Елена Арсенева – Игра Близнецовых Пламён (страница 5)

Он уснул, наверное, раньше, чем его голова коснулась продавленного подлокотника. Сон был пустым и безмолвным как само небытие.

***

В Мире Биороботов нет места чувствам и эмоциям. У каждого стоит своя задача. Он её выполняет. Больше ничего не требуется. Всегда один. Работа – резиновый обед – работа – сон без сновидений – работа – и так по кругу – утилизация. И никто не вспоминает, не сожалеет, не плачет и не ждёт. Пустота и безразличие. Души нет, только физическая био-оболочка, а внутри – бесчувственная машина.

Глава 4. Нелюди

Проснулся Расэн от истошных криков и улюлюканья. Группа здоровяков гнала по пустырю двух мелких девчонок.

Третья пронеслась мимо него куда-то в сторону, на ходу крикнув ему:

– Беги!

Инстинкт самосохранения подсказал, что надо бежать, и он рванул следом за ней. Они забились в колючие кусты и, тяжело дыша, стали наблюдать за погоней. Девчонок догнали. Та, что была с Расэном, зажала рот руками и стала содрогаться всем телом от беззвучного плача. Он обнял девочку, стал гладить по голове и шептать: «Успокойся!»

Толпа была совсем рядом. Расэн прижал девчонку к груди так, что она не могла издать ни звука. Они вжались в траву. Здоровяки постояли у кустарника, беглецов не заметили и, не захотев раниться о колючки, проследовали мимо.

– Всё закончилось, – сказал Рыцарь, – давай выбираться.

Они вылезли израненные из своего спасительного убежища. Познакомились. Девочку звали Салли, ей было 15 и жила она в Мире Человеков. Она рассказала, что шла с подругами из школы, когда эта банда преградила им путь. Обычно девочек забирали чьи-то родители, но сегодня занятия закончились раньше и за ними не успели приехать. Девочек запихали в мешки и привезли сюда. По дороге им удалось развязаться и, как только повозка остановилась, они разбежались в разные стороны.

– Что за банда? – поинтересовался Расэн. – Что им нужно?

– Это Нелюди, – ответила испуганная девочка. – Они похищают, насилуют и даже убивают людей. Просто так. Ради удовольствия или забавы.

– Почему их никто не остановит?

– У нас Нелюдей сажают в тюрьмы, но это – их мир. Здесь все такие. Мне надо выручить подруг и как-то вернуться домой.

Она умоляюще смотрела на Рыцаря.

– Что я могу? Я даже не знаю толком, где нахожусь. К тому же, один против целой банды. Надо подумать.

Подумав, они решили, что надо бы ему сходить на разведку, разузнать, что да как. А потом уже строить план по возвращению.

Отправился отважный Рыцарь один в город Нелюдей, а Салли осталась ждать его на пустыре, спрятавшись в колючем кустарнике. Предварительно они укрепили коробками, утеплили старыми тряпками и замаскировали ветками её убежище.

Войдя в город, Расэн чуть не задохнулся от смрада и запаха гнили. Подобия домов, покрытые грибками и плесенью, удручали его. По краям дороги шли канавы, переполненные грязной жижей, мусором и фекалиями.

– Как здесь можно жить? В такой грязи и вони?

Разговаривали здесь грубо, обращаясь к собеседнику исключительно «Эй, ты!», далее следовал смачный эпитет типа «вонючая жаба» или «тупорылая свинья».

Гостю тут не были рады.

– Надо соответствовать, а то раскусят, – решил Расэн.

Он зашёл в трактир и, представив, что перед ним что-то неприятно-отвратительное, гаркнул шкафообразной даме в фартуке:

– Эй, ты! Кривоногая кобыла, скачи рысцой сюда.

– Закройся, придурок! Хочешь жрать, жди своей очереди! – услышал он в ответ.

За столами заржали.

– Слышь, бегемот недоделанный! Я не жрать пришёл, а ищу одних ублюдков, товарищей моих товарищей. Привет им надо передать.

– Так бы и сказал, мерзкий жлоб! Кого ищешь?

Расэн описал здоровяка, которого запомнил. Женщина понятным, сильно матерным языком объяснила, куда ему идти. Он пошёл.

По дороге Расэн наблюдал за жителями. Ближе к центру обитали более сдержанные люди, становилось чище и дома уже походили на обычные жилища. В какой-то момент ему даже показалось, что всё нормально, но, когда он подошёл уточнить дорогу у сидящего на лавке мужчины, понял, что ошибся. Из-под капюшона на него глядели внимательные бесцветные глаза убийцы и прожигали насквозь. Холодок пробежал по спине, было ощущение, что стоишь на краю бездны, и она смотрит на тебя, раскинув свои объятия. Расэн поспешил уйти.

