Елена Арматина – Беглянка. Найти (и наказать) и полюбить. (страница 24)

Он не сделал попытки схватить меня, а лишь перехватил мою ладонь. Держал ее легко и невесомо, поглаживая внутреннюю сторону пальцами. Он сделал шаг назад, а я недовольно нахмурилась и чуть не застонала от разочарования. Его тело было невероятным — подтянутое и мускулистое, без капли жира. Да такую красоту грех прятать под одеждой. Надо же, как я изголодалась. Совершенно забыла о том, что меня бросили, мной пренебрегли. Ну и ладно! Подумаю об этом позже. Сейчас мной полностью овладел первобытный инстинкт, подстегиваемый урчанием моего дракона и вдохновленный пением его чудовища.

Разумеется, он поймал мой блуждающий взгляд.

— Все устраивает? — сипло спросил, заставив меня смущенно опустить взгляд. — Теперь моя очередь смотреть…

Ох, мамочки!

Он крепче перехватил мою ладонь и потянул, заставляя встать на неустойчивых ногах.

Я облизала губы, совершенно неадекватно радуясь его заявлению.

Хоор опустил свои руки мне на талию и, плотно прижав их, провел вверх по ребрам, поднимая тоненькую футболку. Одно движение — и я оказалась перед ним в одном кружевном бюстике и легких брючках.

Он взял пальцами меня за подбородок и поднял вверх лицо, заставив смотреть ему в глаза. Такие темные и глубокие, что я видела в них свое отражение. И искры. Тысячи ярких золотистых искр, плясавших в глубине его глаз свой безумный танец.

Медленно пальцы ползут вниз, надавливая на подбородок и приоткрывая мой рот. Ему нравятся мои губы, я это вижу по блеску его глаз, по тому, как он сглатывает… Но рука ползет вниз, остановившись у основания шеи, на миг сжав ее. Как же легко он может ее сломать — всего лишь одним легким движением. Но нет, проводит пальцем вниз, между холмиками моей груди.

Тихий "вжик" — и бюстгальтер распадается, повисая двумя половинками на шлевках. Я почти не почувствовала неловкости, когда моя обнаженная грудь ткнулась сжавшимся соском ему в руку.

— Ты замерзла? — тихо, облизнувшись, спросил он.

Я только и смогла, что отрицательно покачать головой.

— Значит, тебе это нравится? — вкрадчиво произнес, перекатывая между пальцами соски-вишенки.

Остановился, замер. О, нет, нет, не останавливайся.

— Скажи, — повелел он.

— Пожалуйста… Да… Еще… — бессвязно прошептала я, чувствуя, что еще немного и просто рухну у его ног.

Он легонько сдавил сосок, пронзив его яркой, колко-острой болью. Я прогнулась и подалась вперед. Но он отступил, так и не выпустив меня из своих рук, но и не позволив прикоснуться к нему. Это же нечестно! Я так больше не выдержу! Между ног так требовательно ныло и молило об облегчении!

— Ты такая красивая, — прошептал он глубоким, утробным голосом, прокручивая между пальцами соски, — очень красивая.

Тихо постанывая в ответ, я почувствовала, как мои скулы заливает румянцем. Мне очень нравилось то, что он говорил, и чертовски нравилось то, что он со мной делал.

Он взялся за пояс моих штанишек и потянул их вверх. Швы впились в возбужденные складочки. А я вскрикнула, вздрогнув от неожиданности. Зашаталась, теряя равновесие. Хоор поймал меня, прижал к себе и погладил ребром ладони между ног. И совсем он этим движением не успокоил меня, а наоборот. Боль и ласка, нажим и поглаживания заставили меня тереться о его руку и стонать, как шлюха. Боже, я и не знала, что могу выдавать такие звуки. Я и понятия не имела, что за одно мгновение мужчина может довести меня до такого состояния.

Словно ему этого было мало, он развернул меня к себе спиной, крепко прижал к своей обжигающей и царапающей чешуей груди и дал несколько мгновений отдышаться. Я терлась об него, словно изголодавшаяся кошка. Ощущая на ягодицах его возбужденный, закованный в брюках член, я ликовала. Опустив ладони за пояс моих брючек, одним легким движением рвет их и отбрасывает в сторону. Хоор толкнул меня к джакузи, нажав на шею, заставил прогнуться, выставив ему на обозрение почти обнаженную попу. Упираясь в бортик ванны дрожащими руками, я заливалась краской от стыда и горела от возбуждения.

Вжик — и бесполезной тряпочкой падают на пол тоненькие стринги. Я стою, бесстыже прогнувшись перед ним и наслаждаюсь тем, как он мнет мои ягодицы, сминая и раздвигая их. Громкий шлепок обжег ягодицы, заставил меня вскрикнуть. Увернуться от следующего шлепка мне не дала оказавшаяся на моем животе его рука. Я ждала, поскуливая, следующего хлопка и истекала соками. Но… он меня поцеловал. Кратко, но дерзко и страстно. Вот тут уже я извернулась, переворачиваясь на спину и пронзительно вскрикнув от неожиданности.

