Елена Арсеньева – Голос крови (страница 8)
То есть это раньше пробирки с истекшим сроком хранения ставили на нижнюю полку холодильника. Как-то раз случайно туда спустили еще годную к анализу кровь, санитарка ее утилизировала, а именно в этот день возьми да и позвони мужчина, которому срочно понадобился дополнительный анализ, а ехать и сдавать кровь у него не было времени. Был небольшой, но выразительный скандальчик, закончившийся тем, что анализ крови у этого мужчины провели бесплатно, и тогда был издан приказ по лаборатории: пробирки, предназначенные для ликвидации, отправлять прочь из холодильника. Они стоят в специальном штативе прямо на полу и ждут, пока у санитарки дойдут до них руки.
Ася осторожно толкает дверь в подсобку. Дверь открывается. Собственно, это Асю ничуть не удивляет. На самом деле, это единственное место, где могла оказаться седая дама, когда Олег и Мишка пошли в туалет. Видимо, она пробыла в подсобке не одну минуту, потому что успела простудиться. По ее чиханию Ася, собственно, и догадалась, где она была.
Два вопроса: зачем ей понадобилось заходить в подсобку? И где она взяла ключ?
Теоретически один ключ должен храниться в столе администратора. Второй – у санитарки, которая дежурит в этот день. Как седая дама умудрилась залезть в карман Надиной робы или в стол, за которым постоянно сидели или Ася, или Марина Сергеевна?
Ответ простой – никак. Скорее всего, Надя забыла замкнуть дверь. И вот дама выходит из туалета, окидывает любопытным взором коридор, видит, что какая-то дверь приотворена. Заходит, все внимательно разглядывает… потом ей становится холодно и она уходит, чихая.
Интересно, а не прихватила ли она с собой пару-тройку пробирок – просто так, на память? Как сувенир, так сказать? Или, может, она вампир, и ей вдруг понадобилось подзапастись провиантом? Хотя, если судить по всяким голливудским ужастикам, лабораторная кровь с консервантами вампирам не вкусна, им нужен свежий продукт.
– Не смешно, – бормочет Ася, зябко поеживаясь, но на всякий случай все же заглядывает в холодильник. Это, впрочем, ей ничего не дает, ведь она не знает, сколько пробирок стояло здесь раньше. Она оглядывает также штатив с пробирками для утилизации и зачем-то пересчитывает их.
Четырнадцать. Ну и что?
Ася пожимает плечами и выходит из архива крови, заботливо притворив дверь. Как было, так пусть и останется. Никакие разборки Ася по этому поводу устраивать не намерена и никого укорять не будет. В конце концов, она здесь человек временный и снова с кем-то ссориться ей совершенно неохота. Вдобавок ко всему какая-то разборка около стола администратора уже происходит…
Ася выходит в холл и видит довольно молодого мужчину, наголо бритого, как уголовник, но вполне прилично одетого. Он ужасно сердит, чуть ли не пыхтит от злости, а Марина Сергеевна растеряна, однако вежливая улыбка не сходит с ее лица.
– Но она моя жена, вы же видите? – горячится молодой человек. – Вот ее паспорт, а вот – мой. Здесь написано, что она моя жена, а я – ее муж. Ну не может она за анализами прийти, завтра утром ей к врачу. Обязательно результат нужен. Выдайте мне его!
– Договор составлен на имя вашей жены, значит, только она имеет право его забрать, – непреклонно говорит Марина Сергеевна. – Ваша жена может прийти к нам за результатом прямо к восьми утра. Выдача займет буквально одну минуту, а потом она сразу поедет к врачу.
– Да мы в Сергаче живем! – восклицает молодой человек. – И врач ее в Сергаче! Это же два часа езды, ну вы люди или нет?!
Марина Сергеевна поглядывает на Асю, словно ища у нее поддержки, и качает головой:
– Вы, пожалуйста, извините… но результаты я вам не отдам, у нас очень строгие порядки, я не могу из-за вас подвергнуться риску увольнения. Анализы делала ваша жена, доверенность на вас она не подписывала – результаты возьмет только она.
– Нет, ну слушайте… – потрясенно водит глазами по комнате молодой человек. – Да это просто фантастика какая-то!
Вообще, его понять можно. Но можно понять и Марину Сергеевну. Не далее как неделю назад в этом самом кабинете приключился такой казус. Приехала сдавать кровь некая дама в сопровождении молодого человека. Сбросила ему на руки плащ, отдала сумку и пошла в процедурную. Молодой человек присел на диванчик, нетерпеливо поглядывая на дверь, за которой скрылась его дама. Потом она вышла, расплатилась за срочный анализ, который будет готов в этот же день, молодой человек подал ей плащ, заботливо открыл перед ней дверь… Вечером он появился и сказал, что приехал за анализами такой-то. Назвал ее фамилию, имя и отчество. И администратор Катерина, которая отлично его помнила, отдала ему распечатку. Он поблагодарил и ушел. А спустя час позвонила возмущенная дама и устроила ужасный скандал по поводу того, что ее результаты отдали невесть кому.
