Елена Артемова – Антисказка. Пойди туда, не знаю куда (страница 6)

— Шумная, странная, — поморщился он, глядя на девушку, — Я же пошутил, никто тебя сегодня жрать не будет. Интересно мне, почему они тебя слушаются.

Маша с облегчением выдохнула, понимая, что битва откладывается, и джинном движет банальное любопытство. Значит, у неё есть шанс натравить кхаров на Ифрита и быстренько его победить. А потом можно вернуться и разделаться с остальными. Пока она фантазировала на эту тему, не заметила, как они уже вышли за городские ворота, где всё в тех же позах сидели монстры, ожидая другой команды. Ифрит поставил Машу на ноги и сказал:

— Давай, скомандуй ему что-нибудь.

— Дай лапу? — неуверенно произнесла она, и паук замялся, посматривая на свои восемь конечностей, — Эту, — ткнула подруга наугад в одну из них, и тут же перед её носом возникла длинная, покрытая чёрной щетиной лапища. Она тихонечко пожала её, — Спасибо, опусти, — и кхар послушно выполнил команду.

Самое интересное, что, когда Маша отдавала приказ, узор на её руке вспыхивал ярче.

— Ещё! — потребовал джинн.

— Фас! — указав на него, выкрикнула она.

Но Кхар остался на месте, а Ифрит, запрокинув голову, рассмеялся.

— Забавная, — вытирая слёзы с ресниц, оскалился джинн, а затем резко махнул рукой в сторону и скомандовал, — Уничтожить!

Кхар среагировал мгновенно, подскочил и кинулся к своему собрату.

— Стоять! — тут же рявкнула Маша, и тварь замерла.

— Любопытно, — уставился на девушку джинн, — Почему они слушаются тебя?

— К сожалению, не всегда, — припомнив отказ минутой ранее, потупилась Маша. Мысленно она уже представила картину, в которой огромный паук разодрал пополам ненавистного Ифрита.

— Вот и я говорю, любопытно, — не заметил мужчина её смущения, — Мне надо подумать, что ты такое.

— Кто! — поправила его Маша, — Про человека говорят «кто».

— Ну да, ну да, — не обращая больше на неё внимания, он развернулся и направился к братьям.

Маша растерялась: «А мне-то что делать? Я сейчас вообще сбежать могу, вон, ворота открыты, кхары меня не тронут. Понятно, что пока друзья тут, я никуда не денусь, но ведь он-то об этом не знает». Словно подслушав её мысли, Ифрит обернулся:

— Чего застыла, иди за мной, проблемная. А не то сейчас вернусь один в зал и голову кому-нибудь оторву, чтобы соображала быстрее, — и, уже не оборачиваясь, стал подниматься по ступеням. Маша ускорилась, понимая, что этот может, а голов лишних в зале ни у кого нет, значит, надо возвращаться.

По дороге Ифрит ломал голову, что делать со всеми собравшимися во дворце. По-хорошему, ему нужен только султан да золотая дева. Ну и ещё дух пустыни немного. Так, самую малость. Он не желал признаваться сам себе, что очень скучал по ней. Да и ещё не хватало, чтобы остальные узнали о его симпатии.

— В общем так, — войдя в зал, оповестил он всех, — С сегодняшнего дня вам запрещено покидать город. Ты, — он ткнул пальцем в Амира, — И ты, Маша, не покидаете пределов дворца.

Джинн сделал короткий пас рукой, словно вычерчивал незримую букву, и на шеях присутствующих появилась тонкая вязь, напоминающая ошейник.

— Кто вздумает ослушаться, — при этом в его глазах вспыхнуло пламя, — Лишится головы. Жасмин с тоской потёрла узор на шее. Значит, и её касается тоже. Лишь на шее духа пустыни украшение отсутствовало.

— Милый, а про меня ты забыл? — прошамкала старуха.

— Ты мне не нужна. Пока. Уходи, — милостиво разрешил Ифрит, стараясь не смотреть в её сторону.

— Я погощу тут недолго, ты же не против?

Она не спеша поднялась из-за стола, подошла к окну и, повернувшись ко всем спиной, что-то зашептала себе под нос. По мере её ворожбы перед входом во дворец стали проступать очертания её дома.

— Комната мне не нужна, — усмехнулась она, — Мои хоромы всегда со мной.

— Ненавижу, — стиснув зубы, пробурчал Ифрит.

Он понимал, что противная Нахида специально расположилась на самом видном месте. Будет ли он выходить из замка, будет ли просто смотреть в окно — она всегда рядом.

— Я тоже скучала, — её голос словно помолодел в момент признания, и в сердце джинна что-то дрогнуло… Но следующая фраза заставила его посинеть от злости, — Остановишься у меня, Илай?

— Почту за честь.

