Елена Арсеньева – Большая книга ужасов, 2016 (страница 28)

Вот ведь досада! Терпеть не могу откладывать! Тем более… этот дом… эта дверь под лестницей…

Пытаясь скоротать вечер, я включила телевизор. Первым делом попала на какое-то шоу, где Леня Клубничкин с умильным видом рассказывал, как не справился с управлением и сбил на дороге двух старушек. Он театрально каялся, и ведущие сочувствовали ему.

Ругнувшись, выключила. Ага, видела я, как он «каялся»!

Я включила компьютерную игру под нехитрым названием «Призраки подземелий». Когда-то давно я играла в нее, а потом забросила.

Включила – и сразу вздрогнула. Мрачная готическая музыка, сопровождавшая игру, резанула по ушам и показалась слишком уж зловещей, замогильной. Вообще-то она была мне знакома, но сейчас, в этой обстановке – я дома одна, за окном темнеет – во мне медленно, но неумолимо начал пробуждаться страх. Давний детский страх перед темнотой.

А ведь до утра вряд ли кто-то из родных вернется!

Я зажгла люстру и отключила у игры звук. Вот так-то лучше. За распахнутым окном галдит компания молодежи, доносится шум проезжающих машин, вдали звучит попсовая песенка. Живые звуки живой жизни – то, что мне сейчас нужно!

Играла я около часа, а потом свет мигнул и комп выключился, не дав мне сохранить игру.

Встала, чертыхнувшись. Теперь, когда стихло громкое гудение моего старенького компа, квартира погрузилась в глухую ватную тишину. За окнами стояла темень и тоже тишина. Молодежь, веселившаяся у подъезда, ушла, музыка смолкла, машины в такую пору уже не ездили.

Мне снова стало не по себе. Я ведь боюсь не просто темноты, а когда темно и тихо. Так и кажется, что сейчас из темного угла выползет нечто…

На всякий случай я включила свет – и в кухне, и в коридоре. В этот момент за стеной раздались шаги, что-то пару раз звякнуло о пол. И снова в голове стали неотвязно всплывать воспоминания о зловещем доме. Тяжелыми были эти мысли – и страшно, и совесть не на месте.

И тут из-за открытого окна раздался странный звук – хриплый, каркающий, – и совсем близко.

От неожиданности я вздрогнула. Это что, ворона? Да нет, не очень похоже, а звук знакомый.

Я потушила свет, подошла к окну, стараясь разобрать в темноте, что же там такое.

Из темноты на меня смотрели два круглых светящихся глаза. Звук повторился – короткий, хриплый, неприятный. И знакомый – я могла поклясться, что не так давно слышала нечто подобное.

В один миг вспомнился захламленный двор, запах мази от лишаев… Ну точно, это же кошка! Та самая черная кошка, которую мы повстречали во дворе зловещего дома. У нее был такой же хриплый голос, не похожий на нормальное мяуканье.

– Кис-кис! – вернулась я к окну.

– Мя-а, – коротко ответила кошка.

– Ну и напугала ты меня!

Кошка не сходила с места, казалось, она чего-то ожидала. Я подумала, что ее лишаи надо намазать повторно, одного раза мало. Да и подкормить зверюгу не мешало бы. И как она нашла меня, интересно?

Темноты я боюсь, это да. Но никогда не понимала тех, кто боится черных кошек. Наверное, ужастиков пересмотрели. Ничего страшного в кошках нет и быть не может!

А я кошек люблю. Черных, серых, белых – любых. А таких вот бродячих, драных, некрасивых как-то любишь больше всех, потому что их больше всех жалко.

Надуманные страхи тут же улетучились. Этой кошке нужна была моя помощь. Я схватила свою сумочку и, бегом пробежав полутемный подъезд, оказалась на улице.

Я ловко подхватила ее на руки, усадила на лавочку и обработала мазью. Обратила внимание, что теперь кошка выглядит здоровее, даже шерстка немного залоснилась.

– Ну что, киса, голодная? – я вынула из сумки горсточку сухого корма и высыпала на асфальт.

Кошка соскочила на землю, но, вопреки моим ожиданиям, даже не понюхала корм. Она отбежала чуть дальше и внимательно уставилась на меня.

То есть нет. Кошка смотрела не на меня, а через мое плечо в сторону дома. Она стояла неподвижно, ее круглые глаза светились в темноте, а шерсть на загривке медленно становилась дыбом. Кошка зашипела – явно угрожающе. И адресовалась эта угроза не мне, а чему-то или кому-то позади меня.

Ой мамочки, что там?!

Но там все было на месте, и не было ничего ужасного. Стена дома, мои окна на первом этаже. А рядом с кухонным окном – темная стеклянная витрина. Дело в том, что у нас за стенкой не квартира, а давно запертое ателье.

Туда-то, в сторону витрины, и смотрела кошка.

Мороз прошел у меня по коже. Вспомнилось – вот я в кухне, а за стенкой чьи-то шаги, звяканье. Тогда я не обратила внимания…

Я попятилась. Темнота за стеклом витрины была неподвижна, но мое перепуганное воображение уже рисовало картины одну страшнее другой. Вдруг сейчас там, в глубине, что-то шевельнется, к стеклу приблизится чье-то жуткое лицо…

С перепугу мне показалось, что там и правда что-то зашевелилось. А может, мне показалось?

