Елена Арсеньева – Большая книга ужасов, 2016 (страница 31)

И я сочинила полуправдивую историю, как вышла угостить бездомную кошку, мяукавшую под окнами, и случайно познакомилась с симпатичным парнем, с которым мы потом долго гуляли по вечерним улицам.

Лада за меня искренне порадовалась и тут же надавала полезных советов, как себя вести на первых свиданиях.

– Хоть бы домой зашла переоделась! – отчитала она меня напоследок. – Самой не стыдно гулять в таком виде?

Минуту спустя злополучное платье отправилось в мусорное ведро.

Поужинав, я пошла в свою спальню.

И сразу оцепенела от неожиданности. Что это такое?

На моей кровати царил кавардак. Скомканное одеяло валялось в одном ее углу, подушка в другом, а простыня вообще была сброшена на пол.

– Лада, что ты натворила в спальне? – воскликнула я.

– Ничего. Я туда даже не заходила, – ответила она из гостиной, где сидела за компом. – А что там?

– На моей кровати все разбросано!

– Значит, ты опять забыла ее заправить.

Я только скривилась. Это «опять» было вершиной несправедливости. Свои вещи я всегда содержу в порядке, а кровать в последний раз забыла заправить семь лет назад!

Я стала ее застилать, там еще и матрац был сдвинут. А потом обернулась и увидела, что ящик стола чуть-чуть выдвинут, и из него торчит наискосок край тетрадки.

Той самой тетрадки, что с начала каникул лежала в этом ящике на аккуратной стопочке таких же тетрадок.

Я бросилась к столу, стала выдвигать ящики один за другим – в них царил разгром. Будто кто-то нарочно все разбросал. Я этого точно не делала, а Лада утверждает, что даже не входила сюда, – и что бы это значило?

– Лада! – снова окликнула я. – Ты говорила, сюда Ника с мальчишками заходили?

– В квартиру не заходили, – последовал ответ. – С порога тебя спросили и ушли.

– Во дела…

Я не знала, что и думать, а руки тем временем машинально наводили в столе порядок. Может, пока меня не было, сюда залезли воры?

Я метнулась по квартире. Нет, в других комнатах все было нормально. И все вещи оставались на месте, даже деньги и мамины золотые украшения. Не знаю, кто это был, но их интересовала исключительно моя комната.

И тут меня осенило. Это были не воры! Это…

Внезапно запел мой мобильник. Звонила, конечно же, Ника:

– Алло, Лилька? Нашлась наконец пропажа! Ты куда исчезла?!

Я закрыла дверь и, понизив голос, сказала:

– Ника, у меня в квартире, кажется, что-то искали, пока меня дома не было! Все вещи вверх тормашками, но ничего не пропало.

Я услышала, как она вполголоса ругнулась и пробормотала:

– Скажи, а тот листочек у тебя где? Ну, который из окна выпал?

– Здесь, в сумочке, – я раскрыла сумочку и проверила. Листочек был там. – Думаешь, искали его?

– А что еще?! Знаешь, звони, наверное, в полицию.

– Я утром звонила… Не поверили, велели уроки учить и мамочку слушать. И сейчас не поверят. Ведь ничего не пропало, никого не убили, а бардак в комнате еще не признак преступления. К тому же я уже все убрала.

– Действительно… Дома кто-нибудь из взрослых есть?

– Лада. А родители утром придут.

Ника призадумалась.

– Ладно, – сказала она наконец. – Если они выбрали для обыска момент, когда тебя не было дома, значит, вламываться внаглую и показываться на глаза тебе, а тем более твоей сестре, пока не входит в их планы. Хоть это радует. А завтра будем думать, что делать. И смотри, – добавила она строго, даже грозно, – не вздумай никому сболтнуть ни единого слова! Поняла?! Это уже не шутки, тобой действительно заинтересовались! Кстати, где ты сейчас была?

Мое сердце ушло в пятки. Я знала Нику не первый год – в гневе она была страшна. И сейчас точно рассвирепеет, узнав, что я нарушила ее запрет. Да еще Вадим просил никому ничего не говорить… И я просто струсила, не решилась признаться:

– Вышла на улицу кошку покормить… Ну и прогулялась немного. Листок этот был у меня в сумочке…

– Смотри мне! – совсем уже сурово прибавила Ника. – Теперь одна не гуляй! И не вздумай даже близко подходить к тому дому!

– Хорошо… Вы, кстати, Эдьку побили? – я решила сменить тему.

– Не догнали! Он узнал меня и дал деру. Я его, оказывается, знаю и когда-то уже била.

– За что?

– За то же самое – мучил животных. Вороненка, помнишь, я рассказывала?

