Елена Артемова – Караул! Яга сбежала! (страница 40)
— Староста жене, — подсказала Ульяна.
Устин кивнул, подтверждая ещё одного покупателя.
— Осталось ещё три, — произведя в уме нехитрые подсчёты, подсказала я.
Но больше, как ни старались, брат с сестрой не смогли припомнить, кто ещё приобрёл зеркала. Личность оптового покупателя, приобретшего аж пять штук, нам с Кощеем была понятна — Карим.
И для каких целей тоже. Очевидно, что после покупки он передал их Елене, та произвела магические манипуляции, и уже после они вновь оказались на прилавке. Но уже в шатре заморского торгаша.
Больше ничего интересного в лавке мы не нашли и уже направились к выходу.
— А зеркальце-то? — робко окликнул нас Устин, с сокрушением глядя на уплывающий без оплаты из его лавки товар.
Ульяна пихнула его в бок, призывая замолчать.
А я с удивлением поняла, что прижимаю чужую вещь к груди, так и не положив обратно на прилавок. И совершенно не желаю сделать это.
Кощей достал из кармана монету, кинул её на прилавок. Золотой. Удивлённо уставилась я на жёлтый кругляш.
— Всё понял, буду нем как рыба, — правильно истолковал Устин плату не только за зеркальце, но и за молчание.
На улице Кощей спросил:
— Зачем тебе, оно же пустое? — он шёл, крепко держа меня за руку, прокладывая путь через базарную площадь.
Я задумалась на мгновение, сжимая в пальцах холодную металлическую оправу. Зачем? Я так и несла артефакт в свободной руке.
— Просто почувствовала, что должна его взять. Глупо, да? — честно призналась я, поймав его странный взгляд.
— Почему? — удивился Кощей. — Своей интуиции стоит доверять. Пусть хотя бы одно из зеркал попадёт в хорошие руки.
И тут меня осенило.
— А что, если... его подарить на сватовство для Жданы? Всё-таки работа искусная, оправа серебряная. Может, к нему капельку волшебства какого? — задумалась я.
— Дельная мысль, — одобрил Кощей. — Заглянем в кузницу, там и поколдуем.
Глава 36
Кощей, не выпуская моей руки, уверенно вел меня через этот шумный водоворот базарной площади, ловко уворачиваясь от тележек и особенно назойливых торговцев.
— Подожди здесь, — сказал он, усадив меня на край большого деревянного ларя у входа в мясной ряд.
Я покорно кивнула, устало прислонилась спиной к прохладной древесине. Кощей растворился в толпе, его высокая, темная фигура резко выделялась среди пестрых сарафанов и зипунов местных жителей. Через некоторое время он вернулся, неся в руках небольшой, но увесистый холщовый мешок и глиняный кувшин.
— Что это? — поинтересовалась я, заглядывая внутрь.
— Негоже к трудовому люду с пустыми руками, — пояснил Кощей, развязывая веревки и показывая содержимое. — Хлеб ржаной, еще теплый, кусок сала с чесноком, да горбушка сыра. И вот это... — Кощей протянул мне кувшин, аккуратно прикрытый деревянной крышечкой, из-под которой просачивался сладковатый аромат.
— Квас? — удивилась я принюхиваясь. — Медовый?
— Самый что ни на есть, — кивнул Кощей, и в уголках его глаз заплясали знакомые искорки веселья.
Наконец, двинулись в сторону кузницы. Я шла, прижимая к груди крынку с квасом, а Кощей нес наш скромный провиант. Запах дыма и раскаленного металла становился все сильнее и вскоре послышался четкий, ритмичный звон молота о наковальню; значит, мы почти пришли.
Из распахнутых дверей кузницы выскочил невысокий кудлатый пес и с лаем кинулся в нашу сторону. Прибытие к кузнецу явно не осталось незамеченным.
Вслед за ним на пороге показался седой, но вполне крепкий мужчина, державший в руках длинные клещи с зажатым металлическим прутком, от которого валил едкий дым.
Прикрыв глаза от солнца свободной рукой, он пристально вгляделся в пожаловавших гостей.
— Здрав будь, кузнец, — произнес Кощей, приблизившись, не обращая внимания на крутящуюся под ногами собачонку. Псина явно унюхала в мешке сало и всячески пыталась до него дотянуться. Но коротенькие лапки не позволяли ей допрыгнуть до перекинутого через мужское плечо мешка.
— И тебе не хворать, — пробасил кузнец, — с чем пожаловал?
Судя по хитрому прищуру, с которым тот смотрел, было ясно, он прекрасно знал причину нашего появления. Но по какой-то причине желал ее услышать от нас.
— Не побрезгуй, прими от всего сердца, — вместо прямого ответа Кощей стянул мешок с плеча и протянул кузнецу, а следом и кувшин с квасом.
— Добре, — принял подарки улыбаясь, а затем крикнул: — Никита, подойди сюда, гости у нас.
