Елена Асеева – Путь Святозара. Том первый (страница 5)

– Не переживай, Борщ, я сам привык одеваться.

– Да, я это вижу, – ответил слуга, да поспешил вон из опочивальни.

Керк было собрался идти следом, однако также стремительно вернувшийся в помещение Борщ принес поднос еды, и, поставив его на стол, пригласил сына правителя трапезничать. И хотя Керку не терпелось поговорить с отцом, он все же задержался (ощущая внутри живота тянущее состояние и бурчливое брюзжание) да уложил допрежь того покушать. Еда была легкая и вкусная: вареные яйца, белый хлеб, который он ел дома только по праздникам, масло, сыр из творога со сметаной и, конечно, кувшин молока. Налив в чашу молока, Керк взял кусок хлеба с сыром и по-быстрому запихал все это в рот.

А Борщ, в то время застилающий ложе, поглядывая на сына правителя, с удовольствием дожевывающего еду, едва слышно засмеялся. Порывисто оглянувшись, Керк увидел еле сдерживающегося, чтоб не брызнуть сильнее, задорно зыркающего на него слугу, каковой глубоко вздохнув и тем самым подавив смех, пояснил:

– Ах, ваша милость, ну и едите же вы, куда же вы так торопитесь? Нешто еду у вас отберут.

– Я всегда быстро ем, – озадаченно откликнулся Керк, и на миг перестал жевать, от смущения покрывшись пунцовыми пятнами. – А что, тут так не принято есть?

– Не-а, так не принято, – глубокомысленно заявил Борщ, все еще посмеиваясь, и упер руки в бока. – Правители едят медлительно… потихоньку и помаленьку.

– Эх, беда с этими правителями, – сам переходя на смех, сказал Керк. – Придется всему по-новому учиться. Но я уже позавтракал и готов идти.

И без задержу Керк направился к двери, а открыв ее, вышел в коридор и остановился, поджидая Борща. Слуга немедля выскочил следом за сыном правителя, на ходу просяще обронив:

– Ваша милость, двери то должен я открывать.

– А это зачем? У меня, что рук нет? – раздосадованным голосом вопросил Керк.

– Ну, как зачем? Так положено…. Ваша милость, прошу вас, а то мне сызнова влетит от Сенича, что я лодырничаю и страдаю от безделья, – дюже страдательно вздыхая да подкатывая кверху глаза, молвил слуга.

–Ну, ладно… остальные двери открывай сам. Не хочу, чтобы из-за меня у тебя были неприятности, – тоже вздыхая, согласился Керк, и спрятал руки за спину, чтобы они не выполняли не положенных им нынче дел. – А теперь веди меня к отцу, – изрек он.

И Борщ, довольно улыбнувшись, повел сына правителя по коридору, который был узким и завершался лестницей, уводящей на первый этаж. В этом коридоре было несколько дверей, около одной из них слуга задержался и, кивая на нее, прошептал:

– Это опочивальня вашего брата Эриха.

Керк и Борщ спустились по лестнице вниз и оказались в прямоугольном, просторном, полутемном коридоре, по правую руку от них располагалась дверь, оная вела в комнату. Дальше просматривался узкий предбанник, отделяющий одно помещение от другого, и Борщ указывая на дверь принялся пояснять:

– Это, ваша милость, светлая комната, в ней занимаются магией, туда можно заходить только правителю, – и, направил вытянутую руку на предбанник. – Этот коридор ведет в тронный зал, там находится, так называемая потайная дверь.

Борщ пошел вперед, и, открыв находящуюся напротив лестницы дверь, вывел Керка в огромный коридор, с двумя разветвлениями: прямо и направо. В том помещении стены были украшены набором мелких цветных камней, которые переливались и поблескивали от света факелов вставленных в укрепления на стене. Слуга остановился, и, продолжил толкования сопровождавшиеся взмахами руки:

– Налево тронный зал, в него ведут эти прекрасные украшенные резьбой двери, прямо лестница на второй этаж, где находятся опочивальни ваших младших брата и сестры. По левую сторону от лестницы белая столовая, там обедают и ужинают правители. А по правую сторону лежат опочивальни правителя и правительницы.

Борщ повернул направо, и, пройдя еще немного, снова встал, он показал на широкие двухстворчатые двери впереди, и чуть слышно добавил:

– Парадные двери ведут из дворца на площадь, а мы сейчас с вами повернем и войдем в эти двери, – и он направил руку на двери, находящиеся справа от него. – Это общий зал, его еще называют гридницей. Здесь собирается дружина правителя на пиры и советы. В гриднице два входа, один – тот через который мы войдем, – и слуга, открыв дверь, впустил сына правителя в зал. – А тот, что, напротив, приведет нас в Славный коридор.

Керк вступил в зал и, неторопливо оглядевшись, заметил:

– Я вчера в этом зале был.

– Точно, ваша милость, были, – согласно кивнув головой, откликнулся весьма говорливый слуга. – Ниже под первым этажом находится подземный этаж, там разместились кухня, топка с печами, кладовые разные и комнаты слуг. Правда, во дворце не все слуги живут. У многих в городе избы, да дома и они приходят во дворец лишь утром.

– А, ты? – спросил Керк, все поколь созерцая чудно полыхающие светом мозаичные стены гридницы.

