Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 549)

Например, амачи, к которым она первым попала в руки – это тоже название конкретного клана тех нелюдей, а не имя одного из них, как она поначалу думала, и не самоназвание расы, как предполагала позднее. Она сама потом отнесла их условно к "оборотням" – за их силу, реакцию и волосатость, хотя на ее глазах они ни в кого не превращались. Просто иной подходящей классификации на ум попаданке не приходило.

А еще Лизе было немного жаль расставаться со "своими" людьми – трудолюбивой Нанкой, маленькой, но тоже уже работящей Адди, "википедией" Камриным. К которым она только привыкла, но теперь понимала, что они больше не увидятся.

Переживала, как отнесутся к ее "ученику" потом воины, когда леди сбежит. И ведь не предупредишь же парня! Уволит ли барон швею с дочкой, ему-то лично швея вряд ли нужна, и куда бедняжкам идти? Причем той теперь не в столице придется искать новую работу, а в какой-то глуши. Лизе заранее было жаль Нанку с дочкой.

Она бы втихую перед расставанием подсунула Нанке и Камрину деньги, но у нее самой их не было! Как еще можно поддержать бедную женщину с ребенком, которая скоро лишится работы? Даже отрез дорогой ткани из "приданного", данного королевой и которое ей все равно не пригодится, не подарить, чтобы не вызвать подозрение слишком въедливого барона, который в последние дни глаз с нее не сводит.

Максимум, на что хватило Лизу, предложить, чтобы в дорогу взять плащ попроще, мол, жалко будет дорогую одежку по кустам рвать и пачкать. Тем более что слуг не берут, кто штопать будет? А ее плащ, мол, почему бы не отдать взамен Нанке? Мол, можно обменяться со служанкой накидками, чтобы не тратиться на новую?

Девушка очень надеялась, что после ее побега дорогой плащ у швеи не отберут, и та сможет его продать, хоть какое, но "выходное пособие" при увольнении. Однако когда Ульф при этом заартачился, то лишь потому... что леди-демоница слишком хитра, ишь как надумала выдать служанку за себя, и, мол, хлебнет с ней господин барон еще трудностей.

Господин барон на такие замечания промолчал, но на обмен плащами согласился. И то хорошо. Он даже свой плащ отдал Ульфу для такого же обмена!

Так что практически не сомкнув той ночью глаз, далеко за полночь их небольшой отряд по-тихому выскользнул с постоялого двора. Барон Такари, его леди со своей наемницей, его лучник Огас и еще пятеро воинов, все скрытые под темными плащами. Девять человек: из них семь мужчин, женщины вполне сойдут за юношей со стороны, одиннадцать коней – по местным меркам совсем небольшой отряд. Ульф уже сегодня же днем наймет еще временных наемников, так что покинет "баронский" караван этот городок почти в том же количестве. Если и есть чьи-то наблюдатели, то, может, не заметят "потери бойцов" в отряде барона Такари.

***

Следующие три дня для Лизы были тяжелыми, хотя мужчины делали периодически привалы. Судя по ворчанию не только Ульфа, но даже Огаса, видимо, чаще, чем делали бы воины, будь они без "женского прицепа".

И даже не сама скачка в седле утомляла, сколько всё в совокупности. Спали на земле под открытым небом, избегая населенные пункты. Обходились едой либо всухомятку, заранее закупленной, либо... свежеподстреленной и освежеванной практически на глазах у отворачивающейся Лизы. На вечерние посиделки не оставалось ни времени, которое экономили, ни сил.

Но хуже всего было не это, а невозможность соблюдать нормальную гигиену. Ведь теперь подогретой воды в лохани по вечерам не было! Мыться? В речке с проточной водой температуры... как повезет.

Лизе весь первый день казалось, что ее лошадь ужасно воняет. На второй день нюх, к счастью, притупился. А на третий день попаданка стала догадываться, что теперь она сама воняет похлеще лошади. Ведь служанки для стирки белья теперь тоже не было!

В речках – и то если попадались к вечеру – девушка купалась прямо в нижней рубахе, которую потом развешивала на кустах сохнуть, переодевшись в сменную. Заодно вроде как стирку делала. Однако платья приходилось экономить, их всего было пара штук и только одно "апгрейдено" под верховую езду.

Но при этом снять даже нижний факут, чтобы остаться в ланзо поверх штанов, муж не разрешил. Так что приходилось Лизе париться в нижней рубахе, хорошо хоть вовремя укороченной, в штанах, чтобы не стереть себе бедра, а сверху еще два длинных платья натягивать! Когда на улице и так жарко. И так каждый день! Плюс тесное общение с не менее пахучей лошадью. Как не завонять?

Но и это еще не все проблемы!

