Елена Артье – Суррогатный наследник (страница 32)

— Это так бросается в глаза? — усмехнулся он, поглаживая Эмму по обнажённой спине. Может вот он шанс открыться перед ней?

— Если ты сейчас не скажешь в чём дело, я надумаю себе чего-нибудь этакого. Я уже переживаю за тебя.

Никлас перевернулся, подминая её под себя и нависая сверху. Глаза в глаза, надежда против удивления.

— Сильно?

— Что сильно?

— Переживаешь очень сильно?

— Конечно, ты же знаешь.

— А может ты и любишь меня?

Эмма занервничала и попыталась выбраться из крепких объятий. Да не тут-то было. Ну нет, признаваться первой она не собиралась, какие бы сильные чувства не испытывала.

— Никлас, в чём дело?

— Пытаюсь придумать, как сделать тебе предложение, — пошёл он ва-банк.

— К-какое предложение?

Эмма замерла, не в силах поверить в то, что сейчас происходило. Неужели она зря себя накрутила?

— Ну, няней ты уже согласилась стать, а вот согласна ли ты стать моей женой?

— Это как-то связано с Лео?

Никлас обречённо прикрыл глаза и перекатился на спину, освобождая желанное тело от своей тяжести. Радоваться ему от её проницательности или огорчаться? Для него был новый опыт отношений со взрослой, умной, считывающей его как открытую книгу женщиной.

— Эмма, я иногда боюсь того, как хорошо ты меня знаешь.

— Боюсь тебя огорчить, но у меня просто хорошие отношения с Дорой.

— А она тут причём?

— А при том, что у Доры хороший слух и длинный язык, который поведал мне о том, что произошло в кабинете в день похорон.

Никлас прищурился и посмотрел в любимые глаза, блестящие… Неужели счастьем? Верой? И даже любопытство Доры отошло на задний план.

— Какой же я дурак! — пробормотал он, набрасываясь поцелуем на улыбающуюся Эмму. Так много терзаний и, наконец, озарение: она настолько тонко чувствовала его, что готова была ринуться в семейные отношения не только за Лео, но и за ним. Иначе бы давно уже сбежала из этого дома, а не ждала бы, когда он созреет для разговора. Как он мог сомневаться в том, что она правильно воспримет его предложение.

Вновь и вновь лаская её, ловя губами её стоны, всхлипы, чувствуя как податливо плавиться тело под его руками он неистово шептал:

— Я люблю тебя, люблю…

И, зависнув в наивысшей точки наслаждения, он услышал в ответ:

— И я люблю… Очень…

И рухнул в марево экстаза, забирая её с собой в свою уже не одинокую душу. Взглянув на подёрнутые пеленой удовольствия глаза он всё-таки решил уточнить:

— Так ты выйдешь за меня?

Эмма счастливо рассмеялась:

— Ты совершенно не умеешь делать предложение.

— Я много чего не умею: общаться с детьми, быть влюблённым женихом, быть заботливым мужем… Да много чего ещё!

— Ты очень способный. Я научу тебя, веришь?

— Теперь да!

Эпилог

Эпизод 1

— Я представляю, что напишут завтра в газетах: "Опекун наследника графа Берхтольда женился на его суррогатной матери". Вот это будет сенсация!

Дак скривился, глядя как щёлкают затворы фотоаппаратов, и похлопал друга по плечу.

— Ну, во-первых они не знают, что Эмма его суррогатная мать и, надеюсь, не раскопают. Слава богу, Хлое я таких подробностей рассказать не успел. Хотя, зная журналистов, не удивлюсь, если они назовут Эмму настоящей матерью Лео и любовницей Феликса. Вот увидишь так и будет, стоит им только увидеть, что она внешне похожа на Ханну.

— А во-вторых?

— А во-вторых, мне плевать что они там напишут. Эти акулы пера здесь только для того, чтобы показать всем какой я со всех сторон положительный и остепенившийся, — не смог сдержать сарказма Никлас.

Была бы его воля, свадьба проходила бы более камерно и с гораздо меньшим количеством народа, но положение обязывало. Не хотелось ему, конечно, смешивать судебные тяжбы и личные отношения, но такова жизнь, как говорится. Хорошо, что удалось отложить слушания по делу на несколько месяцев — период траурной дани по умершей графине. У них было время подготовиться и Никлас был благодарен брачному агентству, которое сделало потрясающе красивый праздник. Конечно и средств он вложил немало, но всё же…

Выездная регистрация проходила на заднем дворе родового особняка, где солнечная летняя погода позволила организовать банкет. На свежескошенном газоне в окружении красиво стриженных кустов и деревьев стояли белоснежные шатры, украшенные цветами и сверкающими столовыми приборами. Резная арка, предназначенная для росписи и увитая одуряюще пахнущими розами, также привлекала взгляд. Светящиеся гирлянды по всему периметру были призваны осветить ближе к ночи всё пространство сотней огней. Прибывали нарядные гости: важные чиновники, некоторые аристократы (бывшие друзья семьи Берхтольдов), коллеги по работе, директора компании Б&К°, Арнольд Пихлер собственной пожилой персоной. К нему присоединился Дак со своей девушкой. Гости собирались в группы и распорядитель рассаживал их в два ряда на белоснежных стульях.