Я кое-как попрощалась и повесила трубку. Хорошо, что не призналась! Мои мысли переключились на Вадима, и я немного успокоилась. Очень милый парень, и кажется, ко мне неравнодушен. Сомневаюсь, что все эти теплые взгляды и комплименты были всего лишь данью вежливости.

А может, я действительно встретила свою судьбу? Может, мы начнем встречаться? Ведь не зря же он предложил мне завтра вместе обследовать дом! Мог бы и не предлагать, я же не сыщик. А значит – он просто хочет снова меня увидеть!

Правда, теперь, когда он был не рядом, я не ощущала таких теплых чувств к нему, как при встрече. Не чувствовала себя такой уж влюбленной. Даже не понимала, отчего в его присутствии так неровно дышится.

Ну и ничего, подумала я. Мы ведь друг друга практически не знаем, и не каждая любовь приходит с первого взгляда. Вот узнаем друг друга получше – там и видно будет.

В общем, поживем – увидим. Тут разобраться бы, что мне угрожает. Кто обыскивал мою комнату и как, черт возьми, он проник в квартиру? Дверь была заперта, это я помню. На окнах у нас решетки. Вызывали подозрение шаги из ателье, но ведь оттуда в квартиру не войдешь. У нас панельная девятиэтажка, а не старинный особняк с тайными ходами!

Ладе я так и не решилась ничего рассказать. Голова шла кругом и немного болела от перенапряжения. Все, спать! Утро вечера мудренее!

По счастью, ночь прошла спокойно. А в восемь утра я как штык была на ногах. Костюм, прическа – на сей раз все было по высшему разряду.

Вадим ждал меня на углу у магазина. Едва я его увидела, как мое сердце встрепенулось. Я рада, рада была его снова встретить! Признаюсь, я опасалась, что при свете дня его обаяние улетучится, но нет. Наоборот – теперь он казался еще красивее, в его внешности так и сквозило некое благородство. Да уж, такой в толпе не затеряется!

Он увидел меня, и на его лице засияла неподдельная радость:

– Доброе утро, Лилия! Как же я рад вас видеть! Честно, боялся, что вы не придете.

– Привет! – махнула я рукой. – Вы всегда такой жаворонок?

– О, я привык вставать гораздо раньше. И, по-моему, это самый лучший график. Думаю, когда-нибудь вы в этом убедитесь, – добавил он с загадочным видом.

Мы дошли до дома быстро, Вадим снова провел меня лабиринтом незнакомых улочек.

– Прошу в мое родовое поместье, сударыня, – засмеялся он, отпирая ключом ржавые ворота. – Странный случай – я здесь впервые, в отличие от моей очаровательной гостьи! Вчера из-за нашего маленького приключения я так и не успел заглянуть в дом и ночевать предпочел в гостинице.

– Лично мне не до шуток, – поежилась я, глядя на уже знакомую стену дома с заколоченной дверью и мертвыми черными окнами. – Может быть, все же стоит кого-нибудь позвать? Если не полицию, так хоть соседей…

– Думаю, это излишне, – Вадим беспечно улыбнулся и вынул из своей небольшой сумки гвоздодер. Быстро и ловко справился с досками, которыми был заколочен вход, и ключом открыл дверь. На нас посыпалась пыль и мусор. – Парадный вход к вашим услугам! Кстати, как вы сюда проникли?

– Через окно…

Здесь все было как и вчера. Тот же полумрак, тот же хлам на полу… Под лестницу я не рискнула заглянуть. Вадим ожидал, предоставив мне, похоже, роль экскурсовода.

И я повела его вчерашним маршрутом. По первому этажу, потом по скрипучей лестнице поднялись на второй. Те же дверцы, комнатки, перегородки. Теперь мне, как ни странно, было почти не страшно. Наверное, так бывает со всеми девушками, если они оказываются в опасном месте со своим парнем. Конечно, наши отношения еще до такого не дошли, но я уже не сомневалась, что это дело времени.

Вадим к моим опасениям относился с иронией. И чем дальше мы шли, тем меньше он верил моему рассказу.

– Не похоже, чтобы здесь кто-то вообще бывал, – говорил он, оглядывая каждую новую комнату.

Мне в таких случаях хотелось рассказать все – и про листок из блокнота, и про туфлю. Но все же я помнила наказ Ники не болтать лишнего. И этот обыск в моей комнате… За мной следят или как? Голова шла кругом от всех этих тайн и страхов. А потому я решила, от греха подальше, больше не рассказывать Вадиму ничего. Оказавшись перед входом в большой зал, я уже приготовилась изобразить удивление, когда увижу на столе свою туфлю на белом листе бумаги. Скажу: «Ах! Откуда она тут взялась?»

Он открыл большую тяжелую дверь – она оказалась тугой и неподатливой.

Я не торопясь прошлась по залу, делая вид, что рассматриваю стены, приблизилась к столу…