Елена Артамонова – Большая книга ужасов — 12 (страница 25)
Задвинув консервные банки за колонны у одной из дверей, я подожгла их содержимое. Вскоре по коридору пополз отвратительный едкий дым.
– Пожар! Пожар! – завопили мы на разные голоса.
Петькин план сработал безукоризненно. Перепуганные ребята, а следом и сама Екатерина Юрьевна бросились к противоположным от нас выходам из зрительного зала. Морщась от едкого дыма, я вошла в опустевшее помещение. Петька – следом. Ларец стоял на столике в центре сцены. Его крышка была откинута. В одном из углублений лежала заветная склянка, в другом – кинжальчик с волнистым лезвием. Только увидев клинок, я сообразила, что, отправляясь убивать, обычно берут с собой оружие. Что ж, если судьба сложилась именно так, мне придется воспользоваться кинжалом самой ведьмы. Я бросила склянку Толкачеву:
– Беги!
– А ты?
– Уходи, Петька! У меня здесь дела. Живо!
Он выскочил из зала. Рукоятка кинжала удобно легла в ладонь, и я почувствовала прилив уверенности. Что ни говори, убить я собралась не человека, а злобную, безжалостную нечисть!
– Неплохо придумано. Ты могла бы стать моей первой помощницей. Мария глупа и примитивна. – Екатерина поднялась на сцену. И откуда она только взялась – ее же не было в зале?! Впрочем, с ведьмы станется. – Мечтаешь о власти? О славе? О любви?
– Не приближайтесь.
– Почему? Зинаида Логинова умеет убивать на расстоянии? У тебя есть пистолет или ты специалист по метанию ножей?
– Оставьте в покое Андрея!
Ведьма подошла совсем близко. Смотрела в лицо своими близорукими глазами, на дне которых отсвечивала дьявольская синева.
– Ты никогда не убивала? Надо когда-то начинать, ведь в жизни следует испробовать все, верно? Давай, Зинаида, вонзи кинжал по самую рукоять! Моим богам нужна кровь, нужны жертвы, так какая разница, кто кого убьет? Главное – еще одна жизнь будет отдана им во славу!
Я старалась не слушать полные яда слова. Необходимо уничтожить ведьму во имя добра и жизни. Она хочет запутать, смутить, лишить веры в правоту моих поступков. Я до боли сжала рукоятку и занесла руку над полной, затянутой в белую шелковую кофточку грудью Екатерины Юрьевны… Секунда, вторая… Кинжал со звоном упал на некрашеные доски сцены – задача оказалась непосильной.
– Ах, Зинаида Логинова, как ты меня разочаровала! Я думала: вот крутая девчонка, а оказалось – обычное ничтожество, размазня. Но знай, кому-то из нас не суждено увидеть завтрашний рассвет. Для кого-то эта ночь станет последней. Ты упустила свой единственный шанс.
Ведьма развернулась и спокойненько пошла прочь. От досады я хотела крушить все, что попадалось на пути. Тем временем дым уже расползся по залу, стало трудно дышать, а в коридоре послышались шум, крики, завывание пожарной сирены. Следовало в экстренном порядке покинуть помещение. Оставив переживания до лучших времен, я начала быстренько соображать, как бы получше это сделать.
Петька ждал меня в сквере возле памятника Ленину. Вооружившись перочинным ножом, он обстругивал очередную палочку. Судя по обилию стружек у ног, он успел перепортить немало веток. Услышав шаги, Петька поднял голову.
– Сделала, что хотела? – В его голосе звучала тревога.
– Нет. Оказалась кисельной барышней.
– Кисейной.
– Все едино – бесхребетной амебой.
– Знаешь, Зизи, может, это и к лучшему. – Толкачев отшвырнул изрезанный прутик. – Пока я тебя ждал, о многом передумал. Убивая, мы сами уподобляемся Синей Скрипачке.
– Точно, Толкачев, она так и говорила: какая разница, кто кого прирежет, главное – принести жертву, порадовать ее богов.
– Вот видишь! Нельзя отвечать убийством на убийство! Надо найти другой выход.
– Какой?! Быть хорошим, порядочным, замечательным, а потом добровольно сунуть голову в петлю, как Андрей? Зло надо уничтожить, выжечь, выскрести, чтобы его просто не бы-ло! Другое дело, я оказалась не готова – струсила, раскисла. Зря только время потратили.
– Мы раздобыли зелье.
– Три дня отсрочки. Ведьма заберет силы Андрея, станет еще более могущественной, сварит новое зелье и будет творить, что пожелает. Нет, Петька, я должна была ее убить!
Толкачев извлек из кармана хрустальный флакон с четырьмя отполированными до идеального блеска гранями. В нем плескалась темная прозрачная жидкость.
– Что будем с ним делать?
– Выльем куда-нибудь. Тема не актуальная.
