Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 934)

Наверно, все так и обстоит на самом деле, главные в разведке Империи точно знают, что в верховьях Станы нужно не на лошадях гарцевать, а постоянно придется груженые повозки из грязи выталкивать.

И сами воины хорошо грязью забрызганы, и повозки у них нагружены по полному. С этой стороны к обозу не прикопаться, у небогатых купцов нанятая охрана обычно пешком идет, он сам и его помощник только на лошадях едут.

Но я знаю, что требуется сказать насупившимся воинам, ожидающим новой атаки свежего противника на свои потрепанные уже порядки:

— Только не похожи вы на обычных охранников купеческого каравана! Не обижайтесь, служивые, но это именно так выглядит сейчас! Ох, как не похожи! Особенно сейчас!

И обвожу рукой поле битвы.

Воины немного напрягаются:

— Почему это? — спрашивает все тот же из них, невысокого такого роста, но смотрящий твердым взглядом в мое лицо.

А остальные напряженно молчат, как крайне дисциплинированные воины, ждут условного слова от своего командира.

Кажется, основной у них сейчас точно этот разговорчивый.

— Потому что в охране обычного купеческого каравана может попасться пара таких умелых в рубке бывших воинов, но они окажутся уже после третьего или четвертого срока службы. То есть пожилые совсем мужики, а никак не такие молодцы в самом расцвете сил, как вы все. И это очень подозрительно!

Видно, что воинам лет по двадцать пять-тридцать максимум, и для обученных охранников обычного каравана они слишком молоды, потому что еще не должны со службы выйти, а если они простые деревенские парни, что вполне может случиться, то тогда чересчур хорошо обучены с мечами и копьями обращаться.

Простых охранников лютые воины баронов снесли бы лошадями и порубали бы на тонкий фарш — однозначно.

— И что? — видно, что невысокий воин не понимает, к чему я это вообще говорю.

— Ну, — усмехаюсь я, приготовившись к возможным последствиям своих слов, — мне это говорит мне о том, что ваш караван плохо подготовили те, кто этим делом занимался в Кташе.

Такая уже фраза, определенно свидетельствующая о том, что я хорошо понимаю, кто они вообще такие по жизни.

Служивые замерли в недоумении, но готовы уже броситься на меня.

Они-то точно приплыли из столицы, но почему об этом знает какой-то внезапно подъехавший норр? Откуда он тут вообще взялся со своими людьми?

— Придется спросить с тех, кто вас готовил и указать на будущее, что так отправлять торговые караваны по враждебным землям не стоит, — подвожу я итог своих слов, явно подтверждая, что имею такое право — сурово спрашивать с их командиров. — С другой стороны ваше воинское умение на вас не написано большими буквами, а только по результату схватки сейчас определилось! Это понятное дело, не поддаваться же дружине горного барона и не помирать же ради правдоподобия легенды про плохо обученных охранников купца!

— Не понимаем, ваша милость, о чем вы вообще говорите! — берет на себя все разговоры невысокий воин. — Ехали бы вы мимо нас дальше, мы сами разберемся со своими делами!

— Нет, родной, уже не разберетесь! — снова улыбаюсь открытой улыбкой на своем лице я. — Теперь со мной дальше поедете!

Вот, если не знать, что это обученные лазутчики, так сразу и не поймешь, что никакие это не обычные охранники каравана. А если уже в этом уверен, то определенно видишь у них совсем другое поведение, другие реакции на непонятную опасность от странно много знающего норра, полную готовность быстро разобраться со мной и слишком хорошо наработанную слаженность в бою.

Ну, никак это не простые крестьянские парни, которым посчастливилось устроиться охранниками к купцу, чтобы путешествовать по миру окрестных земель, не работать руками и своей спиной в поле тяжелым трудом, а хорошо питаться в пути и еще неплохие деньги за такой опасный экотуризм получать.

И выглядят в момент опасности или непоняток совсем не так, и говорят тоже не по-простонародному.

— Проезжайте ваша милость! — повторяет невысокий воин и незаметно перехватывает свое копье, делая маленький шаг в мою сторону.

Готов уже напасть немедленно, и люди его тоже напряглись заметно моему уже искушенного взгляду.

— Ладно, с тобой первым поговорю! — решаю я и беру сознание воина под свое управление.

— Всем убрать оружие и поклониться уважаемому норру до земли, — вдруг огорашивает остальных воинов парень. — Быстрее, я сказал!

Пока удивленные охранники выполняют тем не менее довольно быстро приказ, я мыслесвязью спрашивает его, кто главный в караване и какую роль играет здесь купец.

— Купец настоящий, ваша милость! Откуда-то из Гальда! А по нашему заданию говорить нужно со мной! — громко и четко отвечает воин.