Рядом с ним промаршировал небольшой отряд молодых мужчин в одинаковой форме с нашивками на рукавах. Он успел разглядеть символ свастики. Отряд остановился. Вперёд вышел офицер и начал что-то вещать солдатам. Говорил он резко и отрывисто. Это было похоже на лозунги. Расэн не прислушивался. На каждый лозунг парни выкидывали руку в приветственном жесте и издавали одобрительный клич. Судя по всему, им нравилось, что говорил старший.

После, невольный гость встретил группу странных молодых людей в чёрных одеяниях и плащах. Лица их тоже были раскрашены чёрными красками. Они несли перевёрнутое распятие, к которому была привязана дохлая кошка. С неё капала кровь.

– Сатанисты или дьяволопоклонники, – решил Расэн. – Чёрт их разберёт, с их кровавыми жертвами.

Он заметил, что в этом городе прямо в воздухе витала какая-то непреодолимая жажда крови. И его обитатели смотрели друг на друга как на потенциальных жертв. Жизнь здесь ни во что не ставилась, и кто угодно мог в любой момент выхватить оружие и применить по назначению. Неприятное ощущение.

Наконец он дошёл до нужного адреса. В указанном месте стоял большой деревянный дом. Во дворе за широким столом сидела уже знакомая ему компания. Один жарил мясо посреди двора, почёсывая пузо грязными ручищами. Другие играли в карты, матерились и пили очень крепкие напитки, закусывая чем придётся.

Расэн стоял за забором и наблюдал. Его задачей было выяснить, где громилы держат девочек.

– Надо бы дурёх покормить, – распорядился вышедший на крыльцо местный авторитет, – а то похудеют совсем, и так костлявые. Что, Бычара, получше не нашлось? – обратился он к одному из игроков.

– Не, Горыныч, не было. Такие попались. Надо было ноги уносить.

– Ладно. Может, пару недель протянут, бедолаги.

Он ушёл в дом. Один из бандюганов сгрёб в ни разу не мытую посудину объедки со стола и отправился за дом.

– Пойду, покормлю курочек, – хохотнул он.

Ворота были открыты. Расэн беспрепятственно вошёл во двор. Никто не обратил на него внимания. Он проследовал за дом и увидел, как здоровяк отворил дубовую дверь и начал спускаться по лестнице в подвал.

– А что это мы тут делаем? – раздалось над ухом.

Рядом стоял Бычара. Расэн отступил на шаг и с размаху залепил ему в нос. Хрустнуло. Брызнула кровь. Бычара завопил как резаный. Громилы повскакали, путь к воротам был отрезан. Рыцарь бросился к забору, хотел его перемахнуть, но не успел. Навалились толпой, повалили и начали пинать ножищами.

– Эээ! Гомодрилы, что происходит? – вышел на шум Горыныч.

– Да вот! Лазутчика поймали. Он Бычаре нос расквасил, гнида!

– Ко мне его!

Шпиона подняли, занесли в дом и бросили на пол. Стоять он не мог. С головы текла кровь, лицо распухло, глаза превратились в щелочки. Грудную клетку пронзала острая боль при малейшем движении, что-то сжалось в правом боку и никак не отпускало.

– Кто ты такой, чудило? Что тебе надо?

Говорить было трудно. Да и что он мог сказать. Рыцарь молчал.

– Отвезите его на пустырь и закопайте, – распорядился главарь, – и несите уже пожрать, кишки сводит. А вечером займёмся дурёхами. Заждались, небось?

Расэна кинули в повозку, отвезли на пустырь.

– Копай быстрее, Шнырь, скоро вечер, все развлекаются, а мы тут с тобой торчим, – подгонял старший.

– А ну его, сам сдохнет. Не жилец, – плюнул Шнырь. – Поехали уже, в натуре!

Бандиты уехали.

Расэн едва дышал. Ужасно хотелось пить. К его губам поднесли фляжку.

– Пей.

Это была Салли. На потрёпанном одеяле она перетащила его в кустарник. Уложила на коробки, накрыла. И, завернувшись в дырявое одеяло, уснула рядом.

Несколько дней Расэн проспал. В промежутках Салли поила его водой из ручья и кормила ягодами и объедками, которые собирала на пустыре.

Боль прошла. Он уже мог вставать и ходить. Вечером они сидели у костра, запекали кусочки хлеба или того, что находили.

Он стал собирать на пустыре металлические вещи, бутылки и ходил сдавать их старьёвщику. На вырученные деньги покупал водку. Пил и жалел себя.

– В кого я превратился? Кем стал? Я обычный бездомный нищий. Я больше ничего не могу. Жизнь кончена, – плакал Расэн.

– Хватит пить, – сказала Салли. – Это тупик. Надо что-то делать.