Признаюсь, мне было не до колдовского зелья. Время шло. Ведьма четко обозначила срок, и завтрашнее утро могло стать первым утром нового кошмарного мира, власть в котором принадлежала бы безжалостным существам из Зазеркалья. Как противостоять этой напасти, как сразиться с ними, когда нет ни знаний, ни сил? Марфа рассказала многое, но в ее словах не было руководства к действию. Хотя… Петька толкнул меня локтем, призывая к вниманию. Да, на это стоило посмотреть: по центральной дорожке сквера гордо шествовали Машка Белая и Борис. Выглядели они так, будто весь мир уже был у них в кармане. Я поторопилась спрятать флакон, но он предательски сверкнул на солнце, привлекая внимание Марии. Судя по их удивленным лицам, встреча оказалась случайной. Ведьма была настолько уверена в своих силах, что даже не пыталась нас преследовать.
– Борис, смотри, у них флакон Екатерины Юрьевны!
Они подошли ближе. Чуть подавшись вперед, я приготовилась к прыжку. Силы были примерно равны. Машка наверняка бы не смогла оказать должного сопротивления, а вот Борис выглядел крепче и сильнее Петьки. Впрочем, начинать следовало все же с переговоров и только потом переходить к более активному способу выяснения отношений.
– Какие проблемы? – поинтересовалась я.
– Логинова, отдай флакон!
– Не могу. Что беру – не отдаю.
– Да ты в прах обратишься, в мокрицу, в пиявку, стоит мне захотеть! Не смей перечить своей госпоже! – Предвкушая скорое торжество духов Зазеркалья, Машка совсем потеряла голову и весьма смахивала на буйно помешанную. – Мы будем править миром, а вы всего лишь пища наших богов! Отдай флакон!
Связываться с сумасшедшей не хотелось. Опасаясь, что они смогут завладеть зельем, я решила разом со всем покончить и с силой швырнула склянку об асфальт. Бросок получился не слишком точным – флакон разлетелся вдребезги, ударившись о гранитный монумент. Смоченный волшебной жидкостью пиджак товарища Ленина заблестел, а потом она прямо на глазах впиталась в камень. Машка и Борис моментально побледнели – «владычица мира» взвизгнула и помчалась прочь.
– Сматываемся, ребята, – охрипшим голосом пробормотал Борис.
Никто из нас не сомневался: сейчас произойдет крупная неприятность. К счастью, в сквере было немноголюдно: три старушки-пенсионерки, молодая парочка да мамаша с коляской.
– Скажи, что здесь все взорвется! – крикнула я Петьке.
– Ребята, бегите! – повторил Борис.
– Сначала помоги увести людей, – порекомендовал ему Толкачев.
Это напоминало замедленную съемку – все двигались, как сонные мух, вяло переползая с места на место. Время бездарно утекало в вечность. Внутри все застыло в ожидании непоправимой беды. Я приблизилась к женщине.
– Вы должны уйти. Сквер заминирован.
– Это шутка? – Она смотрела с недоверием.
– Спасайте ребенка! Скорее!!!
Наверное, выражение наших лиц было убедительней любых слов. Они поверили: и женщина, и старухи, и даже скептически настроенная влюбленная парочка. Внезапно безоблачное небо стало тусклым, а земля под ногами слегка завибрировала.
– Бегите! – вновь закричал Борис, но было уже поздно.
Угловатая, выполненная в лучших традициях советского искусства статуя зашевелилась. С удивительным для такой громадины проворством истукан нагнулся и протянул ко мне руку. Каменные пальцы кровожадно зашевелились. Настал самый подходящий момент для бегства, но ноги отказались служить, буквально приклеившись к асфальту. Это был не страх – самый настоящий панический ужас. Хищный взгляд прищуренных глаз завораживал… Неожиданно я ощутила резкий рывок и отлетела в сторону. В этот миг каменная рука со свистом пронеслась надо мною, и статуя, распрямившись, приняла обычную позу. Действие эликсира кончилось. Оглядевшись, я увидела своего спасителя – как ни странно, но им оказался Борис.
– Ты?! – выдохнула я. – Спасибо…
Борис молча пошел прочь. Внезапно он остановился, обернулся:
– Логинова, ты можешь осуждать меня сколько угодно, но я буду следовать за Марией до конца. Пусть даже наша дорожка приведет в ад. Я люблю ее. Молчи. Ясно, о чем ты будешь говорить. Марию перевели в нашу школу в третьем классе. С тех пор… Неважно. Заключив сделку с дьяволом, я заслужил ее внимание. Жаль, что все так складывается, но в этом мире нет случайностей.
Он ушел. Вскоре покинули сквер и мы с Петькой.
Повторный визит в Дом культуры не дал результата – Екатерина Юрьевна больше там не появлялась, и последняя ниточка, связывавшая нас с ведьмой, оборвалась. С тоской во взоре мы брели по набережной, не очень хорошо представляя, куда идем.
– Ритуал начнется через несколько часов. Что будем делать, братишка?
– Предлагаю зайти вон в то кафе и перекусить.
Чем больше я критиковала Петьку за несвоевременное предложение, тем сильнее становилось чувство голода. С моря дул легкий ветерок, обалденно пахло шашлыком, где-то играла музыка, смеялись люди, и ничто не предвещало беды. Мы заняли свободный столик и, изучив меню, пришли к выводу, что шашлык, который жарили тут же, в двух шагах от посетителей, нам не по карману.