Остальные воины совсем оторопело смотрят на него, выдающего секретные секреты первому встречному, но влезать в разговор не собираются.

— Ну и отлично! Пошли до купца доберемся, ты мне расскажешь про состояние раненых. Прикажи остальным разбираться с лошадьми и трофеями, время терять не станем. Мои люди вашим помогут, на наших повозках место для раненых есть, — решаю я и отпускаю сознание воина.

Разведчик быстро понял, что с ним случилось, но спорить не стал, кажется, уже сталкивался лично со Слугами по своей жизни, так что только подтвердил мои слова и беспрекословно отправился со мной смотреть раненых.

Купцу в схватке сам сильный барон разрубил плечо, поэтому я смотрю с большим недоумением на старшего здесь воина:

— А купца то чего в схватку отправили? Это непростительная ошибка, воин! Теперь вам остается только обратно в лагерь к графу Венцерилу возвращаться! — ссылкой на командующего корпусом, на кораблях которого они сами приплыли, я показываю, что полностью в курсе смысла появления здесь их группы.

— Без него ваша поездка уже потеряла всякий смысл! Сейчас вам только обратно в лагерь около Станы ехать! Не будете же вы прикидываться сами купцами?

— Ну я, ваша милость, немного в торговле понимаю, — неуверенно отвечает мне воин.

— И язык местный отлично знаешь? — задаю я сразу же второй, такой проницательный вопрос.

— Знаю, ваша милость, но немного, — вздыхает старший каравана.

— Немного для купеческого дела не пойдет! На немного можно девку деревенскую уболтать или еды себе купить, а с купцами поговорить не получится правильно. Нет, никак тебе там за купца не сойти, да и не знает тебя никто из купеческого сословия. Нужно раньше было с этим купцом из Гальда поездить несколько раз, чтобы сейчас там твою личность хоть кто-то из торговых людей признал! Так что остается тебе только обратно ехать и готовиться к суровому наказанию, воин! Твоя только промашка, что купец пострадал! И задание сорвано в самом начале! — отчитываю я его, как настоящий начальник.

— Так он сам рванулся в бой! Я ему сказал сидеть позади и не высовываться, а он меня не послушался, ваша милость! Во время схватки не углядел за ним, ваша милость! — оправдывается старший. — Больно уж разбойники дружно ударили! На мече неплох в молодости был, сам так рассказывал и даже с нами немного фехтовал. Но барон слишком силен оказался, меч его в сторону отбил, а сам сразу купца срубил. Хорошая кольчуга помогла тому выжить, но теперь в сознание не приходит больше.

Вот, уже оправдывается, понимает, что только я могу его спасти со своими способностями сейчас от полного провала задания. Если уж повезло так, что настоящий Слуга попался в пути — уже ему решать, что дальше небольшому имперскому начальнику делать. Как он сейчас потерпел полное поражение в выполнении приказа начальства, пусть даже и отбился от напавшего отряда, но следование уже моим приказам поможет дальше приносить посильную пользу Империи и возможно, что полностью зачтется в будущем.

— Да, не жилец он. Только мучиться ему все время придется, если везти его на повозке по неровной дороге. А здесь других не бывает, это тебе не имперские земли. Так что он теперь совсем нам не нужен, я о нем сам позже позабочусь, — решаю я и мы идем дальше.

Жесткость и даже жестокость мне тоже необходимо показать старшему этой группы разведки, снять с него бремя добивания своих же людей. Что ради выполнения задания придется добить теперь мешающихся нам людей.

Второй раненый пробит копьем насквозь, но еще цепляется за жизнь из последних сил, надрывно и со стонами дыша.

— Знает, что важное? — спрашиваю про него. — Про ваше дело?

— Нет, просто воин, ваша милость, — старший непрерывно смотрит в лицо умирающего, я чувствую, что чуть не плачет.

Наверно, приятель его по учебе и службе старинный, которому сегодня не повезло.

— Прощайтесь с ним по очереди, — я показываю, что скоро отпущу довольно молодого парня на тот свет. — Тебя как зовут?

— Силтир, ваша милость, — отвечает старший.

— Выполняй мой приказ, пусть пока прощаются с ним товарищи, потом уже не будем тянуть. С этим что? — показываю я на третьего раненого, всего окровавленного.

— По голове мечом плашмя получил, но должен выжить.

Да, купца и одного раненого придется сразу освободить от мук, чтобы не мешали дальше в пути, раз они безнадежные сами по себе.

— Терек! — зову я наемника и издалека приказываю выделить четырех наших копать могилы для имперцев.

— Пойдем, переговорим, Силтир, между собой, — говорю воину и отхожу подальше от каравана, где продолжается мародерка, а мои люди уже бегут с лопатами копать могилы.