Елена Артемова – Не доводите женщин до греха (страница 42)

— Что же с ним будет, и почему мы его не убили? — спросила Яна, устало потирая горящую огнем руку.

— Мы не можем его убить мгновенно, как смертного, любимая. Только время способно это сделать. Теперь, когда мы лишили его энергии, он сам зачахнет вскорости. Да и это, пожалуй, лучшее наказание для него на оставшуюся жизнь. Провести последние дни в немощном разваливающемся на части теле. Вельзевул позаботится, чтобы мы больше его никогда не увидели.

Люцифер вышел из палатки. Наступила тишина, что уши заломило с непривычки. Мы устало сидели на полу и не могли поверить в то, что наш странный, опасный, невероятный путь теперь окончен. Конечно же, теперь мы были другими, и все вокруг изменилось. Мы больше не сможем вернуться к старой жизни, даже если очень сильно захотим. Но возвращаться и вправду не хотелось. Когда вокруг магия, непрекращающиеся приключения и любовь — ни за что на свете сейчас мы не променяем это на скучную земную рутину.

— Как же трахаться хочется! Из постели месяц не вылезать, — неожиданно мечтательно брякнул Барс в тишине, и мы покатились со смеху.

Начиналась новая глава. А мы, шесть простых девчонок с непростыми способностями, с жадностью и интересом смотрели вперед, предвкушая то, что ждет нас впереди.

Глава 31

Финал

Мила и Нибрас первыми покинули поле боя, точнее, поле боя после боя. Люцифер выстроил им портал к Урсуле. Мы же оглядели кроваво-красную землю и павших в бою демонов. Переглянувшись, Леонард и Асмодей вышли вперед и стали шептать незнакомые нам слова.

— Что они делают? — с любопытством прислушиваясь, поинтересовалась Саня у стоящего рядом Барса.

— Сейчас сама все увидишь.

— … Nostibilavabitarea, eritmunduserit, — закончили друзья, и с последним словом тела демонов стали превращаться в пыль, рассыпаясь на наших глазах.

— Нифига себе, — увиденное так поразило Таню, что она даже дышать перестала, — А кровь? — увы, но бурые пятна никуда не исчезли.

— Прости, — развели руками Лео и Матвей, — Это нам не подвластно.

— Зато я могу, — Танюша подняла руки вверх и закрыла глаза, пытаясь собрать последние силы.

Какое-то время ничего не происходило, а затем первые капли дождя ударили по земле. Сперва несмелые, робкие, они становились все чаще, и уже через пару минут теплый ливень обрушился на землю, смывая следы страшной бойни, что развернулась тут накануне.

— Как хорошо! — запрокинув голову, я наслаждалась прохладой.

— Дождь? — удивленно смотрел на потоки воды Люцифер, — Здесь?

— Да, ведьмы, умеете вы удивить, — прижал покрепче Барс свою Таню, — Такого здесь еще не было.

— Давайте уже убираться отсюда? — предложила Саня, — Дождь это, конечно, прекрасно, но я так жрать хочу. Что? — возмутилась она смешкам подруг и протянула мне меч, — На! Помаши, я на тебя посмотрю.

— Я тоже проголодался, — усмехнувшись, шепнул Матвей и посмотрел на нее. Вот только голод совсем иного толка обуревал мужчину.

— Друзья, — обвел наши стройные ряды Люцифер, — Не передать словами, как я благодарен вам за поддержку, за то, что вы сражались со мной. Сейчас предлагаю всем разойтись и восстановить силы. А завтра вечером будет прием в честь нашей победы. Асмодей, сочту за честь, если ты станешь сегодня моим гостем. Пока тебе не вернут все, что твое по праву.

Матвей склонил голову, принимая слова своего правителя.

— Ваал, Вельхигор, — подозвал братьев Люцифер, — Я признателен вам за поддержку. Проследите, чтобы всем, кто сражался на моей стороне, оказали необходимую помощь. А пленных, — шепнул что-то старшему из них, и тот закивал, соглашаясь.

— Идем домой, — махнув рукой, Барс выстроил портал, — Если от моего замка еще что-то осталось, — покосился он на посмеивающуюся рыжую ведьму.

В общем, все парочки разошлись восстанавливать силы. Дождь, начавшийся в обед, лил всю ночь, не переставая, чем немало удивил всех жителей адского подземелья. Дети — они везде дети, даже в преисподней — бегали по лужам, поднимая брызги до крыш, играли в ручейки, пускали кораблики. В общем, пока взрослые демоны, черти и прочая нечисть смотрели из окон, мелкие вовсю радовались этому удивительному событию. А наутро, распахнув ставни, мы раскрыли рты от изумления: вместо потрескавшейся земли вокруг замков зеленелись травяные ковры, голубое небо, по которому проплывали белоснежные облака. А совсем вдалеке за городом виднелся самый настоящий лес. Вот такой волшебный дождь подарила Таня.

Люцифер устроил обед в своем замке, на котором собрались все главы знатных домов. Каждый склонил перед ним колено, признавая власть победителя. Никто не рискнул усомниться в своем новом правителе. После торжественной части мы собрались в каминном зале своей маленькой душевной компанией. Лео и Люцифер звали Ваала и Вельхигора, но те поспешили откланяться, сославшись, что дома ждет семья.

За всей этой кутерьмой мы совершенно забыли про ожидающих своей участи Инкуба и Абаддон в темнице замка.

— Что с ними делать? — задала вопрос я, когда зашла про них речь.

