Елена Асеева – За чертой (страница 2)

Впрочем, весь остальной путь, как и саму посадку в маршрутку (хотя Данила в нее сел) никак не удавалось припомнить и потому вызывало в юноше не только тревогу, но и ощущение чего-то неведомо интересного. Эти чувства Дани были знакомы, он почасту их испытывал в играх, наблюдая себя виртуальным бойцом в трехмерном пространстве, выполняя задания карты или уничтожая соперников.

Поэтому парень и сейчас предположил, что находится в такой игре… Все же в игре, не во сне… Может слишком в нее погрузившись. Ведь, как и в любой игре, жанра шутера, он наблюдал тут очевидный верх и низ, с ощутимым присутствием гравитации.

Конечно, в этой игре слишком много было нового…

Ну, как пример, не ясна и не видна сама цель игры. И парень явно не управлял мышью или клавиатурой, а ровно поместился в нее полностью, со своими ногами, руками, телом и скорее всего лицом (во всяком случае, волосы и прическа оставались его). Непонятным было, как выбрать оружие, где можно проследить за здоровьем, броней, становилось не ясным есть ли тут чат и действует ли он. Да и главное не отражались перед ним не только его враги, но и его клан. И даже если предположить, что Данила играл в какую-то модификацию стрелялки, рассчитанную на одиночную игру, в любом случае ему полагалось каким-то образом сформировать собственный клан, выбрав членов из предложенных разработчиками. Чего тут опять же не наблюдалось и не пояснялось…

Поэтому желая уж как-нибудь продвинуться, начать игру, понять ее, и, естественно, намереваясь, все-таки, спрятаться от усиливающегося дождя, Данька, нащупал висящий на спине капюшон, и, накинув его на голову, сразу шагнул вперед, намереваясь идти к лежащему в долине поселению или заводу. Да только стоило ему сделать с десяток шагов вниз по расплывающемуся под каплями дождя грунту (сверху едва присыпанного мелкой галькой), как подошвы его берц скользнули в вязкую жижу, потому и сами ноги дрогнули в коленях. Парень тягостно пошатнулся, да, не удержавшись, плюхнулся опять на зад. Въехав им в не менее жидкую массу грязи, перемешанную с гравием, качнувшим его, точно подушка вверх-вниз. Приземление было столь скорым и достаточно болезненным, посему Данька громко «ойкнул!» и на чуть-чуть замер в таком положении, а после принялся смахивать с рукавов куртки и штанин брюк тягучие свинцовые капли грязи, поражаясь их липкости. Ровно на него плеснулась не земля и мелкие камушки, а какие-то каучукоподобные клейкие вещества.

«Бом!» – бьющего колокола, словно зовущего к себе Данилу теперь слышимо доплыл из центра заброшенного комбината, все же вряд ли поселения. И этот звук такой громкий, точно прекратил какое-либо волновое движение, продолжив звучать достаточно ровно, всего только определяя само направление в каком надо идти парню.

Видимо, потому как этот зов стал таким определенно-мощным в безмолвной местности, юноша сразу поднялся на ноги. И выуживая ноги из грязевой жижи да ставя их на прочный участок грунта, созерцаемого более темным оттенком (прямо-таки, черноватым) в сравнении с полужидкой массой сформировавшихся на склоне лужиц, направился вниз по склону холма.

Теперь Данька ступал опасливо, неторопливо, выбирая небольшие островки плотного грунта, понимая, что всякий раз может опять угодить в клейкие вещества грязи и свалиться. А то, что это были именно островки, парень понял немного погодя, когда правая его нога опять угодила в подобную жижу. Однако Даниле удалось не только устоять, но и сразу выудить из лужицы ногу. Поставив ее на более прочный участок, пролегающий тонкой извилистой полосой между явно обозначившимися жидкими лужами. Ровно влаголюбивыми здесь были не только мхи, но и сам грунт, подстраивающийся собственным цветом под действительно плотную почву. Впрочем, весь оставшийся путь парень шел неторопливо, а потому хоть порой и нырял подошвами берц в грязь, ни разу не упал и даже не поскользнулся. А когда, так-таки, спустился с возвышения в пересеченную болотистую местность, там, где-то достаточно удаленно, небольшими оврагами и невысокими вытянутыми кряжами входящую в сине-черную линию небозема, остановился.

Сами постройки, сейчас лежащие впереди и тем смыкающие наблюдение местности, и вовсе смотрелись высокими и мощными, а диаметр неких из них, пожалуй, доходил до пятидесяти метров. Было в принципе непонятно, для чего они тут стоят и каковы их функции. Впрочем, съевший их стены коричнево-красный налет ржавчины, местами явивший и вовсе сквозные дыры, вмятины и узкие щели, указывал, что стоят они тут очень долго. Очевидно, поэтому и потеряли свои функции…

Однако когда к колокольному звону внезапно добавился раскатистый окрик человека, исполнивший то ли «а!», то ли «ау!» Данила сразу сошел с места и поспешил к центральной постройке, вроде окруженной тремя менее крупными зданиями.

