Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 949)

— Как нейтрализовать Слуг станем? — осторожно переспрашивает граф.

— Да, конечно, ликвидировать беспощадно прямо в Храмах и рядом с ними, — подтверждаю я. — Это война, граф, тут не до человеческих отношений. Пусть враги умрут сегодня в бою под нашими ударами, а мы потом когда-нибудь своей смертью в кровати.

Разговор заканчивается, уже ночь на дворе, основные тезисы нашей будущей героической жизни я графу донес и, кажется, смог его убедить.

Теперь пусть он все заново обдумает и начнет готовиться к скорому отбытию из своего владения.

Пока он отправляет гонцов, вызывает к себе ближних людей и сам уезжает в Варбург, я еще остаюсь в замке и еще пару дней проверяю, не откликнется ли какой-то из предметов Падшего Бога. Еще испытываю на самых минималках молекулярные морозильник и огнемет на одном из холмов около замка, убеждаясь для себя, что они работают именно так, как я от них ожидаю.

Морозильник заморозил всю траву и землю с одной стороны холма за пару минут работы, потом огнемет за пять минут заставил эту же сторону просто сгореть на целый метр вглубь холма.

Ну, или сгореть, или просто исчезнуть еще каким-то образом. Страшное оружие в общем нам попалось в руки.

Потом я забрал все понятные агрегаты с собой, а все остальные оставил в закрытой части подвала дожидаться будущих исследований, если они, конечно, еще когда-то случатся.

— Теперь в подвал пускать прислугу только под присмотром стражи, в эту кондейку вообще никому не соваться! — говорю я вызванному Сульфару, он тут же отдает распоряжения своим подчиненным.

— Заколотить эту дверь! Никого к ней не подпускать!

Надеюсь, ни у кого не хватит ума меня расстроить своим излишним любопытством.

— Сам тоже присматривай за подвалом, Сульфар.

— Будете спокойны, ваша милость, присмотрю! — обещает он.

Командир графской дружины при замке знает, что я тоже из людей СИСТЕМЫ, теперь первый после графа по этим делам, поэтому будет выполнять мои приказы по совести. И всех своих воинов заставит, у него самого, правда, только первая ступень по ментальным умениям.

Я выезжаю в город со своими тремя людьми, но десяток графских дружинников так же меня сопровождает на всякий случай. Граф так распорядился:

— Лучше не создавать лишнего повода, норр, чтобы вам не пришлось демонстрировать свою силу моим вздорным соседям лишний раз. С вашими тремя людьми вы, как мой приближенный дворянин, можете вызвать отрицательную реакцию при случайной встрече. Поэтому десяток моих людей будет не лишним, тем более, пусть прокатятся по моей земле.

Перед тем, как подниматься к графскому дворцу, я заезжаю на рынок и нахожу Ветрила.

— Как там мой Мурзик? — вспоминаю первым делом про кота.

— Все хорошо с ним, ваша милость, Клафия его совсем закормила, — смеется мой торговый представитель. — Варит вашему зверю чистое мясо и так кормит. Что меня, что его — одинаково!

— Потолстел?

— Да, уже на руки непросто поднять. Но пользу приносит, около дома мышей и крыс всех перевел, очень ловок с ними. Теперь соседских душит, но, только не ест сам, где задушил, там лежать оставляет.

Не забывает, значит, Мурзик, свои суровые уроки выживания в пустынной, выжженной степи. Туго там изнеженному городскому котейке пришлось, но ведь выжил как-то. И не одну неделю продержался, а целых восемь местных месяцев.

— А новенький как? — я вижу, что в лавке сидит деревенский паренек, бывший арбалетчик.

— Вот с ним все не так хорошо, ваша милость! — осторожно начинает Ветрил, но видит, что я не сержусь и продолжает. — Совсем он неграмотный такой, чисто деревенский. Он даже по-имперски считать не умеет, а тут совсем другой язык и другие цифры. Не дается ему эта наука, честно говоря, ваша милость. Он у меня сторожем при лавке работает и грузчиком иногда, хоть так себе на жизнь зарабатывает.

— А живет где?

— Так в лавке и ночует, на скамье, ест в местных едальнях, деньги копит изо всех сил, я ему по серебряной монете плачу в день. Больше из жалости, но он еще часто подрабатывает на рынке, где особо разговаривать не нужно. Хочет домой с деньгами вернуться, жениться и дальше крестьянскую жизнь вести. Нет у него перспектив для купеческой жизни, ваша милость!

— Ладно, он мне послужил в нужное время, один из четырех только выжил, пусть еще немного у тебя тут побудет тут, мне его девать тоже без знания языка некуда совсем. В дружину его не возьмут, так что поедет домой со временем, наверно. Порадуй его, что вместе с возчиками через пару месяцев может обратно отправиться.

— Порадую, ваша милость!

— Сам-то как в новом месте? По дому не скучаешь? — тоже важный вопрос для парня.