А Хоор смеялся мне в лицо. Схватив меня в охапку, он не дал мне свалиться кулем. А притянул к себе и поцеловал меня в губы, тягуче, горячо, давая мне попробовать свое же возбуждение на вкус. А затем сам же опустил меня в воду.

— Скоро вернусь, — улыбался он мне, — отдыхай пока. Вкусняшка…

Еще раз чмокнув меня в губы, ушел прочь, не оборачиваясь и не обращая внимания на насквозь мокрые брюки.

Я откинула голову на бортик и устало закрыла глаза. Как же хорошо, что он настоял на ванне. Я наслаждалась горячей водой с пузырьками, восстанавливала сбившееся дыхание.

Как он мог сделать со мной все это и уйти! Невероятно, коварно и жестоко! Нд-а-а, мстительница из меня никакая.

Глава 14. Детская комната. Куропатки

А пузырьки здОрово расслабляют! Всего какой-то час, и я уже успокоилась, десять раз простила того засранца, что довел меня до белого каления и свалил. И столько же раз заново его осудила.

Одним словом, из воды я выбралась в полном раздрайве. Одно я знала совершенно точно — моим мальчишкам здесь, под крылышком их влиятельных папаш, будет лучше, чем с матерью-одиночкой.

Возмущенно сопя, я поискала в этом раю хоть какую-то одежду. Ну, капец! На модном гвоздике висело только махровое полотенце. И ни моих баулов с вещами, ни махровых или хотя бы шелковых халатов я не нашла. Лишь жалкие остатки вещей, безжалостно изорванных Хоором, валялись на полу в ванной. Я аккуратно сгребла их ногой в одну кучку. Затем настороженно подошла к кровати и сдернула с нее покрывало. Ох, и намучилась я с ним, пытаясь превратить хоть в какое-то подобие одежды. Но, в конце концов, получилось довольно сносно — все прелести прикрыты. А на то, что нога обнажается при каждом шаге до самого бедра, можно не обращать внимание.

Я подошла к входной двери, перевела дыхание и толкнула ее, оказавшись в просторной гостиной. Несколько секунд я пялилась на плазму, оглядываясь по сторонам и выглядывая — не валяется ли где пульт управления? Но ничего не нашла и решила отправиться дальше на экскурсию.

Из гостиной, как мне уже показывал Хоор (чтоб ему, подлецу, пусто было), вело несколько дверей. Но вот укуси меня комар, какая из них куда вела, я совершенно не запомнила. Толкнула первую. Явно мужские апартаменты. Серо-синие стены, роскошное убранство и просто идеальная чистота — это все, что я смогла бы сказать об этой комнате. Вторая комната по тону оказалась немного светлее, но все равно это была мужская комната. Эта комната так же, как и первая, имела совершенно не обжитой вид.

Едва я ввернулась в гостиную, как совсем рядом что-то грохнуло, зазвенело. Под этот грохот в комнату вошли люди. Судя по униформе, это явно были слуги. Они несли чемоданы, сундуки, баулы. Лишь искоса с любопытством посматривая на меня, они устремились в мужские комнаты. Ах вот оно в чем дело! Они здесь не жили! Новость о том, что это роскошное гнездышко до моего появления пустовало, приободрило меня.

Я подошла к последней двери и осторожно ее приоткрыла. А здесь был настоящий детский рай! Плюшевые игрушки — маленькие и размером с меня, любимую. Машины и машинки, велосипеды, игровые городки и железная дорога. И даже несколько кукол скромно сидели среди игрушечной мебели в дальнем углу. Грустно хмыкнув, я поняла, что мои драконы готовили эту детскую намного раньше, чем мы прибыли сюда. Отсюда и куклы — ведь они не знали, кто именно у них родился.

Но что меня больше всего восхитило, это фигурки драконов. Они были настолько реалистичными, что я даже нагнулась к ним поближе. А стоило дотронуться к одному из них, как он захлопал крыльями, рыкнул и плюнул огнем. Который, правда, тут же растворился в воздухе, наполняя его ароматом малины. Ну, надо же! У меня никогда не было и десятой доли этих игрушек.

Из этой игровой комнаты одна дверь, расположившаяся прямо в панорамном окне, вела в сад. Я не удержалась и открыла ее. Это был тот самый сад, что я видела из спальни. Но ни малышей, ни Раи не было видно. Вдалеке журчал фонтан, щебетали птицы, прячась в тени деревьев. Настоящий райский уголок!

Я вернулась в комнату и открыла еще одну дверь. И восторженно замерла. Это была детская спальня. Серебристо-голубые стены, мягкие светлые ковры, в которых утопали ступни. Огромные окна, затененные матовыми, будто бархатными жалюзи.

И две детские кроватки под белоснежными балдахинами, на которых сопели мои мальчишки, укрытые голубыми плюшевыми одеялками. А возле кроваток, умостившись на низком стульчике, сидел Басс. Он держал за руки моих детей и тихим, урчащим голосом рассказывал им сказку.

— … и вот, когда драконы увидели свою принцессу, они поняли, что же они натворили…

Басс заметил меня раньше, чем заметила его я. И сейчас, продолжая свое сказание, не сводил с меня своих хитренько прищуренных глаз.