Елена Артье – Суррогатный наследник (страница 19)

Отнюдь не нежно развернул сонное тело и увидел как в ушах мелькнули яркие бируши. Вот где были его мозги, когда он решил, что Хлоя справится с ролью матери?! Ладно, с матерью он загнул, но хотя бы внимательной к ребёнку женщиной. У неё вообще что-ли отсутствовал материнский инстинкт? Судя по всему это был риторический вопрос, так как девушка не собиралась просыпаться. По крайней мере, открыв один глаз, она простонала:

— О, Ник, дорогой, дай поспать а? Глаза просто слипаются.

— Ты оглохла, что ли? Не слышишь как ребёнок орёт?

— Да он всё время плачет, — огрызнулась она с просонья. — Просто требует внимания. Пусть привыкает к самостоятельности.

— А Дора где?

— У неё сестра в больницу попала, я её отпустила. Если бы знала, что так тяжело с ребёнком! Я не нанималась ему в няньки! Я не знаю, что с ним делать! В конце концов, это твой племянник, вот и займись им. Дай мне уже, наконец, поспать!

С этими словами Хлоя натянула себе на голову подушку и отвернулась. Ник опешил от такой наглости — такого приёма он точно не ожидал! Похоже поселившись в его доме она решила, что он никуда от неё уже не денется. "Ну погоди у меня!" — подумал Ник выходя за дверь. Голова разрывалась от усталости и крик ребёнка всё больше резал его слух. — "Спокойно, Ник, это всего лишь ребёнок".

Зашёл в детскую и направился к маленькой кроватке с балдахином. Хорошо хоть свет Хлоя догадалась оставить. Бра на стене дарило приятный полумрак и отбрасывало причудливые тени на стене.

— Ну и кто тут у нас такой громкий? — спросил хмуро Ник, подойдя к кровати. Ребёнок, даром что был такой маленький, понятливо убавил громкость и, всхлипывая, засучил ручками и ножками. — Давай посмотрим, что у тебя за беда произошла.

С этими словами Никлас приподнял малыша, одной рукой удерживая головку. Откуда он знал, что надо это делать — неизвестно, но сейчас его волновало кое-что другое. Кое-что дурно пахнущее.

— Ну и дерьмо! — выругался Ник и положил ребёнка на пеленальный столик. Скривившись расстегнул памперс и едва не зажал свой нос. — Вот, зараза! Так, ладно, это всего лишь какашки. И не такое за свою жизнь видали, правда?

Разговаривая с ребёнком, который затих то ли от неожиданности, то ли от облегчения, что на него обратили внимание, Никлас нашёл рядом в комоде новые памперсы и влажные салфетки.

— Вот так, давай вытру. Хозяйство надо держать в чистоте, ты же мужик?! Мужик, да… Я смотрю ты хорошо подрос, уже не похож на сушёный помидор. И на обезьянку тоже. Похоже, с тобой можно иметь дело, что скажешь?

Конечно, Ник и не ждал, что мальчик ему что-то ответит, а потому кое-как приладив и застегнув памперс, он надел ему чистые ползунки. Поднял его на руки и тут же попал в плен синего ясного взгляда. Такого же, какой был у Феликса. Или у него самого. Где-то он слышал, что все дети рождаются с голубыми глазами, а потом меняют свой цвет. Судя по наследственности маленькому графу это не грозило. В первый раз он смотрел на него так близко и так пристально, изучая каждую складочку, каждую волосинку, узнавая знакомые до боли черты. Несколько слезинок застыли на ресничках, придавая беззащитное выражение круглому личику. Пухлый кулачок схватил его за рубашку, а беззубый рот улыбнулся и, пустив, слюни, что-то загулил.

Наверное, именно в этот момент Никлас по-настоящему понял, что значит для него этот ребёнок. Продолжение Феликса, которого уже не было на этой земле, продолжение рода, истинный наследник Берхтольдов. Это ли не чудо?! Ник почувствовал, как зажгло от подступивших слёз глаза, как запекло где-то в растаявшем сердце. Безграничная нежность к этому маленькому существу овладела им. Он присел на стоящее рядом широкое кресло и положил малыша на свою грудь, надёжно опутав маленькое тельце сильными руками. Вдохнул сладкий младенческий запах с молочными нотками. Тихо раскачиваясь, баюкая, он провёл большим пальцем по бархатным округлым щёчкам, по белёсым бровкам и смешному вихру светлых волос. Малыш завозился и схватил его за палец, потянул его в рот.

— Нет-нет, Лео, так не пойдёт. Надеюсь тебя хотя бы догадались покормить? Давай-ка мы соску тебе найдём. Где же?… А, вот и она, держи.

Получив свою пустышку, чистый памперс и долгожданную ласку мальчик закрыл свои заплаканные глазки и спокойно уснул. Ник покачивал маленькое тёплое тельце и удивлялся, почему он его так сильно боялся. Ну и что, что памперс грязный — поменял же, и руки не отсохли. Да и успокоить же смог его? Смог. Даже какое-то чувство удовлетворения и гордости испытал от того, что справился с этим горластым малышом. Сам!