Даже ее "аромат" не отпугнул муженька... от супружеского ложа! Когда в первый же вечер Лизе указали на широко расстеленное покрывало, она не сразу поняла, что на него претендует еще и барон. А когда поняла и захотела сбежать с лежанки, то устраивающийся рядом мужчина перехватил ее за руку еще до того, как девушка подскочила, и втянул в свои загребущие руки обратно. Заявив, что так будет теплее, лишних одеял нет, а он не позволит своей леди мерзнуть на холодной земле.

И что делать? Сопротивляться или надеяться, что муж не потребует супружеский долг... при всех? Ведь теперь на их привалах под открытым небом не было стен-перегородок. Барон, конечно, грубиян, деспот и еще непонятно кто, но не извращенец же?

К счастью, не потребовал.

Однако спать под одним одеялом с мужиком, от которого тоже не ландышами пахло, было неудобно. Вернее, как раз удобно в плане тепла, а порой и мягкости, но... неудобно же! И еще эти руки его вездесущие! Которые вскоре оказывались у нее не только под головой вместо подушки, но и на талии, на бедрах и, как бы невзначай, кажется, везде прошлись, заставляя каждый раз девушку испуганно замирать.

Хотя даже без его рук Лизе в дороге уже сразу было неуютно. От одних только подозрительно темных взглядов мужа, которые прожигали ее похлеще техники гильоширования по ткани, которой одно время ее тетя увлекалась. А уж когда мужчина по-хозяйски, без спроса провел по ее бедру тяжелой ладонью и выдохнул прямо в ухо, окатив висок теплом своего дыхания:

– Ты так и не вернула нож худдинке, как я тебе велел? Мне его самому достать?

Бр-р-р! Колючие мурашки толпой пронеслись по спине Лизы, выстраиваясь в ряды недовольных демонстранток с лозунгами: "Долой домашнюю тиранию! Свободу женам! Руки прочь... от замужних попаданок!". Не полезет же супруг, на самом деле, ей под юбку? Не сорвется, не принудит затем... к сексу?

Как в таких условиях спокойно спать?!

– Это мой нож! Я уже расплатилась за него рассказами! – только и буркнула тогда Лиза, не поднимая взгляда выше мужского подбородка, уже покрывающегося темной щетиной.

Но потом девушка так уставала за день, усталость лишь копилась с каждой верстой, с каждой оставленной позади развилкой дорог, что плевать даже на наличие какого-то мужика в ее постели. То есть на тонком колючем покрывале поверх кучки веток, и то не всегда, что служило им походной постелью. Тем более что в таком случае можно не вздрагивать по ночам от непонятных лесных звуков, пусть тогда муж вздрагивает. А она будет беспробудно дрыхнуть аж до рассвета, уткнувшись носом в чужое плечо, а то по ночам, как оказалось, довольно холодно бывает.

Но беда не приходит одна. Помимо все более откровенного мужского внимания в ее сторону от супруга пришли... они! Эти дни! Теперь Лизе стало понятно, почему ее многое раздражало в последнее время.

И хотя технических проблем этот период Лизе не доставил, она заранее проконсультировалась с местными женщинами, как здесь решаются такие бытовые сложности, но сам факт случившегося!

Теперь, стоит только муженьку успокоиться, что она не в тяжести от какого-нибудь другого мужика, так ведь сразу приступит к производству собственного наследника! Уж что, но регулярное мужское внимание трудно не заметить, когда они с мужем каждую ночь вместе спят, под одним одеялом.

Поэтому Лиза сразу отчиталась Мрате о своем цикле, интересуясь, когда же они сбегут. Мрата встречно поинтересовалась, свыклась ли леди с подобным ритмом дороги, выдержит ли еще более быструю и длительную скачку, тем более в таком состоянии. В таком, которое обычные леди предпочитают проводить, вообще лежа в постели целыми днями, охая и гоняя служанок.

Только Лиза не могла позволить себе подобную роскошь, тем более что организм вроде бы понял – сейчас "критические дни" не самая большая их проблема – и не мучил лишними болями. Так что попаданка успокоила свою наемницу, что еще как выдержит, куда деваться.

Перешептывания пришлось свернуть, поскольку барон опять с подозрением косился в их сторону. Но уже на следующем привале Мрата успокоила Лизу, что завтра ночью они сбегут, поскольку должны будут за оставшиеся полтора дня вроде бы подъехать практически к границам новых баронских земель.

И вот тогда, мол, их дороги с бароном разойдутся.

Лорд Такари пусть едет в свою новую вотчину, гонять демонов и исполнять королевскую волю насчет безопасности земель. А они свернут в сторону гор, которые уже совсем недалеко, где-то там за этим бескрайним лесом.

Полтора дня.

Всего полтора дня отделяло Лизу от будущей свободы!

А там... перевал, Рордонская империя и никакого семейного ига!

Никаких нависших над ней обязательств родить какому-то мужику детей! Что в этом мире без толковых целителей становилось опаснее "русской рулетки".