– Как же невесть кому? – воскликнула испуганная Катерина. – Да ведь он с вами был… ваш плащ держал и сумку, и дверь вам открывал… Я подумала, это ваш муж!
– Муж?! – чуть не задохнулась от злости женщина. – Да это был мой шофер!
Вот так-то… Шофер решил оказать услугу своей начальнице, а в результате узнал, что у нее заболевание крови и, по доброте душевной, немедленно рассказал об этом в коллективе, за что и был уволен. Ну, эта дама еще дозвонилась до дирекции «Вашего анализа», и был ужасный шум, и Катерина уже решила, что ее тоже уволят, как того шофера, но ее просто премии лишили, а случившееся обсудили со всеми работниками, во всех кабинетах, после чего вышел приказ: результаты анализов отдавать только тем, на чье имя заключен договор, и только после предъявления этого договора. Так что упорство Марины Сергеевны вполне понятно Асе… Вот только посетитель понимать его никак не хочет. Он снова и снова повторяет просьбу, снова и снова натыкается на отказ – и в конце концов уходит, бросив угрожающий взгляд… почему-то на Асю.
– Ну, я тебе это припомню, сука! – говорит он и бросается вон, причем так шарахает о косяк застекленной дверью, что она разбивается.
– Да что ж это такое! – в сердцах восклицает санитарка Надя, которая только что разделалась с предыдущими осколками. – Я сегодня стеклоуборщик какой-то!
Ася стоит, буквально разинув рот, и на ее месте так поступил бы каждый! Интересно, почему именно ей, которая вообще ни слова не произнесла в этом споре, разъяренный молодой человек посулил
Привычно вздохнув над вредностью судьбы, которая к ней так несправедлива, Ася заходит за стойку администратора, берется за мышку компьютера и просматривает журнал сегодняшних посещений.
Красивую даму с седыми волосами, которая зачем-то сунулась в подсобку, зовут Сталина Сергеевна Шестакова. Ася качает головой – ну и имя! С другой стороны, она наверняка его не сама себе выбирала. Но как живет с ним? Лучше бы сменила! Асин отец Сталина уважает, но рассказывал, что, когда бушевала перестройка, о своих симпатиях к вождю народов заявлять было натурально опасно если не для жизни, то для репутации. А эта Сталина… жизнь прожить с таким именем! И не сменила его, вот странно!
Ася закрывает файл Шестаковой, и в это время в холле появляется доктор Авдеев. Это врач-лаборант, он пришел из главного здания «Вашего анализа» и просит разрешения воспользоваться компьютером администраторов. Ася освобождает место и видит, что Авдеев открывает информацию по какому-то посетителю. И стоит ей поглядеть на экран, на эти цифры, как она даже ахает:
– Не может быть!
– То-то и оно, – говорит Авдеев. – Наталья, идите сюда. Вы этот забор делали?
Наталья подходит, смотрит на монитор компьютера, который врач повернул к ней, и пожимает плечами:
– Никита Дмитриевич, да вы разве не видите, что это вовсе не я, а Нина?
Среди лаборанток «Вашего анализа» две Левашовых – Наталья и Нина. Их частенько путают, хотя работают они в разных кабинетах. Наталья – на Сенной, а Нина – на Ильинской.
– Ага, значит, вы не помните, какой он был, этот господин Бусыгин?
– Конечно, не помню, раз я его не видела, – с досадой пожимает плечами Наталья. – А случилось-то что?
– Да вот, посмотрите.
Наталья вчитывается в результаты анализа и делает такие же большие глаза, как до этого Ася:
– Не может быть!
Штука тут вот в чем. Кто хоть раз сдавал кровь в анализ и получал результат, знает, что ему выдают распечатку, в которой есть название компонента крови, его нормальное значение в соответствующих единицах и то значение, которое обнаружено фактически. Бывают более или менее значительные расхождения с той или иной нормой. Если так, значит, человек нездоров, ему надо лечиться. Даже самый простой – общий – анализ крови может сказать очень о многом. Так вот, результаты этого анализа, а также биохомического говорили – нет, просто кричали! – о том, что у человека по фамилии Бусыгин глобальная аллергия или гельминтоз, нарушена свертываемость крови, он очень истощен. Кроме того, нарушена функция надпочечников и проблемы со щитовидной железой. И еще много чего там обнаружилось, вплоть до онкологии крови. Ну просто из рук вон. Судя по этим анализам, за Бусыгиным немедленно надо высылать «Скорую помощь», да еще неясно, успеет ли она к нему живому. Непонятно, как он вообще дошел до кабинета, ему в реанимацию надо!