Елена Арсеньева – В моих глазах – твоя погибель! (страница 10)
– …Послушай, быть может, ты передумала? – вдруг спросила Нюзюанминьг. – Быть может, ты испугалась греха? Это было бы хорошо для тебя!
– Нет! – Тамара мотнула головой так решительно, что у нее заломило шею. – Нет, ни за что!
– Жаль. Ведь они все равно узнают правду, – ласково сказала гадалка. – И очень скоро. Если бы ты сказала им прямо сейчас, если бы все объяснила и попросила прощения…
– Нет! – закричала Тамара, срываясь на визг. – Делай, что я прошу, или я ухожу!
Гадалка чуть пожала плечами и бросила на Тонь Лао повелительный взгляд. Девушка слегка шевельнула руками. Дощечки издали едва слышный перестук, напоминающий легкие торопливые шажки.
– Лихуабань [17] просит тебя умолкнуть, – сказала китаянка холодно. – Ты и так сказала слишком много. Я все поняла. Ты не желаешь сойти с намеченного пути. Что на сей счет скажет Чжоу И? [18]
Она снова взглянула на Тонь Лао, и та резко щелкнула своими дощечками прямо над кучкой вощеных бумажек. Звук был так силен, что колебание воздуха заставило одну из них отлететь в сторону. Тамара успела увидеть, что одна ее сторона испещрена какими-то линиями: сплошными и прерывистыми.
Девушка взяла бумажку свободной рукой и показала госпоже.
Тамара удивилась, что все делает Тонь Лао, а руки гадалки безвольно лежат на столе, совершенно прикрытые длинными рукавами.
Нюзюанминьг посмотрела на листок и покачала головой, исподлобья глядя на Тамару:
– Своими желаниями ты приведешь в действие страшные силы… Согласно книге Чжоу И, предсказание Чжунь гласит, что у тебя все будет валиться из рук, не давая результата. Тебе следует быть терпеливой, прислушаться к советам женщины. Об удачливости, везении в делах в данный момент не может быть и речи.
– Да я ведь затем к тебе и пришла, чтобы к твоим советам прислушаться, – зло бросила Тамара.
– Но ведь я тебе советую расстаться с твоим замыслом, – мягко ответила гадалка. – Только об этом и твержу.
– Да ты меня ни разу не спросила, чего я хочу! – сердито воскликнула Тамара. – Ты разговариваешь со мной так, будто все знаешь заранее!
– Я и правда знаю, – кивнула Нюзюанминьг. – Но хорошо, говори, чего ты хочешь.
Тамара глубоко вздохнула. Все было продумано и не единожды передумано, однако рассказать об этом оказалось гораздо трудней, чем ей казалось.
Запинаясь и с трудом подбирая слова, она попыталась объяснить, чего желает и почему. Нюзюанминьг сидела с опущенными глазами, Тонь Лао тоже не смотрела на Тамару, однако дощечки чуть слышно постукивали, потому что руки девушки дрожали от волнения.
Внезапно еще одна вощеная бумажка отлетела в сторону, и Тонь Лао испуганно уставилась на госпожу. Но та спокойно кивнула, и девушка показала ей листок.
Нюзюанминьг чуть шевельнула дугами тонких бровей:
– Удивительно… Теперь Чжоу И побуждает меня помочь тебе! Предсказание Цянь, Смирение, гласит: «Неразумно спорить с Судьбой». Итак, предоставим тебе идти своим путем, покоряясь Судьбе.
Тамара перевела дыхание, но с облегчением или со страхом, она и сама бы не могла сказать.
– У тебя есть портреты этого мужчины и этой женщины? – продолжала Нюзюанминьг. – Если есть, то нужный дюйю [19] я дам тебе уже сегодня. Если нет, мне придется послать с тобой Тонь Лао, чтобы она нарисовала их и принесла их изображения мне. Их образы должны оставаться здесь до тех пор, пока не случится то, чего ты хочешь. Потом ты их сможешь забрать.
– Да, у меня есть фотографии!
Тамара поспешно открыла сумочку и вынула два снимка размером с почтовую открытку. Сделаны они были три года назад (после того как Саша и Женя окончили школу) в лучшем ателье Хабаровска. Снимки стоили дорого, но получились великолепными: на плотной бумаге с зернью, тонированы в коричневый цвет, – однако Тамара их ненавидела. Саша и Женя были здесь до такой степени похожи друг на друга, что Тамара каждую минуту ожидала, вдруг кто-нибудь воскликнет: «Да ведь это брат и сестра!» – и диву давалась, как же никто этого ужасного сходства не замечает. На всякий случай она спрятала все отпечатки и негативы, которые отдал ей фотограф, а детям сказала, будто потеряла их.
Женя тогда очень огорчилась и горестно вздохнула:
– Жалко, я там получилась такая хорошенькая!
– Да ты и так самая хорошенькая на свете, – ласково ответил Саша, погладив ее по руке.
Именно тогда у Тамары впервые зародился ее план. Все эти годы она, впрочем, никак не могла с ним смириться, представляя в подробностях, чего именно хочет добиться, и сходя при этом с ума от ревности и отвращения. Однако чем пристальней она наблюдала за отношениями Женьки и Саши, тем острее понимала: надо бороться, если не хочет окончательно потерять сына. И то, что она придумала, будет единственным средством разлучить их навсегда.
Нет, не просто разлучить, ибо вслед за всякой разлукой приходит встреча, – вызвать в них такое омерзение друг к другу, чтобы даже мысль о возможной встрече казалась им хуже смерти!
…Тонь Лао взяла у Тамары фотографии и по одной показала их гадалке.
– Они очень красивы, – задумчиво сказала Нюзюанминьг.
– Особенно он! – восторженно воскликнула Тонь Лао, и Тамара бросила на нее острый взгляд: а может быть, удастся обойтись, как говорили в войну, малой кровью и на чужой территории?..
Но тут же покачала головой и забормотала: конечно, девушка хорошенькая, но очень уж молоденькая, и вообще, таких хорошеньких вокруг Сашки всю жизнь крутится несчитано, а толку? Даже если он и переспал с какой-нибудь из них (в чем Тамара сомневалась, ибо Саша был сдержанным, застенчивым парнем и относился к девушкам с каким-то забавным, чуточку насмешливым уважением, хотя и флиртовал с ними напропалую), это не повлияло на его отношения с Женей, которая оставалась для него самым близким и дорогим человеком. Ближе и дороже родной матери, которую он так ни разу и не назвал матерью! Она так и осталась для него Тамамой…
Ах, кто бы знал, как это ее обижало! Но Саше она могла простить все.
И то, что случится после того, как она уйдет от этой гадалки, тоже простит. Простит и забудет! Потому что это наконец-то избавит ее от Женьки!
Нюзюанминьг прочирикала несколько слов по-китайски. Тонь Лао кивнула и зашла за ширму. Почти сразу резко запахло какими-то курениями и травами.
– Что она делает? – насторожилась Тамара.
– Готовит дюйю, – спокойно ответила гадалка. – Тот напиток, который нужен тебе.
– А почему это делает она, а не ты? – сердито спросила Тамара. – Она всего лишь твоя помощница, вдруг что-то напутает, – как ты узнаешь?
– Я хорошо обучила Тонь Лао, к тому же чувствую запах каждого снадобья, которое она добавляет в дюйю, – улыбнулась Нюзюанминьг. – Пока она не сделала ни одной ошибки. Если какой-то запах меня насторожит, я немедленно остановлю Тонь Лао.
– Никогда не слышала о таком! – недоверчиво буркнула Тамара. – Все-таки мне бы хотелось, чтобы ты сама приложила к этому делу руки.
Крошечный ротик Нюзюанминьг дрогнул, но не в улыбке, а в болезненной гримасе, а потом она приказала:
– Подними мой правый рукав.
Тамара удивленно взглянула на нее, но все же осторожно сдвинула красный шелк повыше, потом еще выше… и громко ахнула, увидев аккуратно перебинтованную белым полотном культю. Рука гадалки оказалась обрублена чуть ниже локтя.
Тамара торопливо опустила рукав и отпрянула.
– С левой то же самое, – сообщила Нюзюанминьг. – Теперь ты видишь, что я не могу к чему бы то ни было «приложить руки». Девочкой я работала на плантации сахарного тростника, подсовывала стебли под пресс. До сих пор помню, что он казался мне чудищем, беспрестанно жующим сладкую жвачку… Трудились мы по четырнадцать-пятнадцать часов, очень уставали. Однажды я задремала, и под пресс затянуло мои руки. Не понимаю до сих пор, как выжила… Помещик, хозяин плантации, меня прогнал: ведь я больше не могла работать. Сидеть на шее у моей семьи я не могла. Ушла из дому, нищенствовала, хотела расстаться с жизнью, но меня подобрала одна русская семья, которая потом вернулась в Советский Союз и взяла меня с собой.
– У них не было своих детей? – недоверчиво спросила Тамара, не понимая, с чего этим людям понадобилось навязать себе такую обузу – безрукую девчонку, которая даже в хозяйстве не сможет помочь.
– Я спасла им жизнь, предупредив об опасности, – просто ответила гадалка. – Их собирались убить гоминьдановцы [20]. Я иногда умею заглядывать в будущее… и близкое, и далекое. Не только с помощью Чжоу И, но и своими силами. Именно поэтому я и достигла таких успехов на своем поприще. Я могу очень многое. Я только не могу никого убить. Даже если только попытаюсь сделать это, моя сила мгновенно иссякнет.
– Что ж ты не смогла в свое собственное будущее заглянуть и руки от пресса пораньше отдернуть? – поддела Тамара с неожиданной злостью.
– Эти способности пробудились у меня позже, когда я умирала с отрубленными руками, без всякой помощи. Они как бы спали раньше, а потом проснулись, – пояснила Нюзюанминьг. – Через несколько лет эти добрые люди, мои приемные родители, уехали в Москву, а я осталась в Хабаровске, потому что вышла замуж и жила очень счастливо. Однако вскоре мой муж заболел и умер. Тогда я приютила бездомную сироту Тонь Лао. Она помогает мне, когда приходят посетители, убирает в доме и готовит. За это я обучаю ее некоторым премудростям своего ремесла. Она прилежная ученица, но, к сожалению, никаких способностей к предвидению у нее нет.