Послышался шипящий звук, словно кто-то сунул в воду кусок раскаленного металла, впрочем, возможно, так оно и было. А через мгновенье за спиной кузнеца возник Никита, облаченный в кожаный фартук поверх простой холщовой рубахи, закатанной по локоть и протертой до дыр в области груди и предплечий. Широкие штаны из грубой ткани были заправлены в потемневшие от времени и покрытые налетом угольной пыли сапоги. На правой руке красовалась старая, почерневшая от работы рукавица-крага.
— Рад скорой встрече, — выйдя на улицу, Никита стянул крагу с ладони и решительно протянул руку Кощею для крепкого рукопожатия. Его взгляд скользнул ко мне, и вместо руки он просто склонил голову в почтительном поклоне.
— Кощей. Яга.
Он произнес наши имена твердо и уважительно, а вот кузнец удивленно вскинул брови.
— Яга? — это явно заставило взглянуть на спутницу Кощея иначе. Уже не со снисходительной улыбкой, а с уважением. — Прости, не признал, виноват, — склонил седую голову кузнец.
— Дядя Илья, — произнес Никита, — это ко мне. Я говорил…
— Да-да, держи-ка, — Илья передал ему мешок, до которого почти смогла дотянуться собака, но вожделенная добыча опять ускользнула у нее из зубов, — накрой на стол, для гостей дорогих. Перво-наперво угощение, все дела потом.
— Ну да, напоить, накормить и спать уложить, — хмыкнула я, вспоминая сказочные присказки.
— Ты удивительно молчалива, — шепнул мне на ухо Кощей, отчего по спине побежали мурашки. Его губы едва коснулись мочки уха, а низкий голос прозвучал слишком интимно. — О чём задумалась? Или лучше спросить — что задумала?
Я почувствовала, как лицо заливается краской, и попыталась отступить на шаг, но его рука мягко легла на мою талию, не позволяя отдалиться.
— Пусть все видят, что мы вместе, — заявил Кощей.
Раз для него это так важно, пусть так. Тем более против его объятий я ничего не имею.
С обратной стороны кузницы, на пушистом травяном ковре, стоял деревянный стол и две невысокие лавки. Никита быстро расставил наши дары, прибавив к ним свои угощения: глиняный кувшин с молоком, душистое вяленое мясо, пучок сочных зеленых луковых перьев да солонку с крупной солью.
Мы расселись вокруг стола, и я тут же поняла, в чем подвох. Лавки были низкими, а стол — высоким, под стать хозяевам. Илья и Никита, оба богатырского сложения и роста, устроились с комфортом. Кощей, ничуть не уступавший им в габаритах, тоже чувствовал себя совершенно естественно. А вот я... Столешница располагалась на уровне моего подбородка. Я почувствовала себя букашкой.
— Хм, — явно веселясь, хмыкнул Илья, оценив картину. — Вот незадача, Никитка, сбегай-ка в мастерскую, принеси Ягине что-нибудь в помощь. А то нашей гостье не слишком удобно.
Старательно пряча улыбку в свой здоровенный кулак, Никита покорно удалился и вскоре вернулся, неся в руках две пухлые, туго набитые подушки в ярких наволочках.
— Подбери высоту под себя, гостья, — с доброй усмешкой сказал Илья, пока Никита водружал мне «трон». — У нас народ рослый, мебель под него же и ладили.
Я взгромоздилась на обе подушки. Чудесным образом мир преобразился — теперь я могла не только дотянуться до еды, но и чувствовала себя полноправной участницей застолья.
— Благодарю за заботу, — произнесла я хозяину кузницы, который как раз преломил хлеб пополам, начиная первым трапезу. Вслед за ним к еде потянулся Никита, разливая душистый квас по глиняным кружкам; первую из которых протянул мне.
За обедом о сватовстве никто не говорил. Обсуждали последние новости. Мельник готовился к свадьбе дочери, активно закупал продукты, созывал гостей. Его дочка Милана собирала приданое, а за ней хвостиком таскался Гордей. Ни на шаг не отставал. Разве что ночью домой уходил. Но с первыми петухами уже поджидал «возлюбленную» у палисадника.
— А ведь нормальным парнем был, хлебнул зелья, — вздохнул Никита.
— Да, — вторил своему подмастерью Илья, — а как бы он сейчас нам пригодился, работы во! — он махнул над головой ладонью, изображая, как много заказов.
Я поспешила перевести тему: не нужно, чтобы кто-то даже заподозрил раньше времени, что мы замышляем снять действие приворота с парня.
— А над чем вы сейчас трудитесь? — спросила я у Ильи, и он поведал, что в соседней деревне мост новый задумали. Да не из дерева, а такой, чтоб сто лет простоял — кованый.
— Хотите посмотреть?
Илье явно не терпелось показать работу, да и я бы сама попросила об этом.
— С удовольствием.
— Тогда милости прошу, — махнул в сторону кузницы Илья.