— Нет, ваша милость. Скучать некогда, все кручусь-верчусь, на вашем золоте вам и себе зарабатываю, как раньше даже мечтать не мог. Да еще нравится мне здесь, в графстве самом и в Варбурге хорошо жить, разумно все устроено очень. Я про такую жизнь никогда и не слышал даже, чтобы так спокойно торговать можно было, и никто грабить не лез.

— А Клафии как?

— А ей-то что, ваша милость! За домом смотрит, да ко мне приходит иногда на людей посмотреть. Язык местный немного освоила, главное, за меня крепко держится! — в семейной жизни Ветрил тоже всем доволен.

Ну, моя бывшая наложница девка не шибко умная, но, вот с кем спать, правильно выбирает. И в постели умела. Чувствует, что Ветрил у меня на первых ролях и сам парень способный, далеко по торговле той же пойдет. На моих средствах крутится и еще прикрытии от его графской светлости и моей милости имеет, к нему никто не полезет.

— Сколько получилось с имперского добра поиметь? И как трофеи продаются?

— Продал два седла со всей сбруей, один меч и пару копий, ваша милость. Седла по пять золотых отдал, меч за двадцать и копья по шесть монет. Цену невысокую держу, как вы сказали, но сильно в деньгах не падаю, раз скоро трудные времена начнутся, — сразу же понизил голос Ветрил. — К лошадям, которых вы с собой привели, народ еще присматривается, но ни одну не купили. С имперского товара еще шестьдесят золота наторговал, товар совсем дешевый и плохо сделан, но на него тоже свой спрос есть. С остального товара еще тридцать золотых прибыли набралось. С возниц еще не собирал монету, неделя через два дня закончится.

— Сколько мне должен выдать? — решил проверить я подсчеты парня за всего пять полных дней торговли на рынке и сегодняшний шестой.

Хотя он уже заканчивается, народ с рынка уходит, значит, за полную неделю отчет получу.

— С трофеев — тридцать восемь с половиной золотых, с имперского товара — пятьдесят пять, с нашего товара — двадцать два золотых, всего сто пятнадцать золота, ваша милость!

— А расходы какие?

— Основной налог — доля за ввезенный в графство товар, господин Антил оценил трофеи, лошадей и имперское добро в тысячу сто пятьдесят золотых. С него почти семьдесят золотых заплатить требуется, но это на три месяца считается, пока двадцать монет отдал ему. За лавку — половину золотого в месяц, за маленький склад под имперский товар и трофеи — золотой. Сколько-то еще выйдет за содержание тринадцати лошадей и на плату парню, но это я сразу в общие расходы за месяц посчитаю, ваша милость. Итого вам выдаю девяносто три с половиной золотых, — с некой гордостью заявляет Ветрил и даже нигде не врет.

Типа, мы тут не лаптем щи хлебаем на рынке, а серьезные дела делаем.

И мне все отлично, но и Ветрил на продажах, и на двенадцатой части с трофеев, и на четверти от рыночной прибыли себе заработал — три с половиной золотых плюс пять золотых плюс семь с половиной золотых, аж шестнадцать королевских золотых, восемь имперских.

И это всего за неделю, как я в свою личную пользу конфискованный у имперской разведки обоз с остальными трофеями привел!

Вообще хорошая тема, имперцы продолжат разведчиков под прикрытием отправлять, нужно их только вычислять и глушить, крепких молодых парней на графские рудники отправлять, а все добро себе забирать, как трофеи.

Ветрил каждый день должен возносить хвалу Всеединому Богу, что встретил когда-то того имперского воина в отставке. Теперь здесь, в Варбурге, становится уважаемым человеком на рынке и огромные деньги для простого парня зарабатывает.

А так бы давно уже помер лютой смертью с разбойниками в Баронствах, они там вообще долго не живут.

Я забираю деньги, день клонится к вечеру, меня ждет сам граф Варбург на ужине, пора вернуться в свою гостевую комнату во дворец.

Быстро моюсь в местной бане, переодеваюсь в чистую одежду и спешу на общий ужин.

Сегодня на нем присутствуют сам граф, графиня, баронесса Тельпин, господин Терек и я.

И разговор предстоит очень серьезный, я даже не знаю, как он выложит такую новость, что уедет из графства куда-то на долгий срок.

Но граф меня удивляет, он просто ставит всех в известность, что его не будет какое-то время, поэтому графиня и баронесса остаются здесь старшими, должны сами правильно управлять своими владениями.

— Господин Терек, Сульфар, Фириум и Вольчек, все они вам помогут с заботами! Дружины и городскую стражу держать в полной готовности!

Ужин проходит на такой печальной немного ноте для остающихся, а потом мы с графом уединяемся в его кабинете.

У нас происходит совещание по поводу того, кого нам нужно взять с собой третьим в наш экипаж.

Граф больше заботится о местных владениях, конечно, которые ему придется на какое-то время оставить: