Елена Артамонова – Большая книга ужасов — 12 (страница 43)
Деревья расступились, и я разглядела во тьме две золотистые звезды и что-то белое, вытянутое, лежавшее ниже мерцающих огней. Чуть позже я осознала смысл увиденного – явившаяся из преисподней собака сидела над окаменевшим лунатиком, охраняя и оплакивая его. Неужели это был Андрей? Что, если Лунный дух расправился с ним, даже не дав насладиться свободным полетом?! Позабыв об осторожности, я ринулась к телу, стремясь узнать, кто же лежал у ног черного пса, и резко остановилась – у «статуи» не было лица.
– Кто он? Кто? Чью смерть ты оплакивал? Ответь! Ответь, мерзкое животное!
Пес поднял голову, не мигая посмотрел мне в глаза, а потом неторопливо побежал с поляны. Земля под ногами дрогнула, и окаменевшее тело начало быстро погружаться в размягчившийся, ставший рассыпчатым грунт…
Выбравшись из оврага и миновав пруды, я уныло брела по центральной аллее лесопарка, как вдруг грубоватый голос прервал мрачные раздумья:
– Эй, крошка, о чем грустишь? Не хочешь немного развлечься?
Путь преградили два сильно подвыпивших парня, а вокруг, как назло, не было ни одного прохожего. Оценив ситуацию, я не стала вступать в пререкания, прикрыв голову локтем, нырнула в колючие кусты и стремглав понеслась к выходу из парка. Кажется, меня не преследовали.
– Зинаида, ты отсутствовала дома почти восемнадцать часов! – Мама смотрела на меня с укором и тревогой. – Я очень волновалась.
– Прости. Ездила к подруге в Солнцево, ну и заболтались немножко.
– Могла хотя бы позвонить.
– Ладно, учту на будущее.
Талисман богини тьмы. А вот история о том, какой оборот приняли наши с Андреем отношения, после того, как мы вляпались в секту лунатиков. Первый кусочек о том, что было, когда хороший человек Чеслав изгнал из меня гнусного беса, прикинувшегося Лунным Духом, а второй, про то, что было с Андреем, которого вроде бы все устраивало. Ну а о том, как мы выкрутились – это в книжке.
Поужинав, я ушла к себе, распахнула окно, села на подоконник и долго-долго смотрела на засыпающий город. Ночь была душной, предгрозовой, небо то и дело освещали далекие зарницы, и это усиливало смутную, необъяснимую тревогу. Сон подкрался незаметно. Около половины второго я почувствовала, что засыпаю на ходу, сползла с подоконника и не раздеваясь рухнула в постель.
– Зизи, проснись…
– Зря ты приходишь в мои сны, – пробормотала я, не открывая глаз. – Они всегда плохо кончаются.
– Ты часто видишь меня во сне?
– Почти каждую ночь, Андрей.
– Но сегодня это не сон.
– Знакомый сюжет. Сперва ты убеждаешь меня, что все происходит на самом деле, а потом я просыпаюсь. Но ты умер, Андрей, сегодня твое окаменевшее тело поглотила земля. Следовательно, либо это сон, либо ты – привидение.
– Открой глаза, Зизи.
Вторая догадка оказалась ближе к истине – бледный юноша со спутанными длинными волосами и странным мерцающим взглядом мало походил на загорелого, аккуратного Андрея, зато очень напоминал посланца потустороннего мира. Тощая ледяная рука легла на мой лоб:
– Я не призрак и пока еще не мертвец. Сегодня ушел тот, кто был до меня. Тебе довелось видеть его смерть. Ты не сердишься, что я заглянул к тебе без разрешения?
– Точнее – залетел.
Он улыбнулся:
– Можно сказать и так.
Судя по всему, происходящее не было сном. Сообразив, что Андрей на самом деле находится рядом со мной, я немедленно сообщила ему все, что узнала о лунатиках и коварных планах Лунного духа:
– Короче, ты должен отречься от этого чудовища. Тогда можно будет все исправить. Иначе – смерть. Ты умрешь, Андрей, превратишься в камень.
– Я знаю, Зизи, но теперь это не имеет никакого значения.
– То есть как?! – возмутилась я, но Андрей не дал мне договорить, неожиданно предложив:
– Давай полетаем. Сегодня особая ночь.
– Не получится, Андрей. Я утратила этот дар и нисколько не жалею о потере.
Андрей взял меня за руку и подвел к окну. В ушах чуть слышно зазвенела серебряная струна. О, как мне хотелось отправиться в этот полет, как я о нем мечтала!
– Нет! – невидимая струна лопнула, освобождая от страшного плена. – Нет! Я не стану рабыней Лунного духа.
– А разве я прошу об этом? – оттолкнувшись от подоконника, он завис в воздухе, улыбнулся, протянул руку. – Иди сюда, Зизи. У меня хватит сил унести тебя к звездам.
Возможно, это была западня, смертельная ловушка, но, почувствовав на своей ладони прикосновение его холодных пальцев, я смело шагнула в пустоту… Андрей подхватил меня, и мы начали медленно подниматься к небу. Чудесные минуты ускользали одна за другой, полет походил на волшебный сон, но смутная тревога так и не отпускала меня.
– Тебе не кажется, что погода скоро станет нелетной? – спросила я после очередного раската грома. – По-моему, дождик накрапывает.
– Какая разница? Летать в грозу – здорово. Не бойся, Зизи, кроме смерти, нам ничего не грозит.
Андрей явно плохо соображал, что делает, и все же его покровительно-успокаивающий тон задел меня. Неужели он думал, что имеет дело с пугливой пай-девочкой, способной грохнуться в обморок при виде собственной тени?
– Да, это пустяк, – отозвалась я и тут же предложила: – Давай-ка махнем к тем тучам.
Андрей, казалось, только и ждал этих слов. Он взмыл вверх и понесся навстречу тяжелым, зловещего вида облакам. Ветер свистел в ушах, перехватывало дыхание, а сердце то бешено колотилось, то замирало от сладкого ужаса и восторга. Оглушительный, многоголосый гром едва не расколол наши головы, а внезапно налетевший ураганный ветер подбросил вверх и закружил, как осенние листья. Пальцы Андрея сжимались все сильнее:
– Я не удержу тебя!
– Удержишь! Мы здорово повеселимся. Давай, Андрей, ты сам этого хотел. Вперед!
А потом на наши головы обрушился яростный ливень. Потоки воды заливали лицо, ими можно было захлебнуться, утонуть в воздухе, ураган швырял нас из стороны в сторону, а совсем рядом, казалось, только руку протяни, сверкали ослепительные молнии.
– Мы падаем, Зизи! – донеслось сквозь рев грозы.
– Снижайся!
– Нас разобьет о стены домов! Напоремся на провода!
Молния сверкнула совсем рядом, на миг лишив зрения, и я подумала, что это конец…
– Зизи! Зизи! Позови Лунного духа, тогда ты сможешь летать! Иначе – гибель! Я не брошу тебя, и мы упадем вместе. Впусти его в свою душу!
– Никогда! – заорала я во весь голос. – Никогда!
Ураган трепал нас, как белье в стиральной машине, силы были на исходе, и все же Андрей сумел опуститься на какую-то крышу. Немного отдышавшись, я поняла, что нас занесло на сталинскую высотку у зоопарка. Налетевший на Москву циклон принес холод, дождь хлестал, как из водомета, но нам все же удалось отыскать относительно сухую нишу, в которой можно было отсидеться до конца этого светопреставления.
– З-з-здорово повеселились, – выбивая зубами чечетку, заметила я.
– Всё, всё, что гибелью грозит, для сердца смертного таит неизъяснимы наслажденья – бессмертья может быть залог! И счастлив тот, кто средь волненья их обретать и ведать мог! – вдохновенно продекламировал Андрей.
– Круто. Сам придумал?
– Нет, – он грустно улыбнулся, – я же не гений.
– Точно, теперь вспоминаю – мы это по литературе проходили. Слушай, Андрей, ты уже вдоволь насладился всевозможными гибельными восторгами, пора спускаться на землю. Давай…
– Не надо, Зизи. Я знаю, как скверно все это кончится, и потому тороплюсь в полной мере насладиться тем, что осталось. Дальше – тишина…
К утру стихия отступила, оставив после себя поваленные деревья, сорванные рекламные щиты и помятые автомобили. Дождь утих, и за грядой облаков стала видна полоска рассвета. Андрей подошел к краю крыши:
– Пора, Зизи. Я отнесу тебя домой.
– Может, пешком пройдемся?
– Нет. Пусть все будет именно так.
Я не стала спорить, и Андрей взял курс на мой дом. Полет прошел без приключений, вскоре мы опустились на залитый дождем подоконник спальни. На паркете перед окном растеклась громадная лужа.
– Вот вам и потоп в отдельно взятой квартире, хорошо хоть стекла не побило. – Я озиралась по сторонам, размышляя, чем бы устранить последствия стихийного бедствия. – Как ты думаешь, одного халата хватит? Его все равно стирать…
Андрей не слушал. Его темные глаза были печальны:
– Странно все как-то получилось. Я предполагал, что жизнь сложится иначе. Хотел играть на сцене, сниматься в кино, а вместо этого… Но я ни о чем не жалею. Наверное, мы больше никогда не встретимся, Зизи. Мне очень жаль, но у каждого своя судьба…
– Андрей, подожди! Не падай духом. Пока мы живы, все можно переиграть, изменить, переделать. Главное – жить.
– Прощай, Зизи, – он оттолкнулся от подоконника и медленно отлетел на несколько метров. – Не пытайся спасти меня. Мне хорошо.