Елена Артемова – Фантастика 2025-57 (страница 294)

Возле детской площадки, от ворот не видимый совершенно, стоял головинский Буцефал. Как можно было спрятать на практически голом месте ярко-красный броневик — я не имел ни малейшего представления. Но вот поди ж ты. Наверное, контуры и цвета ярких домиков и прочих лазилок удачно сочетались с окраской и очертаниями. Как бы то ни было, «бардак» стоял, облепленный детьми, и их, мягко говоря, не вполне довольными мамами. Двое парней в форме «Приключенцев», наверное, экипаж, мехвод и стрелок, подсаживали ребятишек на броню, увлеченно что-то им рассказывая.

Я поставил Раджу на место, взял Аню на руки, махнул Наде и Антошке следовать за собой, и пошел быстрым шагом к дому. Мои засеменили следом. Закрыв дверь, сделав над собой заметное усилие, чтобы не запереть её на все замки, зашёл в кухню, сел за стол цвета подводного царства и глубоко выдохнул. Пришла пора собираться с мыслями.

— Надюш, поставь, родная, чайник. Много надо будет, и крепкого. Антон, принеси из своей комнаты карту, у тебя была, физическая которая, где горы желтые, а равнины зелёные. Аня, с тебя цветные карандаши и вот столько бумаги, — я показал между пальцами зазор миллиметров пять.

Дочь рванула в свою комнату, едва не вылетев из любимых тапочек с собачками. Сын пошел, сохраняя вид гордый и независимый, и отчасти недовольный, что его вынуждают отвлекаться от по-настоящему важных дел, типа прокрутки лент в соцсетях. Надя уже поставила чайник, подошла и положила на стол пяток некрупных картофелин, мытых, но не чищенных.

— Ну ты же думу думать будешь, — ответила она на мой немой вопрос по поводу корнеплодов. — и план планировать? Как же без картошки?

В такие минуты я точно и явственно осознавал, как же мне повезло с женой. Когда у вас одни шутки на двоих — это непередаваемо сближает и роднит, кто бы что ни говорил. Значительно хуже было то, что я сегодня испытывал серьезные проблемы с чувством юмора, раз даже эту бессмертную сцену из «Чапаева» не понял.

— Тебе бы поспать, мой мальчик, у тебя под глазами тени, — продолжила она добивать меня «нашими» цитатами. Но военно-полевую жену генерала Чарноты я уже узнал, видимо, начало отпускать немного. Мы когда-то давно смотрели вместе этот великолепный фильм. Но книга, как обычно, несоизмеримо лучше, при всем моем глубоком уважении к трогательному Баталову, великому Евстигнееву, харизматично-блестящему Ульянову и отчаянно страшному в роли Хлудова Дворжецкому.

— Я — Вечный Жид отныне, Надежда. Я — Агасфер. Черт я собачий. Летучий я голландец, — проговорил я, притянув правой рукой к себе жену и уткнувшись такой тяжелой головой ей в бок.

— Чарнота, купи себе штаны! — с улыбкой сказала жена, гладя меня по волосам. И мы тихо рассмеялись вместе.

— Если бы дело было только в них, милая… — снова задумался я.

— А ты помнишь, как учил нас святой Бандерас в рекламе жвачки? «Не усложня-а-ай!», — и она приложила указательный палец мне к губам. Да, что-то я чуть жаловаться не начал, а это — последнее дело, хуже только лечь помереть самостоятельно. Хрен там! Не дождутся!

В это время начали подтягиваться дети. Антоша стелил на стол карту, Аня собирала с пола рассыпавшиеся карандаши, попутно уронив бумагу, разлетевшуюся почти по всей кухне. Брат со скорбным вздохом пошел ей помогать. Надюша расставляла чашки напротив стульев, не забыв и про варенье с сушками и сухарями, теми самыми, из детства, с изюмом и посыпанными сахаром, которые можно было великолепно макать в чай. Главное — не передержать, а то вместо чая получалась сладкая мутная тюря с изюмом.

Стоило только детям занять места, как хлопнула входная дверь и в кухню зашел быстрым шагом Головин. Мгновенно оценив диспозицию — все у стола, на столе карта и картошка — он отреагировал блестяще, неожиданно соединив мультфильм про блудного попугая и кино про свадьбу:

— Пан атаман! Докладает старшина Филипук! Кони стоят пьяны, хлопцы запряжёны!

Надя хихикнула совсем по-Аниному, я широко улыбнулся и подставил Тёме правую ладонь, по которой он и хлопнул от души, подходя и садясь рядом. Дверь в прихожей снова грохнула, приковав к выходу из коридора на кухню взгляды всех присутствовавших. Но забежали не басмачи и не грозные нукеры, влетели Лорд с Бароном, на которых не было лица. Справа, со стороны Головина началась было решительно нецензурная реплика, хоть и шепотом, которую я беспощадно оборвал тычком под ребра на первой же букве «Ё».

— Волк, что тут за дела у тебя? — выдал запыхавшийся Андрюха, пока Серёга взялся помогать Наде с чайником.

— Стреляли, — ответил я лениво-задумчиво, голосом Саида-Мишулина из «Белого солнца пустыни». — Ну, вернее, пока просто собирались, но на всякий случай мы тоже решили подготовиться.

