Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 705)

Кому — это деготь, а мне, получается, еще раз повезло выжить и участвовать в дележке.

Хотите — верьте, хотите — нет! Но такой рассказ страже явно зашел, все повеселели и заулыбались.

До этого грустные стояли, после моего рассказа про суровую бойню на стенах, огромные потери и сколько воинов зараз может пробить орочья стрела, влетевшая в бойницу.

Когда кому-то сильно повезло, всегда есть надежда, что следующим счастливчиком станешь именно ты!

— Понятно теперь, почему не с одним мешком идешь, как все остальные служивые, — поводит итог разговора старший наряда, прощается со мной, и я проезжаю дальше в узкую улицу средневекового, не слишком ухоженного города.

Телега едва пропихивается мимо шагающего навстречу народа, если бы не больной парень и куча дорогого добра, то сначала сдал бы ее на хранение, видел же пару стоянок вдоль стены, но пока другого выхода нет. На лошадь и на лежащего Ветрила тут же вывалили ведро отходов прямо в окно какие-то отщепенцы, такое романтическое путешествие по сильно вонючему городу получается.

Спросил про постоялый двор, что понятно и еще про место за городской стеной, где можно лошадь с повозкой на хранение оставить. Держать в городе ее дорого и смысла нет особого, да еще мне необходимо про учителя по выездке узнать, мне самый хороший для этого непростого дела требуется.

Около рекомендованного постоялого двора останавливаюсь, быстро договариваюсь с хозяином, как бывший воин, на отдельную комнату на втором этаже с завтраком и ужином для двоих путников. Пока Ветрил собрался с силами и кое-как охранят повозку и груз на ней, сжимая в руках мое копье.

— За двоих будет четыре серебра комната и за еду столько же в день, — подводит итог хозяин постоялого двора.

Не стал сильно скидывать даже мне, похоже, что сильно популярное у него место и с кухней отличной. Все, как я просил, так старший стражи и порекомендовал, спасибо ему.

То, что нам и требуется, чтобы жулики всякие тут толпами не ходили.

Восемь серебра за день — это треть золотого, за три дня проживания с питанием на двоих выходит целый золотой.

Дорого, очень дорого, как для бывшего вояки, но у меня запас монеты солидный, а место нам с Ветрилом самое приличное требуется, гораздо выше среднего по уровню, чтобы не обворовали хотя бы.

Прислуга отводит Ветрила в комнату, туда же я переношу пару мешков с инструментами и потом большой тюк с арбалетами, оставляю парня приходить в себя. Сам делаю с трудом разворот во дворе постоялого двора и еду на выход мимо знакомых стражников, после ворот сразу же поворот направо и там пять минут езды до стоянки под стеной города, где размещаю свое движимое имущество пока на одну неделю.

— Есть знакомые, кто учит хорошо держаться в седле? — спрашиваю я у сторожа стоянки, пожилого дядьки, кажется, что тоже воина в отставке.

Очень уж он мне обрадовался и тоже расспросил про то, откуда я приехал.

— А тебе зачем это? На службе не научили? — удивляется он. — То есть перед ней?

В империи начальное управление лошадью уже должны на экзамене продемонстрировать поступающие на службу молодые парни из семей военных. Но — это только начальное умение, а мне необходимо сидеть в седле, как влитому.

Экзамена в моем случае никого не было, все мы сдавали его на стенах, выжил — если выжил, значит сдал общий экзамен.

— Хочу научиться правильно ездить, почти как благородный, — объясняю я сторожу. — Потом собираюсь продолжить службу у кого-нибудь в охране, раз я таким молодым и полным сил вернулся со службы. Да еще без ранений.

Служивые обычно тянут срока четыре военную лямку, а то и все пять, пока им не стукнет по местным понятиям лет сорок пять-пятьдесят. Заводят семью по месту службы и воспитывают сыновей тоже в военном духе. Некоторые и по шесть сроков умудряются оставаться в форме, уже к пятидесяти трем годам по-местному еще могут бегать, как положено, со своими когортами. Это, если возраст перевести на земные годы, то уже к шестидесяти годам выходит.

Но таких счастливчиков в Датуме нашлось всего двое, они больше за обеспечение гарнизона уже отвечали на сидячей работе. Когда орда крепко обложила крепость, пришло время мужикам, почти дедам теперь, вспомнить старину, ведь их тоже выставили начальники на стены. Вот там обоим и не повезло, увернуться от стрел нелюдей у них уже не получилось, все же подвижность уже не та и старые глаза плохо видят опасность.

— Есть у меня знакомый, может тебе помочь с этим делом. Он и благородных учит, только дешево это не будет. Тебе скидку, как своему служивому сделает, но не больше.

— Отлично. Как с ним встретиться?

