Елена Артамонова – Большая книга ужасов — 12 (страница 19)
– Похоже, рассказы о повадках оживших мертвецов недалеки от истины.
– Значит, если напичкать их чем-нибудь солененьким, они угомонятся? – обрадовано предположила я.
– Возможно.
В дверь позвонили. Мывший посуду Андрей едва не разбил тарелку, а я испытала сильное желание спрятаться в укромную щелочку. Звонок повторился. Мы подкрались к входной двери.
– Это ребята, – прошептал заглянувший в «глазок» Андрей.
Вид у мальчишек оказался не блестящий – растрепанный и ошарашенный. Макс первым прошел в комнату, плюхнулся на диван, а Петька замешкался в прихожей, снимая обувь. Не дожидаясь вопросов, Максим начал рассказ:
– Когда мы возвращались с пристани, то еще на углу улицы услышали вопли Сережкиной тетушки. Она стояла у калитки и звала на помощь. Вокруг собралась толпа соседей, наблюдавших за бесплатным спектаклем. Никто ничего не делал. Из дома доносился грохот.
– Я подошел к Ангелине Георгиевне, – перебил Максима Петька, – спросил, что случилось. Оказалось, что минут пятнадцать назад, когда она уже заканчивала гладить скатерть, в дом ввалился какой-то тип и совершенно жутким голосом спросил: «Где Зизи?» Потом как-то странно повел носом, направился в комнату Зинаиды и устроил там погром.
– Прощай, антиквариат!
– Да, Зизи, тете Ангелине можно только посочувствовать.
– Петр еще не рассказал самого главного. Пробравшись в сад, мы заглянули в твое окошко. Какой-то качок в спортивном костюме с неописуемой яростью крушил все подряд. Переломав всю мебель, он вышел в окно, захватив с собой раму вместе со ставнями. Мы столкнулись с парнем нос к носу. Это было зрелище не для слабонервных – он выглядел как самый настоящий мертвец, да еще и не первой свежести!
– Что я говорила! Какие теперь есть предложения?
– Обследовать подземелье.
– Зачем, Андрей? – спросил Максим.
– Все события как-то связаны с этим местом. Алтари просто так не ставят – здесь совершались колдовские обряды. Вспомни изображение женщины с музыкальным инструментом, она напоминает Синюю Скрипачку – образ из пророческого сна Зизи. Возможно, Скрипачка – воплощение злого духа, которому поклонялись жившие здесь люди, а может быть, его жрица, приносившая человеческие жертвы.
– Ну хорошо, допустим, мы туда проникнем, а дальше? Ты можешь расшифровать древние надписи?
– Нет. Просто надеюсь найти какую-нибудь подсказку, зацепку.
– А если мы впустую проторчим в проклятой дыре и чего доброго там заблудимся? Искать подсказки можно до бесконечности.
Возможность вновь оказаться в пещерах не вдохновляла, и я решила поддержать Максима, но передумала, припомнив разговор ведьмы со своими ученицами. Сделав зеркального двойника, она собиралась отправить меня в подземелье. Скорее всего речь шла о пещерах, в которых, возможно, находился и Ивойлов. Сережку надо было спасать, поэтому вопрос о подземном путешествии разрешился сам собой. Мы разошлись только в сроках проведения спасательной экспедиции. Максим предлагал отплыть на рассвете, а Андрей – сделать это немедленно. Он считал, что нужно засветло добраться в Скалистую бухту, а обследовать само подземелье можно и ночью.
– Точно, – поддержала его я, – там все равно темно, как в могиле. А задерживаться в городе не следует. Зомби могут нагрянуть и сюда.
Максим не на шутку встревожился. Он боялся, что пострадает отданная на его попечение квартира брата, и первым заторопился в дорогу.
Ветер усиливался, штормило, и у меня временами возникало опасение, что Максим не сможет справиться с лодкой. Море было пустынно – ни прогулочных катеров, ни моторок, ни отчаянных купальщиков, готовых вплавь добираться до Турции. Хотя мы плыли довольно близко к берегу, тревога не оставляла.
– Пойдем на веслах, – скомандовал наш капитан, – Скалистая уже близко.
Максим спустил парус, а Петька и Андрей налегли на весла. Из-за непогоды смеркалось раньше обычного, и это очень осложняло наше положение. Проскользнуть в бухту ночью, да еще в шторм было абсолютно нереально. Думать о бесславном возвращении не хотелось, и я мысленно подгоняла казавшихся такими нерасторопными парней. Вот наконец замаячили знакомые берега. Лодка поочередно кренилась то на правый, то на левый борт, о торчавшие из воды камни со зловещим грохотом разбивались волны, обдавая нас хлопьями пены. Вообще-то я чувствовала себя крайне неуютно… Толчок, от которого мои зубы громко щелкнули, скрежет днища о камни, вода, моментально поднявшаяся до колен…
– Плывите к берегу! – донесся откуда-то издалека крик Максима.