Глава вторая. Чертов ковбой

Данила неторопливо шел по такому странному поселению… Все же поселению, потому как внутри него не созерцалось каких-либо приспособлений, механизмов, конструкций, остатков продукции. В то же время юноша увидел на одной из стен ближайшего к нему здания дверь, которая почти до середины вместе с самим сооружение, ушла под воду. Хотя и с тем была заметна ее выпуклая в отношении самой стены поверхность, петля на которой она висела и даже латунная в виде кольца ручка.

Да только Даня не решился подойти к наклоненной влево постройке. Так как и сами подступы к ней были отрезаны рябью зеленой воды, не просто там лужи, а довольно-таки мощного озера. Возле которого, жалкими полосками, пролегали лишь бурые мхи, частью также утопленные в воде. Здесь, кажется, еще сильней ощущалась горечь сгоревшего мусора, хотя ни дыма, ни того кто его производил не наблюдалось, а плывущие коричнево-серые загустившие туманы над водой маленечко покачивались, просеивая через собственные неплотные пары капли усиливающегося с каждой минутой дождя.

Неожиданно, однако, все еще достаточно удаленно, из-за здания, соседствующего с центральной постройкой, к которой шел Данила, появилась фигура мужчины. Тот, пожалуй, не столько шел, сколько вывернув из-за сооружения, замер на месте, в отношении парня расположившись спиной к нему. И Данька к собственному удивлению приметил, что человек достаточно высокий, широкоплечий, одет, точно ковбой, в клетчатую рубашку без воротника, кожаный жилет, да кожаные чапы, почти полностью перекрывающие темно-синие джинсы. Ибо узкие, по форме бедер вверху, книзу чапы сильно расширялись, ровно крылья, прикрывая сами ноги почти до лодыжек, там, скорей всего, переходя в массивные с высоким голенищем сапоги. На ковбое поместилась также (соотносимая с их киношным прообразом) кожаная шляпа с изогнутыми полями, а в повисшей вдоль тела правой руке явственно наблюдался револьвер Кольт с очень длинным цилиндрическим стволом, завершающийся полукруглой мушкой. Вещи на человеке смотрелись не только потертыми, местами даже дырявыми, но и очень грязными, так, что клетку на рубашке и вовсе было сложно привязать к какому-либо цвету.

Мужчина стоял какое-то время неподвижно, словно наблюдая за чем-то, кем-то или только прислушиваясь… Может к все еще гулкому зову воспроизводимому биением колокола, покуда долетающего от центральной постройки этого непонятного комбината или поселения. А, потом, внезапно шагнул вперед, определенно, намереваясь уйти. И Данька, боясь потерять его из пределов собственной видимости, не только прибавил шагу, но и громко закричал:

– Эй! Эй! Подождите! Подождите меня!

Да только стоило парню торопливо ступить вперед, как его правая нога разом нырнула в вязкую жижу, утонув в ней до середины лодыжки и тем самым застопорив само движение. Данила резко дернул застрявшую в водянисто-грязевой субстанции ногу, да опасаясь, что ковбой уйдет, всего-навсего мельком скользнув по ней глазами, перевел взгляд вперед и, одновременно, громко крикнул:

– Эй! Подождите меня!

К собственной радости отметив, что мужчина не просто оглянулся, а, остановившись, развернулся в его сторону, опять же лишь на чуть-чуть застыв на месте. Впрочем, в той мгновенности происходящего парень не столько понимая, сколько наблюдая, увидел всю его чудную фигуру, точь-в-точь, соответствующую наглядному представлению ковбоя не только ранее перечисленной одеждой, сапогам с узким, задранным кверху носком, но и столь показательной бандане. Красный шейный платок в виде треугольника, накинутый на лицо, прикрывал щеки, нос, уши человека и едва демонстрировал почти черные глаза. За его широким кожаным ремнем с металлической пряжкой на животе поместилось еще три Кольта, подобных тому, который мужчина сжимал в правой руке.

– Здравствуйте! – обрадовано выкрикнул Данила, заметив, что на него обратили внимание и даже приветственно махнул правой рукой, легонечко притом кивнув. Впрочем, уже в следующий момент ковбой вскинул руку с револьвером вверх и вперед да выстрелил в сторону парня, так что взвизгнувшая пуля, кажется, взъерошила землю в шаге от его ноги.

– А! – испуганно воскликнул юноша, и совсем чуть-чуть отстранился назад на собственное счастье, выудив из лужи правую ногу, да поставив ее на более плотную поверхность земли. А уже в следующую секунду почти подле закругленного носка левого берца вскинув вверх почву, врезалась в нее черная, сморщенная от удара вторая пуля. И Данька как-то сразу понимая, что диалога с ковбоем не получится, развернулся да дал деру.