Кошка зашипела, коротко рыкнула и удрала в кусты.

Тут я тоже не выдержала и бросилась бежать. В несколько секунд миновала наш двор, пулей пронеслась через аллею. Светофор, зеленый, перебежала дорогу.

Там стоял магазинчик, окна ярко светились, из открытой двери доносились голоса. Я вбежала внутрь, перевела дыхание и постаралась взять себя в руки.

Странно все это и непонятно. За мной следят, что ли? Но кто – преступники? А зачем им понадобилось забираться в пустое ателье? Не проще ли было подкараулить меня в подъезде?

А что, если…

Я уже сталкивалась в жизни с чертовщиной. И здесь, пожалуй, не обошлось без нее. Ну не станет уличная, бродячая кошка просто так шипеть на обычных людей, которые к тому же находятся где-то за витринным стеклом! Кошки не шипят на людей, если те их не трогают. А вот нечисть кошки чуют хорошо. Даже на расстоянии.

Брр! Не вернусь домой до утра ни за что!

Пойду к Нике Черной. Других подружек, к которым вот так запросто можно прийти с ночлегом, у меня нет. Есть родственники в разных концах города, но у них, конечно, возникнут вопросы.

К тому же… Я оглядела себя и скривилась. На мне было домашнее платье, застиранное и штопаное, но любимое. Я его носила уже несколько лет, оно стало маловато и сидело безобразно, но я все не хотела расстаться с любимой одежкой. Выскочила, называется, на минуточку, теперь стою среди людей как пугало огородное! Да еще не причесана, не накрашена. Ужас!

Я окинула взглядом посетителей. Пьяную компанию, толпившуюся у прилавка, не интересовало ничего, кроме пива. А вот продавщица – накрашенная, холеная – бросила в мою сторону пренебрежительную усмешку.

Покраснев, я выскочила из магазина и помчалась к дому Ники. Но, к великой досаде, ни Ники, ни ее мамы дома не оказалось. Окна были черны, дверь никто не открыл. Я хотела позвонить, но выяснилось, что мобильник благополучно забыт дома.

Может, вернуться все-таки?

Нет, нет и нет!

Куда же Ника могла подеваться? Ах да, они ведь собирались сегодня пойти побить Эдьку! Вот только я не поняла, где и в какое время назначен сбор. То ли в десять, то ли в полдесятого, возле Никиного дома или прямо на месте?

Но возле Никиного дома никого нет. Значит, сбор возле дома Эдьки! Идти туда страшно не хотелось – но если там ребята, то чего бояться?

Но и улица, где жил Эдька, оказалась пустынной, и теперь я вообще не знала, что мне делать. Безвыходное положение получалось.

Хотя, может, я рано пришла? Времени ж не знаю, без мобильника. Подожду их, наверно, – что остается?

Ситуация повторялась – снова я здесь одна, снова пришла первой. Осталось только снова сунуться в тот страшный переулок – и будет вообще все как тогда! Хотя разница есть: теперь на мне туфли без каблуков. А загадочный листочек уже в сумке, так что ходить никуда не надо.

В этот момент в конце темной улицы появились три фигуры. Наконец-то ребята подтягиваются!

Я подождала, когда они приблизятся, и замахала рукой:

– Привет!

– Приветик, цыпа! Ух ты, какая штучка к нам пришла!

Тут они вышли на свет, и я увидела, что это вовсе не мои друзья, а какие-то незнакомые парни, взрослые и выпившие. Возможно, те, которых я видела в магазине. Я заметила татуировки на руках одного и шрамы на лице другого.

– Ну что, красавица, познакомимся? – дыхнув перегаром, татуированный шагнул мне навстречу. Бросилось в глаза недоброе выражение его лица и темное пятно на лбу – родимое, что ли.

– Извините, я обозналась! Сейчас сюда придут мои друзья, и я приняла вас за них. – Я хотела отойти в сторону, но тот же парень преградил мне путь:

– А мы тебе чем не нравимся, детка?

– Пойдем лучше с нами, мы тебя не обидим! – загоготал второй и попытался схватить меня за руку. Остальные двое зашли с боков…

Тут я поняла, что они не шутят. Лихорадочно огляделась – на улице так никого и не было, кричать бесполезно. Я в отчаянии оттолкнула одного из них и с криком бросилась бежать.

– Ах ты… – татуированный бросился за мной. Страх и отчаяние придали мне сил, но начисто лишили разума, и я в панике, совсем не соображая, что делаю, метнулась в тот самый переулок.

Заборы, заборы… Я летела стремглав. Где-то позади топали тяжелые шаги. Вот я дура, зачем сюда свернула, а вдруг впереди тупик?!

И через забор не прыгнешь – колючая проволока везде. Мамочки… Ах да, ворота! Ворота перед заброшенным домом, там же можно прыгнуть!

Так я и сделала. Добежав до ржавых ворот, перемахнула через них. Честное слово, в нормальной обстановке я не сумела бы совершить такой лихой прыжок!