— К чему, к третьей мировой⁈ — да, для того, чтобы загореться, Барону требовалось не так много, он вообще натура увлекающаяся, поэтому с ним раньше было пить опасно — были все шансы найти себя в другом городе, в приемном покое или дежурной части, тут как повезет. А везло по-всякому. — У тебя только что система залпового огня во дворе не стоит!

— Она на заднем дворе. Сядь и не мелькай, думать мешаешь, — попросил я, и, видимо, был излишне убедителен, потому что он враз заткнулся и уставился на дверь, ведущую на внутренний дворик. Туда же сразу рванула проверять дочь, потеряв-таки один тапок.

Ланевский тем временем, разлив, как полагается, всем чаю, уселся слева и пододвинул мне конвертик. Я заглянул — там была банковская карта, того же самого черно-премиального цвета. Новая или из больницы добыл — не знаю, я все равно на них цифры не запоминал, кроме трех с обратной стороны. Да и те только для того, чтобы никому никогда не рассказывать, как в метро велели промо-ролики по финансовой грамотности и безопасности.

Головин крутил в руках две картофелины, разглядывая каждую пристально и крайне придирчиво.

— Ты точно МВОКУ или Академию Генштаба не заканчивал? — спросил он прищурившись так, что стал похож одновременно на всех героев мемов про сомнения и подозрения.

— Не, я телевизор смотрел. Так, ладно, шутки в сторону. Все в сборе, садимся и думаем, мужики!

Глава 21

Игра «Спрячь буржуя». Снова Север

— Итак, дамы и господа, к делу. Коротко о главном, как водится. Инфа про «Чомгу», наше в прямом смысле золотое дно, ушла к Мурадову. — Лорд с Бароном покаянно повесили носы, считая себя персонально виноватыми в этом. — Парни, к вам вопросов нет, там у него в комитете всё схвачено давно, успешно и, наверняка, платно.

— Эту страну погубит коррупция, господа! — с хрипотцой Боярского процитировал Головин фильм «Человек с бульвара Капуцинов», чью потрясающую афишу мы с утра наблюдали у Дымова.

— Возможно. Но мы до светлого денечка имеем все шансы не дожить, — не дал я ему развить мысль, — поэтому думаем, как бы сделать так, чтобы все Волки были живы, целы, сыты и счастливы подольше.

— А овцы? — ни к селу, ни к городу влез Антон.

— А овец тут нет, я думаю. Пусть про них думают их родители, у нас своих дел выше головы, — я совершенно не был склонен уводить тему разговора в сторону, и не планировал никому позволять этого.

— А Мурадов, это который из списка Форбс? — не унимался сын.

— Да, — кивнул я.

— И чего ему от нас надо? — да, он бывал очень настойчивым и упрямым.

— Для начала — забрать ту шахту, о которой мы говорили, когда я только вернулся, — напомнил я о том, что это не персонально моя личная шахта, а действительно наша, и вполне возможно, что в перспективе — Антошина. Дожить бы до той перспективы.

— Ну так и отдай её! — молодое поколение, видимо, тоже знало поговорку: «лучше синица в руке, чем утка под кроватью».

— Сперва её, потом все земли вокруг, потом маму и тебя с Аней? — уточнил я у него.

— Мы-то им зачем? Мы золота не приносим. А на земли плевать тем более, они же в аренде! — а ведь и я был точно таким же. Единственное верное решение — моё, а взрослые — унылые тормоза и трусы.

— Вы им для того, чтобы я сам отдал всё, что у меня теперь есть, со всех счетов и фондов. Серёг, сколько там сейчас?

— Чуть меньше десятки, если не считать золото, которое пока на реализации, с ним больше, — хмуро ответил Лорд. Красиво он назвал процесс превращения найденных мешочков с желтым металлом в циферки на счёте при помощи Аркадия и Кости Бере. «Реализация» звучит значительно лучше, чем «отмывалово».

— Вот. Всё, до копья, отдаем и переезжаем обратно в вонючий подъезд с моргающей лампочкой. Все готовы?

Аня яростно затрясла головой в отрицании. Возвращаться из собственной комнаты обратно в кровать рядом с нашей ей не улыбалось. Столько игрушек, сколько помещалось в этом доме, включая газоны перед ним и позади, она не отдала бы ни за что. Я понимал и полностью разделял её мотивацию.

— А если подписать соглашение о том, что ты отдаешь шахту и земли чукчей, а он обещает нас не трогать? — да, сынок, жить в честном мире было бы замечательно. Главное, чтобы не одному, и не в выдуманном исключительно в твоей собственной голове.

— Серёг, поясни Антону за ситуацию. Мне кажется, что меня он нарочно понимать не хочет, а ты — авторитет в дорогих часах, — я искренне надеялся, что Ланевский сумеет. А сам взял сухарик и чай, пока тот совсем не остыл.

— Дима прав, Антон. Люди масштаба Мурадова давно и твердо привыкли мыслить другими категориями. Если для получения прибыли нужно исключить из уравнения несколько человек — исключат не задумываясь. И женщин, и детей. Ты же мужчина, как ты можешь такое допустить? — как по мне, так в конце Серёга перегнул палку. Но Антон притих