— Приходи завтра рано утром, я с ним сегодня переговорю. Он любит учить в прохладное время дня, чтобы с утра или к вечеру, а не по дневной жаре.

За неделю содержания лошади с кормежкой заплатил половину золотого, тоже такое недешевое дело здесь — иметь свой экипаж даже в самом простом варианте.

Но я всем доволен, Ветрил пока придет в себя за эту недельку, я завтра начну учебу по выездке, а там и вещи дворянские на пошив закажу. Еще нужно походить по мастерским и на рынке местном пошляться, определиться с тем, что тут производят и что я могу улучшить сразу без долгой подготовки.

До постоялого двора добираюсь пешком уже в наступающих сумерках, проходя с определенной осторожностью по сильно грязным улицам и откровенно удивляясь про себя.

Почему инопланетная Тварь, которая оказалась во главе всей Империи, вообще не занимается благоустройством городов страны? Хоть какие-нибудь жилищные стандарты внедрила бы, что ли!

У них-то, наверно, и пыли нигде нет на планете, раз по всем галактикам на звездолетах летают и себе на кормление целые планеты выбирают в честной конкуренции между собой, такими красивыми, а тут ноги по колено постоянно в дерьме вязнут.

Впрочем, она, наверно, и не знает ничего о том, что тут по улицам текут реки дерьма, не входит сей момент в зону ее интересов. Или его, или даже оно интереса.

Только контролирует Императора с семьей и иерархов церкви вокруг себя, а остальной жизни даже не видит, занимаясь постоянным получением кайфа от людских смертей.

Такая же по сути своей, как Тварь, спрятавшаяся в горах, только победившая на большей части этого материка.

Уголовные рожи вокруг мелькают так же часто, как и в Кворуме, но к трезвому мужику с палашом на боку приставать не собираются и вообще никаких претензий не имеют. Понимают хорошо, кому можно в Империи оружие напоказ носить и что за их смерть вопросов у закона вообще не возникнет. Как я скажу, так и должно быть, но это по закону опять же.

Однако, много их тут, не может почему-то власть вычистить город, а у меня за спиной в мешке гигантская по этим временам сумма в триста золотых, так что приходится быть очень осторожным и всех встречных-поперечных на момент интереса ко мне постоянно прощупывать ментально.

Побоялся пока с Ветрилом, еще почти недееспособным по увечью, оставлять свою казну.

Не знаю, что я мог бы почувствовать с бывшей у меня когда-то Характеристикой в одну двести шестнадцатую, но сейчас все люди для меня, как открытые книги, на кого падает мой взгляд.

Только и я никакого интереса у лихого народа не вызываю, про золото в мешке неизвестно никому из них, а обычно у таких служивых и пара серебра на кармане не всегда случается. А в мешке только грязное и заношенное нижнее белье лежит, так что рисковать своей шкурой и жизнью желающих пока нет.

Не нравится мне город Ликвиум, как он называется официально, видно, что власти здесь ничего хорошего для жителей не делают. Зато домов с веселыми девками много на улицах, все время меня за руку хватают и внутрь зовут, да еще плата за их работу совсем низкая, но это тоже мне не интересно.

Хотя попадаются еще ничего такие свеженькие девки.

Так ведь средневековье кругом жестокое, очень суровые законы размываются нечетким их исполнением и неподдельным отчаянием народных масс. Но, если уж не повезет с четкостью исполнения, то ожидай смерть лютую и не быструю.

Дворяне мимо проехали несколько раз, но на скользкой от дерьма каменной мостовой с большими лужами, да еще на узких улочках лошадей вскачь не пустишь. Можно очень даже о выступающие балконы, низко перекинутые веревки для белья и всякие фонари с масляными лампами приложиться головой на всем скаку, чтобы после этого позорно в лужу дерьма свалиться.

Глава 7

Ветрил остается бдить за комнатой, пока меня нет, на ужин опять не пойдет, ну и ладно, мне больше достанется.

У него кувшин с водой имеется, ведро для всех остальных проблем и немного хлеба с мясом.

Абсолютно все, что для лечения здесь требуется, имеется, даже с определенным излишеством в виде мяса.

Ладно, оставлю пока здесь мешок, в таверну с ним спускаться — совсем привлекать лишнее внимание к тому, что везде таскаю его с собой. Задумается народ бедовый на свою голову насчет богатства моего великого, а куда мне их всех складывать потом?

Кота беру тоже с собой, он уже давно просит еды и призывно помявкивает.

На ужин Мурзик занимает место, как всегда, около моей правой ноги, где получает свою законную порцию мяса и объедков. Кот после голодной жизни около кургана никак не может наесться впрок, поэтому молотит все, что видит рядом, пока лапки не расползутся в стороны от обжорства. Наголодался и испереживался без привычной миски корма на несколько лет вперед, бедолага, ничего, скоро снова станет круглым шаром.