляде, тонкой корочкой инея. Он встал, подошел к окну и уперся руками в подоконник, глядя в пустоту.

Чувствовал ли ты хоть на миг то же, что и я? Был ли со мной на изнанке миров? Ты чертовски прав, Райн… Ты все сделал неправильно, вернее, мы оба. Тогда, в пещере, нами двигали голод и жажда. Сейчас же… сейчас зазвучала песня наших душ. Но готовы ли мы ее услышать?

Настойчивый стук в дверь заставил нас тревожно переглянуться.

– Господин! Хозяин зовет вниз, представление скоро начнется, – донесся приглушенный девичий голос.

– Сейчас спустимся! – ответил Райн резче, чем нужно. – Ты готова? Пойдем.

Мы уже почти спустились, когда он остановился на последней ступеньке и повернулся:

– Улыбайся! Что бы ни случилось.

Не знаю, походила ли моя гримаса на улыбку, но я выполнила просьбу.

Над двором натянули огромное пестрое полотнище – импровизированный тент. На каменных плитах полукругом расставили столы и стульями, оставив свободной середину. Практически все места были заняты нарядными джентльменами с дамами, не уступавшими мужчинам ни в роскоши нарядов, ни в жажде зрелищ. Гремела музыка, царила атмосфера предвкушения и азарта.

Мне плохо удавалось скрыть нервозность, в отличие от Райна, который выглядел так, будто отправлялся на чаепитие. Наконец, на арену вышли участники первого боя. Их встретили громкими криками и топотом ног. Бойцы кланялись, демонстрируя мускулы, и с виртуозной грубостью осыпали друг друга оскорблениями. Создавалось впечатление, что соревноваться они будут не столько в силе, сколько в острословии.

– Не переживай, все будет хорошо, – ободрил меня учитель. Протянув руку, он провел костяшками пальцев по щеке с такой трогательной нежностью, что я на мгновение забыла, что происходящее – лишь игра на публику. Захотелось прижаться и потереться, как кошка, выпрашивающая ласку. – Я договорился: ты будешь сидеть за столикого Сыча. Он проследит, чтобы тебя никто не обидел.

Райн коснулся виска почти невесомым поцелуем. Я сглотнула и согласно кивнула, продолжая тянуть вымученную улыбку. Нашла глазами столик, где восседал хозяин заведения со своим палкообразным заместителем и парочкой телохранителей. Краснолицый, который нам уже не друг, отсутствовал по причине временной нетрудоспособности.

И только я повернулась, чтобы пройти на свое место, как получила очередной шлепок по заднице – явно для придания ускорения. Блииин! Обернулась с круглыми глазами, негодуя и торопясь выразить возмущение, но он стоял такой… родной, озорной и растрепанный, что пришлось проглотить, готовые сорваться слова. Райн дунул на челку, прогоняя ее с глаз, и заговорщицки подмигнул, превращаясь в проказливого мальчишку из давнего сна. Как можно на такого ругаться?