— Ну с белобрысой все просто, отдам ее замуж за Гора, — усмехнулся Люцифер, вспоминая, что эта парочка давно роман крутила.

— Так она вроде замужем, — отвлекся от Таниных губ Барс. Эти двое устроились в кресле в дальнем углу и, не смущаясь никого, самозабвенно целовались.

— Уже нет, погиб, сражаясь за своего господина. Муж Аббадон пал одним из первых в самом начале битвы.

— А Инкуб? Его замуж не выдашь. Хотя, он парень любвеобильный, в связях неразборчивый, — пробормотал Минджун, вспоминая, как однажды тот ушел в интересной компании.

— А этого в «Фаллосы» пристроим. Там как раз недобор танцоров, пусть народ развлекает, — предложил Лео, и Люцифер был с ним полностью согласен. Он и сам подумывал пристроить его в «Грех» от греха, то есть, от ведьм подальше.

— А мы решили махнуть на острова, к теплому морю, — поделилась Ника с подругами планами. После бурной ночи любви Мин предложил отправиться к нему на родину.

— Куда⁈ — тут же сделал стойку Барс, — А начальство спросить?

— Какое начальство? — нахмурилась Ника, — Ты меня уволил.

— Когда? Ты что-то путаешь!

— Как же, — растерянно хлопала глазами Ника, — Ты же сам сказал: «В моей конторе ты больше не работаешь».

— Ну? А дальше ты слышала? Ты в ней теперь руководишь, так что, — он задумался, вспоминая, какой день недели сегодня, — Даю тебе два, ладно, три выходных, а потом все, трудиться и еще раз трудиться.

Пока два юриста спорили о положенных отпусках, выходных и прочих прелестях работы, я осторожно тронула печально сидящую Милу.

— Как Марик?

— Все так же, без сознания, — вздохнула подруга.

Последние сутки они с Нибрасом просидели у его постели, но тот так и не пришел в себя. Урсула сделала невозможное, раны на теле демона практически зажили, оставив после себя только уродливые рубцы.

Мы просидели до рассвета, болтая обо всем. И так хорошо и спокойно было, что расходиться совсем не хотелось. Одними из первых ушли Мила с Нибрасом, последние часы девушка вся извелась, как там Марик, так что от нас она направилась прямиком в его комнату через портал в камине. Такой способ передвижения стал для нас привычным.

На кровати укрытый лиловым покрывалом Марик казался бледным, словно свежевыпавший снег. Мила растерянно смотрела на бескровные губы, которые еще недавно целовали ее так жарко. На лежащие вдоль тела руки, что могут страстно ласкать. Из глаз покатились слезы. Нибрас, приобняв ее, погладил по спине. Но сам он тоже находился на грани. Да, мужчины, тем более, демоны не плачут. Но беспомощный вид брата вгонял его в уныние и тоску. Мила опустилась на край кровати и провела своей ладонью по плечу, спустилась по широкой груди демона, и ей показалось, что его дыхание стало ровнее, чаще. А холодная наощупь кожа потеплела. Девушка удивленно посмотрела на свою ладонь, а затем откинула одеяло, обнажая торс Марика, и положила руки на его грудь. «Тук-тук-тук», — ровное сердцебиение стало чаще, ладони спустились ниже, к животу, одеяло подозрительно оттопырилось, выдавая возбуждение.

— Ну, братец, ты даешь, — усмехнулся Нибрас, — При смерти, а все туда же.

Мила, не колеблясь, сдернула покрывало, поскольку Марбас был без белья, то перед глазами тут же возник возбужденный член. Бесстыдное желание, совершенно неуместное, но, тем не менее, острое, буквально сводило Милу с ума. «Что там говорили — секс, как способ восстановить силы? — пронеслось у нее в голове, — Вот сейчас и проверим, что секс животворящий делает». Она никогда не была большим любителем минета, но сейчас при одной только мысли между ног стало влажно. Обхватив его бархатную головку, она принялась двигаться вверх-вниз, то ускоряясь, то замедляясь. Руки при этом скользили по его телу, вызывая завистливые вздохи Нибраса. В какой-то момент он не выдержал и, подойдя ближе, встал на колени перед Милой, снимая с нее одежду. Солоноватый привкус на губах, терпкий запах, сводили ее с ума, разжигая непристойные мысли. Обнажив ведьму, Борис разделся сам и, все так же стоя на коленях, ласкал девушку, покрывая ее тело поцелуями. Мила двигалась медленно, ощущая, как возбужден Марик, ей даже показалось, что он в какой-то момент начал постанывать. А затем почувствовала прикосновение к своей голове и удивленно вскинула голову. С блаженной улыбкой Марик положил ей на затылок ладонь, направляя. В спину уже упирался член Нибраса, намекая, что он тоже не прочь получить свою ласку. Осторожно, чтобы не причинить боль раненому, девушка встала на четвереньки, позволяя Борису войти. Он принялся двигаться быстро, словно торопясь заполучить что-то давно желанное. Член Марика напрягся, готовый вот-вот получить долгожданную разрядку. Мила принялась двигаться быстрее, выбивая из груди демона стоны. Братья двигались быстро, жестко, даже лежавший без чувств пять минут назад Марбас с рыком насаживал Милу на свой член. Мгновение — и рот девушки наполнился спермой, ударивший в небо солоноватым фонтаном. Вбивавшийся сзади Нибрас последний раз толкнулся и замер, изливаясь внутрь и шепча какие-то нежности. Их смысл Мила не уловила. Ее накрыло таким мощным оргазмом, что все вокруг перестало иметь смысл.