Ник оглядел пространство и удовлетворённо выдохнул: пока всё шло так, как задумывалось. Как в самом ванильном кино на свете. Эмме должно понравиться, хотя были у него подозрения, что она хотела пойти на попятную, когда увидела с каким размахом готовится торжество. Не сбежала бы только! Никлас усмехнулся, подумав, что сбежавшая невеста затмила бы собой все последние сплетни. Но она не могла так с ним поступить, только не она.

Мужчина выдохнул, заставляя панику отступить. Не хватало только дорогих его сердцу гостей, которые должны были уже приехать. Без них он не ощутил бы сегодня в полной мере праздничного настроения.

— Как же я люблю свадьбы! Какая красота! — воскликнул звонко голос за его спиной и он обернулся, чтобы увидеть блондинку модельной внешности в облегающем невероятно красивом изумрудном платье. А вот и они, успели!

— Катарина, солнце, ты хорошеешь с каждым годом! — окинул её восхищённым взглядом Ник и крепко обнял. И тут же натолкнулся на гневный взгляд огромного мрачного мужчины, на руках которого восседало кареглазое чудо в нарядном платье и россыпью белокурых кудряшек на голове. Хмурые бровки изгибались точь-в-точь как у её отца.

— А ты, наконец-то, женишься! Поверить не могу! — рассмеялась Катарина в ответ. — Познакомься, это мой муж Алекс, а это наша дочь София.

— Красавица! Вся в мать!

Никлас широко улыбнулся, находя удовольствие в том, как ревновал её мужчина и едва ли не дышал огнём как дракон, охраняя своё сокровище. Однако поймав очередной убийственный взгляд он добавил, снижая градус напряжения:

— Очень рад, что вы смогли приехать всей семьёй. А вам, Алекс, невероятно повезло с Катариной, впрочем, как и мне с Эммой.

И протянул руку для пожатия. Зря он это сделал, так как едва не остался без кисти, ощутив как сильно сжал её в приветствии гигант.

— Я знаю КАК мне повезло, — проговорил он с леденящей улыбкой на ломаном немецком. — Я вас тоже поздравляю от всей души…

Разрядил ситуацию Егор, выходя из-за угла:

— Вот вы где! Никлас, друг, как я рад тебя видеть! Признаться, я не поверил, когда ты прислал нам приглашение.

Мужчины обнялись и Ник ощутил, как потеплело на сердце от присутствия старого друга и его семьи. Они так редко виделись! Рядом улыбалась рыжеволосая Амелия и в следующее мгновение тоже оказалась в его объятиях.

— Вы с сестрой самые невероятные и красивые женщины на земле, — подарил он комплимент и тут же исправился. — После моей невесты, естественно.

— А ты всё такой же бабский угодник, — усмехнулся Егор.

— Такой же, да не такой, — парировал Ник. — Как много девушек хороших, пока не выберешь одну! А где Макс?

— Он уже с другими ребятами в детской комнате. Надеюсь им там будет весело.

— Да, там сегодня Флора с Мартой управляют, а скоро и аниматор подъедет. Так что да, будет весело. Возможно мы им даже позавидуем…

— Ну уж нет, я буду веселиться до упаду. И мне не терпится познакомиться с той женщиной, которая смогла обуздать такого жеребца, — улыбнулась Катарина и подмигнула ему. — Вы должны обязательно приехать к нам в деревню, там потрясающе красиво, а главное всё благоустроено по высшему разряду. Организуем вам медовый месяц в лучшем виде!

— А лучше не соглашайся, — вдруг пробасил её муж. — Катя совсем не разбирается в том, как нужно проводить медовый месяц.

Они заговорщицки переглянулись и окатили друг друга жарким взглядом. Никлас ощутил небольшую зависть. Он хотел, чтобы его семейная жизнь также страстно развивалась, не уступая по накалу чувств и взаимопониманию. Вот с кого следовало брать пример: с них и с четы Новинских. И он пообещал себе, что обязательно посетит далёкую Россию. Но не в медовый месяц, это уж точно…

Рядом возник распорядитель и с важной интонацией сказал:

— Дамы и господа, прошу занимать свои места. Герр Шульц, вы тоже должны подойти к алтарю.