Елена Артамонова – Большая книга ужасов — 12 (страница 46)
Время шло. Влюбленный Ромео сообщал о своих чувствах Джульетте, Крикун сладко чмокал во сне, на балконе колыхались, то и дело заслоняя солнце, развешанные для просушки пеленки. Неожиданно скользившие по паркету тени сгустились, на миг напомнив силуэт человека, – создавалось впечатление, что кто-то очень быстро пролетел мимо наших окон.
– Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, – пробормотала я и ринулась на балкон.
Тревога не была напрасной – по крыше соседнего дома бежала худенькая девчонка. Итак, «серая мышка» все же пришла за своей жертвой, но она еще не знала, что здесь ей окажут достойный отпор. Мила ловко спустилась по пожарной лестнице и прошмыгнула в наш подъезд. Я подбежала к входной двери, припала к «глазку», приготовившись встречать незваных гостей. Оглушительно хлопнула дверь лифта, послышались легкие шаги и звук открываемого замка – «мышка» вошла в свою квартиру. Это несколько озадачивало. Я осторожно выглянула на лестничную площадку, осмотрелась, прислушалась. Вскоре из соседней квартиры вышла нагруженная тяжелой спортивной сумкой и зачехленными ракетками Мила. Не дожидаясь лифта, она начала быстро спускаться по лестнице. Я стояла у двери, не зная, что делать. Неужели все расчеты оказались неверными и Мила вместе со своим братцем в самом деле уезжали в турпоход? Или лунатикам срочно потребовались какие-то предметы, находившиеся у них дома? Однако сидя на месте и гадая, что происходит, вряд ли можно было узнать правду. А сейчас у меня появилась великолепная возможность выяснить, где скрывается эта девчонка. Такая информация могла бы здорово помочь Чеславу, вывести его на след лунатиков. Закрыв дверь на два замка, я начала крадучись спускаться вслед за Милой. Блондиночка тем временем вышла из дома и неторопливо направилась в сторону метро.
– Все ты врешь, Сашка! Такое только в кино показывают.
– Нет, не вру!
– Врешь! Врешь! Врешь!
Стоявшие у подъезда карапузы яростно, со слезами на глазах, спорили о каких-то своих делах.
– Он залетел на тот балкон, Мишка!
– Вы о чем, ребята? – наклонилась я к малышне.
– Мишка мне не верит, а тот парень правда летал, как птица! – обиженно пояснил Сашка.
И тут я сообразила, что оставила балкон открытым! Лунатики обдурили меня, и теперь все решали секунды. Вихрем промчавшись по лестнице, я ворвалась в квартиру и замерла на пороге детской. Склонившийся над кроваткой изможденный лунатик протягивал тощие руки к ребенку…
– Андрей!
Он не отреагировал на мой крик, продолжая рассматривать спящего Крикуна. Медлить было нельзя. Схватив подвернувшийся под руку том Шекспира, я швырнула им в Андрея. Он не сумел увернуться от любимого писателя – пошатнулся, схватился за голову, отступил от кроватки на пару шагов. Взяв стоявший поблизости складной стульчик, я заслонила Крикуна и замахнулась для удара:
– Убирайся! Убирайся вон из моего дома, лунатик проклятый!
Андрей подался назад и впервые посмотрел мне в глаза – черные дыры огромных зрачков и белая, как мел, кожа делали его лицо похожим на страшную карнавальную маску. Я отчетливо поняла, что в одиночку с этим психом справиться не удастся. Хотя Андрей здорово смахивал на скелет, сила, управлявшая этим человеком, заставила бы его даже мертвым завершить начатое. Оставался путь переговоров. Мой план был прост и безнадежен: заговаривать зубы лунатику до тех пор, пока с работы не вернется отец или не приедет из Чертанова мама. А до появления родителей оставалось еще несколько часов…
– Андрей, подожди минуточку. Не горячись. Давай все спокойно обсудим. – Он молчал, отсутствующее выражение его глаз вгоняло в трепет. – Андрей, если ты меня слышишь…
– Я прекрасно тебя слышу, Зизи, и догадываюсь о твоих дальнейших планах. Но ты не Шехерезада и не сумеешь своими речами отсрочить предначертанное.
Его слова звучали совершенно разумно, но я чувствовала, что под этой пристойной оболочкой махровым цветом распустилось безумие.
– Андрей, мне казалось, мы неравнодушны друг к другу и все такое…
– Я люблю тебя и теперь.
– Вот и славненько. – От такого признания стало совсем не по себе, но я нашла в себе силы улыбнуться. – Знаешь, ты первый парень, о котором мне хотелось бы сказать то же самое. А пока давай полетаем. Прошлый раз у нас здорово получилось. Что, если махнуть на Останкинскую башню? Или, наоборот, улететь далеко за город, в живописное местечко, похожее на Волшебную Страну…
– Зизи, я должен забрать ребенка.
– Ты никому ничего не должен!
– Прости, но будет так, как я сказал.