В бешенстве джинн вылетел из зала, а противная старуха лишь рассмеялась вслед. Форас, Белиал и Малфас, пока их старший брат препирался с Нахидой, переводили взгляд с одного на другого. Воспользовавшись тем, что Ифрит занят, Маша занялась Дамиром. Платок Жасмин уже полностью пропитался кровью, поэтому девушка оторвала подол платья и перевязала им рану. Дамир пришёл в себя, но сил подняться не было. Пришлось дождаться, пока Ифрит уберётся вон, и лишь тогда друзья смогли перенести его в свободную спальню.

После ухода джиннов все стали расходиться, и лишь Асият замерла нерешительно. Без Ильи она терялась тут. Наверное, он был прав, нужно было остаться в доме Джафара, но она не послушалась.

— Идём, — обернулась на пороге Вельма, — Теперь ты с нами, забыла? Мы не дадим в обиду.

Горыныч и Лёля долго лежали без движения. Невидимые путы так крепко держали крылья, что малейшая попытка ими пошевелить причиняла боль.

— Эй, герой, — обращаясь к Горынычу, произнесла средняя голова Лёли, — Что будем делать?

— Не знаю, — честно признался он.

— Помощи ждать? — предположил правый.

— Не до нас сейчас, — горестно вздохнул левый.

— Мда… — поглядывая на своего героя, мрачно произнесла левая голова драконицы. Она принялась рассуждать вслух, — Помощи ждать бесполезно, надо самим пытаться. Что я помню про драконье пламя? Ничего, а ты? — она вопросительно уставилась на свою среднюю, самую умную голову.

— Нууу… — призадумалась та.

— Магией насыщает, другим драконам вреда не приносит.

— А давай на него дыхнём? — предложила левая средней, и Горыныч побледнел.

— Подожди… — заколебался змей, ведь то, что он дракон, это он сам придумал, а вдруг нет? Но и признаваться в этом своей невесте, как он уже мысленно считал Лёлю, он тоже не хотел, — А вдруг ты ошибаешься? — начал Горыныч юлить.

— Что⁈ — прищурилась средняя, — Сомневаешься, что ты дракон настоящий?

— Нет! Дыши, — зажмурились три пары глаз змея.

«Лучше гордо помереть недраконом, чем признаться в этом и упасть в её глазах», — решил для себя Горыныч. Пламя объяло его со всех сторон, не причиняя никакого вреда, унося чужую магию и освобождая крылья гордой птицы, в смысле, дракона.

— Я ДРАКОН! — радостно вскочил Горыныч, расправляя крылья.

— Огонь! — рыкнула на него Лёля, — Сил уже нет, затекло всё!

За всей этой драконьей вознёй из окна наблюдал Ифрит, напрочь забывший про Горыныча и Лёлю. Все мысли его были заняты духом пустыни: «В гости она его позвала, — передразнивая её, ворчал он, — Меня вот не звала ни разу».

— Я Дракон! — заорал Горыныч, привлекая к себе внимание.

«Два огромных дракона на свободе могут принести немало хлопот», — решил Ифрит и одним взмахом руки уменьшил их во множество сколько раз.

Попытавшиеся было взлететь драконы шлёпнулись на песок, удивлённо осматривая друг друга.

— Так-то лучше, — усмехнулся Ифрит, — Потом решу, что с вами делать. Погуляйте пока.

Глава 6

За час хождения по торговому центру мы успели обойти первый этаж, прибарахлить наших мужчин, немного побаловать себя обновками, но в поисках Ясмин не продвинулись ни на шаг.

— Ну что, давайте по второму пройдём? — предложила Василиса, направляясь к лестнице.

— Одежда, косметика, — водила пальчиком по плану этажа Варюша, — О, смотрите, кальяны! — она обернулась к нам, стоявшим позади.

— Не банально, Варь? — засомневалась Василиса, — Нет, там, конечно, во дворце я видела эти штуки с трубками, но вот чтоб их кто-то курил… — она задумалась, — Не припомню.

Я тоже ни разу не видела никого, покуривающего кальян, хотя, надо признать, стояло их по всему дворцу в изобилии.

— А что мы теряем? — пожала плечами Варя.

Но, увы, осмотр магазина никаких результатов не принёс. За прилавком стоял бородатый суровый дядька, мало похожий на восточную красавицу. Он принялся расхваливать свой товар, который мало нас интересовал. И, быстро поняв, что мы только посмотреть, потерял к нам интерес.

В общем, второй этаж также не дал никаких зацепок, и мы устроились за столиком на фудкорте. Кощей смотрел с сомнением на предложенную еду, оба наших сказочных мужчин наотрез отказались даже попробовать.

— Куда дальше? — когда, наконец, с едой было покончено, спросила Варя.

Часы показывали половину седьмого. Денёк выдался насыщенный, можно, конечно, и отдохнуть уже. Но на улице прекрасная солнечная погода, располагающая к прогулкам, до дома идти полчаса, почему бы не пройтись? Что, собственно, я и озвучила вслух.