Самое скверное началось тогда, когда я почти достигла берега. Море не хотело отпускать меня, безжалостно мотая в полосе прибоя и раз за разом утягивая в пучину. Не знаю, случайность это была или судьба, но после упорной борьбы я все же сумела выбраться на сушу. Сумерки сгустились, но на берегу еще можно было различить три человеческие фигурки.
– Ну что, Логинова, каково быть потерпевшей кораблекрушение? – поинтересовался подползший на четвереньках Петька.
– Жизнь без приключений не имеет смысла, братишка.
– Да, но с ними она делается короче.
Перспектива провести ночь на пустынном берегу без огня и еды не вдохновляла. Но самым досадным было даже не это – вместе с лодкой сгинуло снаряжение, необходимое для спуска в пещеру. Получалось, что мы пожертвовали роскошным плавсредством и рисковали собственными жизнями совершенно напрасно. Впрочем, насчет огня я поторопилась – в кармане у Макса обнаружилась зажигалка, которая после нескольких попыток расцвела крохотным лепестком пламени. Потом мы сидели у костра и сушили одежду. Домой решено было возвращаться на рассвете. Нам предстояло пройти по горной тропе до шоссе, а оттуда добираться в городок пешком или автостопом. Насчет обследования подземелья никто даже не заикался. Это меня разозлило. Вооружившись пылающей веткой, я направилась к той самой неприметной ложбинке.
За спиной послышались голоса. Андрей беспокоился за мою безопасность, а злой как черт Максим пояснил ему, что «даже у такой авантюристки, как Логинова, должно хватить ума не лазить в пещеру без снаряжения». Такие заявления вызывают обратную реакцию, и я с особым рвением начала искать спуск в подземелье. Но, облазив каждый метр ложбины, мне пришлось ни с чем вернуться к костру – лаз нелегко было найти и днем, а ночью, похоже, абсолютно невозможно. Пришлось ни с чем возвращаться к костру. Когда, никем незамеченная, я подошла к ребятам, Андрей рассказывал очередную историю. Это почему-то разозлило меня.
– …наваждение прекратилось лишь тогда, когда вернулся из дальних странствий сын покойной. Он протер стекло своим платком, и образ исчез навсегда, – Таинственным голосом вещал любитель страшилок. – Как видишь, Петр, здесь не обошлось без вмешательства потусторонних сил. Аналогичный…
– А-а-а! Рука! Она здесь! – Петька подскочил как ошпаренный.
Я вышла из тени, демонстративно помахивая длинной веткой, которой только что провела по его шее.
– Не думала, что Петр Толкачев боится привидений.
– Это не смешно, Зинаида.
– Не теряй чувство юмора, братишка. На сегодня у нас слишком много потерь. Лично я так и не нашла вход в подземелье.
Остаток ночи мы скоротали у костра, слушая Андрея с его неистощимым запасом «страшилок». Когда он закончил лекцию о жизни и физиологии вампиров, взошло солнце. Прежде чем возвращаться домой, я уговорила мальчишек заглянуть в знакомую ложбинку. Неудивительно, что при свете факела мне не удалось найти лаз в пещеру – грунт сместился, осел, засыпав отверстие.
– Ведьма охраняет свои владения, – пояснил наш знаток нечистой силы. – Ее воле могут противостоять только колдовские чары.
– Знаешь, Андрей, ты всюду ищешь чудеса, а можно смотреть на жизнь значительно проще. Когда мы впервые спустились в пещеры, я еще обратил внимание на то, какой здесь мягкий грунт. Неудивительно, что тоннель обвалился. Лучше, экстрасенс, сообрази, как рассказать брату о разбитой лодке. Но учти, он не будет слушать детские сказочки… – Крайне недовольный происходящим, Максим хотел сказать что-то покруче, но передумал, окинул нас весьма пренебрежительным взглядом и спросил: – Пить хотите, бедолаги?
Тут он попал в самую точку – не знаю, как другие, но меня жажду мучила довольно давно. Ребята согласно закивали, и тогда Максим предложил прежде, чем пробираться к шоссе, удостоить вниманием протекавший поблизости ручей. Предложение было принято на «ура», и мы немедленно отправились в путь.
Часть III
Черные тени зазеркалья
Я проснулась. Открыла глаза. Снова их закрыла. Повертела головой – в ней свинцовыми шарами перекатывалась боль… А почему я, собственно, спала? Последнее воспоминание было очень ярким – рассвело, загасив костер, мы отправились в горы на поиски пресной воды: Андрей, Петька, Максим… Почему я лежу в кровати? Незнакомая комната без окон, свежевыбеленные стены, ничего лишнего – где-то я уже видела эту стерильную чистоту операционной… Но воспоминания давались мне с трудом, и я вновь переключилась на изучение окружающей обстановки. Марлевая повязка на лбу, синяки, ссадины, три сломанных ногтя на левой руке – что ж, не самые тяжелые потери, иногда бывало и похуже… За выкрашенной белой эмалью дверью послышались негромкие шаги.
– Очнулась? – В комнату вошла высокая женщина в черном. – Выпей, голова болеть перестанет.