Он попытался обойти меня слева, я ринулась наперерез и, не успев разобраться в происходящем, пушинкой отлетела в противоположный угол комнаты. Кто бы мог подумать, что Андрей осмелится поднять руку на девчонку! В глазах появились слезы, в душе – обида и злость. А в это время потерявший рассудок лунатик уже доставал из кроватки моего братишку…
– Андрей! Посмотри мне в глаза! – Он обернулся. Я встала на ноги, шагнула ему навстречу. – Ты хочешь причинить ребенку зло, может быть, даже убить его?! Если в твоей голове осталась хотя бы капля мозгов, остановись. Нельзя обрекать на смерть маленькое беззащитное существо… Ты не способен сделать ему плохо.
Похоже, Андрей наконец-то начал понимать, о чем идет речь. Он долго, с удивлением рассматривал лежавшего на руках Крикуна, а я, не замолкая ни на секунду, говорила, говорила, говорила, пытаясь разжалобить этого весьма сентиментального от природы парня. Тем временем встревоженный возбужденными голосами Крикун проснулся, заморгал и улыбнулся своим маленьким беззубым ротиком.
– Андрей, он верит людям. Он тебе улыбается. Отдай его на расправу дьявольскому отродью. Ну! Это так просто…
– Дух Луны приказал забрать ребенка, – по лицу Андрея текли слезы. – Я не могу уйти ни с чем, Зизи.
– Можешь. Откажись служить этому духу, и он уйдет. Поверь мне. А потом мы вместе махнем подальше от этих мест и будем жить в свое удовольствие.
Андрей опустил малыша в кроватку, сжал виски ладонями:
– Это невыносимо… безумие, бред… Я не ведаю, что творю… Дух Луны – самый страшный убийца, которого только можно представить. Как я мог поклоняться ему, отдать свою душу? Нет, нет, не надо больше зла…
Я расслабилась, подумав, что неприятности остались позади, но моя радость оказалась преждевременной. С Андреем происходило что-то неладное – его лицо озарил странный зеленоватый свет, а потом, потеряв контроль над своими действиями, он вновь потянулся к ребенку. За мной оставался последний аргумент – размахнувшись, я изо всех сил опустила складной стульчик на его бедную голову…
Не знаю, сколько прошло времени. Я стояла и тупо смотрела на лежавшего в луже крови человека, все явственнее понимая, что он мертв, точнее, убит моей рукою. Надрывался, не зная отдыха, Крикун, но его вопли проскальзывали мимо сознания, не раздражая и не вызывая желания прекратить «концерт». Андрей был мертв, и это делало жизнь пустой, ненужной, бессмысленной.
Звонок в дверь полоснул по нервам и вернул к реальности.
– Прости за опоздание, Зизи, – с порога извинился Чеслав. – Мне давно надо было находиться здесь, но лунатики повели меня по ложному следу, запутали, обдурили. Впрочем, это уже не важно. Все в норме?
– Не совсем. Я только что убила человека.
– Где он? – нахмурился Чеслав.
– В детской. За Крикуном пришел Андрей.
Войдя в комнату, мужчина наклонился над неподвижным телом, нащупывая пульс:
– Он жив. Пока жив.
У меня отлегло от сердца. Присев на корточки, я дотронулась до холодного лба Андрея:
– Вид у него хуже, чем у покойника, и дыхания незаметно. Когда я саданула его стулом, он упал как подкошенный и больше не шевелился.
– Это не от удара. Таковы последствия тесного контакта с Лунным духом, а твоя атака просто оказалась последней каплей.
– Вы спасете его?
– Вряд ли. Все зашло слишком далеко.
– Но он отрекся! Слышите вы, Андрей отрекся от Лунного духа. Иначе он давно бы улетел вместе с Крикуном, и никто не смог бы остановить его.
– Странно… При такой тесной связи это почти невозможно. – Чеслав поднял безжизненную руку лунатика, и она, как плеть, упала на пол. – Но даже если он отрекся, помощь пришла слишком поздно. Он отдал слишком много жизненной энергии. Это почти труп. Парня может спасти только чудо.
– Так совершите его!
– Я не волшебник, – помрачнел Чеслав.
– Я вызываю «Скорую».
– Нет. Они не знают, как ему помочь.
– Но вы-то знаете!
Равнодушие Чеслава могло вывести из себя и святого. Казалось, ему не было никакого дела до жизни и смерти Андрея. Не зная, что предпринять, я подошла к кроватке, яростно затрясла погремушкой, пытаясь успокоить Крикуна, но он заорал еще сильнее, окончательно превращая происходящее в кошмар.
– Вы хотите смерти Андрея! Почему? За что? Вы ненавидете его!
– Возможно. – Холодные, как горное озеро, глаза Чеслава смотрели в упор, не мигая. – Такие, как Андрей, приносят беду. Он привел к лунатикам тебя, свою сестру, едва не погубил невинного ребенка. И так будет всегда! Если он выпутается из этой истории, то непременно попадет в следующую. Когда-то одна сумасбродная дрянь, очень похожая на этого мечтателя, погубила самого близкого мне человека. Ненавижу строящих воздушные замки романтиков!
– Вы…
– Я попытаюсь помочь твоему парню, но прежде надо подумать о безопасности малыша. Шансы, что лунатики снова попытаются его похитить, невелики, но нам нельзя расслабляться раньше времени.