– А, я, сирота, ваша милость. Мои родители умерли, потому правитель взял меня во дворец. И я живу здесь постоянно, – сокрушённо сказал Борщ, и, вскинув на Керка глаза, по-доброму ему улыбнулся.

Пройдя гридницу насквозь, ребята вышли в Славный коридор, по одной стороне которого на стене висели в полный рост живописные изображения людей. А другая часть коридора имела большие окна и обозревала «чистую» рощу. Керк взглянул на первое изображение и нашел много общего между высоким темноволосым мужчиной и собой, тут же догадавшись, что перед ним его предки.

– Это правители Восурии, – огласил Борщ и, показывал на первое живописное изображение. – Это правитель Ярил, по реклу Разумный.

Керк было хотел задержаться в этом коридоре и осмотреть все изображения, но слуга сказал:

– Ваша милость, правитель ждет вас, поторопимся, – и показал на окно, через каковое было видно правителя.

Ярил сидел на скамье, возле прекрасно украшенных цветников, чудных форм, в ожидании сына.

Глава четвертая

Когда Керк вышел в «чистую» рощу, он узрел, поднявшегося правителя торопливо направившего к нему свою поступь. Как и при первой встрече, отец раскрыл объятия и заключил в них сына. Керк был по росту ниже, чем отец и посему заглянув в его лицо, хорошо рассмотрел все его черты. И вновь поразился тому, как сильно он был похож на Ярила: тот же высокий лоб, черные густые брови, прямой нос и тонко очерченные алые губы. Только в отличие от Керка у отца были зеленые глаза.

– Здравствуй, сын мой! Очень рад тебя видеть. Как ты отдыхал? – участливым голосом, спросил правитель.

– Все хорошо, ваша светлость, – ответил Керк, и слегка смутился проявленной заботе.

– Нет, нет, мальчик мой. Прошу тебя, называй меня отцом…. Я, конечно, понимаю, что ты меня не знаешь, но я очень хочу познакомиться с тобой, хочу быть близким тебе, хочу стать тебе отцом, которого ты был лишен, – сказал правитель и ласково улыбнулся сыну.

– Я постараюсь звать вас отцом, – согласно кивнув головой, произнес Керк. – Но мне нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни… к жизни… и к вам.

– Конечно, тебе нужно время. Но у нас с тобой времени достаточно, – заметил правитель и, надрывно вздохнул, по-видимому, снова переживая все эти долгие годы разлуки с сыном.

Ярил поклал на плечо сына свою широкую ладонь и несильно его сжал, выражая тем самым всю радость от встречи с ним. Во время беседы они неспешно шли по дорожке, и Керк, слушая отца, поглядывал по сторонам, любуясь цветами, небольшими прудиками и зеленью.

– Здесь очень красиво, – изрек он.

– Что ты сказал? – на мгновенье, отвлекшись на свои мысли и затихнув, поспешил вопросить отец.

– Я сказал, что здесь очень красиво, – повторил Керк, и, подняв руку, обвел вытянутыми пальцами по кругу, указав на цветники.

– Да, ты прав, здесь очень красиво, это все создал и посадил наш садовник Орех со своими детьми – Первушей и Ершом, – пояснил правитель. А маленько погодя задумчиво протянул,– но мне, если честно, больше по душе вольная красота нашей Восурии с ее зелеными дубравами, колосящимися полями и цветущими лугами…. Ну, а мы с тобой сейчас пройдем по этой дорожке и попадем в сад, да сможем там спокойно поболтать, ведь разговор наш будет долгим.

Некоторое время они шли, молча, и миновав небольшую «чистую» рощу, где почитай не росли деревья, лишь по рубежу коей просматривались низенькие кустарниковые поросли терновника, вошли в сень сада. Здесь, в саду, в основном произрастали фруктовые деревья, весьма много было тут раскидистой высокой вишни. И так как весна была в полном разгаре (шел второй ее месяц – цветень) вишня распустила цветочную почку, и распространяла вкруг себя сладковатый аромат меда. Пройдя еще чуть-чуть, Ярил и Керк остановились подле небольшой скамейки.

– Присядем, – предложил правитель. – Знаешь, я тут часто бываю, тут как-то дышится легче. Люблю посидеть и подумать. Мне кажется, сынок, что у тебя накопилось много вопросов ко мне, и я попробую тебе сейчас все объяснить.

Отец и сын неторопливо опустились на гладко обтесанную, деревянную скамью, и Ярил чуть-чуть помолчав, вроде как собираясь с духом, стал сказывать о том, как Керк родился, как его случайно подменили, а потом украли, несколько раз при этом добавив, что именно поэтому у правителя Восурии пока нет наследника. Однако Керк слышавший изложение случившегося от доброжила, рассказом отца уже не так заинтересовался. Он также заметил, будучи внимательным с малолетства, что во всем что случилось, отец не винил Долу. И понял, а быть может даже почувствовал, что правитель очень любит мать. Потом Ярил поведал о том, как искал все эти долгие пятнадцать лет сына и наконец– то нашел, а теперь он, его первенец, вернулся домой, и правитель этому весьма рад. Отец неожиданно смолк, словно недоговорив чего-то, и вновь задумался так, что на его лице напряглись желваки, а меж густых бровей пролегла тонкая ниточка-морщинка.