— Похоже мы с тобой сможем подружиться, — пробормотал Ник, чувствуя, как начинают закрываться глаза. Тут же снова накатила усталость и на плечи как-будто возложили тонну груза. Он положил ребёнка в кроватку и рухнул на рядом стоящую кровать: плевать на душ, плевать на самодурство Хлои. Спать. О случившемся он подумает завтра на свежую голову.

Глава 2

— Вот так, мой хороший… Давай подушечку подложу… Проголодался сладкий мальчик…

Отнюдь не тихий шёпот и шуршание рядом разбудили Ника. Он с трудом открыл веки и уставился на выдающиеся округлости Доры, мелькающие у детской кроватки прямо перед его глазами.

— Привет! А ты чего здесь делаешь?…

— Ох, проснулся. Извини, что разбудила. Да вот и я не ожидала тебя здесь увидеть. Зашла и глазам своим не поверила.

— Да ну…Прям так и не поверила, — усмехнулся Ник, потягиваясь и принимая вертикальное положение.

— Ага, я ещё спросила Лео: что это дядюшка решил нас навестить?

— Ну и что он ответил?

— Что прошмандовка Хлоя наверняка заснула и тебе пришлось менять подгузник.

— Ай-ай-ай, Дора, — смеясь погрозил Ник пальцем. Его даже забавляло тихое противостояние двух женщин. Впрочем, пока это не выходило за рамки приличий он старался держать нейтралитет. — Наш малыш таких-то слов не знает. А про подгузник как узнала?

— Так ты ж его так на столике и оставил. НАШ малыш, значит?

Ник подошёл и посмотрел на Лео, который с упоением сосал бутылочку, не обращая внимания на взрослых. Такой маленький и такой самостоятельный. Мужичок. Не хотелось объяснять кому бы то ни было, к каким выводам он пришёл этой ночью. Что он баба какая мусолить свои переживания?

— Наш конечно, вон какие глазищи…

— А ты знаешь, я пожалуй ей медаль нарисую, вот такую огромную!

— Кому это?

— Да, Хлое твоей.

— А я вот подумываю ей п…лей выписать. А ты медаль! Позволь узнать за что?

— А за то, что ты, наконец, благодаря её невнимательности, ребёнка заметил. И за выражение вот это на твоём лице…

— А что не так с моим выражением?

— Умиление и признание, вот что с ним. И всё наоборот встало на свои места.

— Ну ладно, — смутился мужчина, отрывая виноватый взгляд от малыша. И точно почувствовал, как губы сами расплываются в дурацкой улыбке. — Как там твоя сестра?

— Да всё нормально. Как чувствовала, что надо пораньше приехать.

— Пойду в душ и завтракать. Есть хочу — не могу.

— Иди-иди. Завтрак на столе.

— Что бы я без тебя делал?! — Ник поцеловал Дору в щёку и легонько её обнял. — Вот была бы ты не замужем, я бы сам на тебе женился. Ты — идеальная женщина!

— Иди уже, жених, — засмеялась Дора, махнув на него рукой. — Ты лет на тридцать опоздал. Да и много таких как я женщин, просто ты не там ищешь. Попадаются тебе всякие… прости господи…

Не зная, что на данный выпад ответить Ник прикрыл дверь в детскую и направился в гостевой душ. Пикировка с Дорой подняла ему настроение и портить его с Хлоей не было никакого желания. Зная свою любовницу он мог предположить, что она встанет только к позднему завтраку и у него будет время обдумать вчерашнее происшествие.

Завтрак действительно ждал его в столовой. Поднос с несколькими тарелками и кофейником одиноко смотрелся за большим столом. Ник никак не мог привыкнуть к графским обычаям, но Дора была непреклонна — хозяева должны были кушать именно здесь, а не на кухне, как предлагал это сделать Ник.

— Здесь моя вотчина уже сорок лет, — заявила она ему. — А ваша — в столовой и дальше. Нечего нарушать этикет, даже если он кажется тебе не нужным.

Возразить на это Никлас не осмелился и с тех пор трепетно соблюдал традиции, как в детстве кушая за длинным обеденным столом. Вот только тогда была хоть какая-то семья: отец, брат и Лоренца, в конце концов, от едких замечаний которой он нередко давился. Но всё же… Теперь компанию его разделяла разве что Хлоя, и то не всегда. Стук приборов в тишине звонко разносился эхом под высоким сводчатым потолком. Старинный буфет, бархатные шторы на окнах в пол, лепнина на потолке — всё это не прибавляло уюта на вкус Ника. Иногда он чувствовал, что занимает не своё место, вспоминая об истинном наследнике. Он стал привыкать и к этому ощущению, так как завидовать младенцу и ненавидеть его за это было ниже его достоинства.

Никлас допивал кофе, когда дверь столовой распахнулась и на пороге возникло прекрасное видение — белокурая нимфа в шёлковом домашнем платье. Она точно знала, что не следует появляться на нижних этажах в неглиже после замечаний Доры о её откровенном внешнем виде. Льняные волосы были взбиты в художественном беспорядке, и можно было не сомневаться, что на создание этого вороньего гнезда у Хлои ушло около получаса, не меньше. А значит она готовилась к разговору. И скользящий виноватый взгляд только это подтверждал: она поняла как облажалась и теперь судорожно придумывала себе оправдание.