Елена Арифуллина – Кощеева дочка и бабушкина внучка (страница 2)
– Ой, балуете вы меня! Уже и самовар есть электрический, и хлебопечка… – Бабушка распаковала новенькую мультиварку.
– Девчонок проще будет кормить: забрасываешь продукты, а остальное она сама сделает! Я без неё как без рук, – точно таким голосом мама разговаривала с завучем, когда её в прошлом году вызывали в школу.
И из-за чего было шум поднимать? Подумаешь, Варя на спор с Сергеевой со второго этажа прыгнула. Не с пятого же!
– Ну посмотрим, авось и я с ней разберусь… – в голосе бабушки было сомнение.
– Ничего сложного! Там целая книжка рецептов приложена, – успокоила мама.
– Да я как-то всё больше сама… Ладно, посмотрим.
– Конечно! Девчонки, руки мыть и за стол!
Кухня красивая, а вот с едой оказалось не очень. Любимых Вариных пирожков – с яблоками или с капустой – испечь никто не догадался. Под полотенцами лежали два огромных пирога: один с рисом и яйцами, второй – с мясом. На плите противный рассольник и картошка с грибами.
Безобразие! Нормальная бабушка всегда приготовит внукам то, что они любят больше всего. А потом будет угощать и упрашивать съесть ещё хоть один кусочек.
Впрочем, пирог с мясом оказался неплох. Да и картошка с грибами тоже ничего…
После еды Варя начала клевать носом, и от мамы это не укрылось.
– Девочки, пора спать!
– Ну ма-а-а-м!
– Спать! Варвара, присмотри, чтобы Лялька зубы почистила. А мы с бабушкой ещё посидим, чаю выпьем…
Послушная Лялька отправилась надевать пижаму. Конечно, умываться Варя её не потащила. Ещё чего! Это дело няни. А если Оксана у них больше не работает, то пусть ищут другую.
– Спать! – сказала Варя страшным шёпотом и скорчила такую рожу, что сестра захныкала и спряталась под одеялом.
В Интернет с телефона выйти никак не удавалось. Варя повертелась с боку на бок и решила пойти на кухню. Воды попить, а там, глядишь, разрешат остаться, посидеть со взрослыми.
Зайти в кухню не получилось. Из-за двери было слышно, как мама плачет, и Варя столбиком застыла в коридоре, навострив уши.
– Ох, мама, это такая беда… Лялька ведь не разговаривает. Вы заметили, да? Скоро три года, а не разговаривает! Лепечет, и всё. Варька в этом возрасте болтала без передышки…
– Успокойся, Катенька. Дети все разные. Логопеду ребёнка показывали?
– Конечно! – В голосе у мамы прозвучала обида. – Сказал, что, если к трём годам не заговорит, тогда и будем работать.
– Ищите другого логопеда, – отрубила бабушка. – Сейчас понаблюдаю, всё, что смогу, сделаю, а вы ищите.
– Спасибо, на вас вся надежда…
Тут мама окончательно расплакалась, бабушка принялась её утешать, а Варя побрела обратно, в их с Лялькой общую комнату.
Значит, у всех сёстры как сёстры, а у неё, Вари, какая-то… прибабахнутая!
Интернет по-прежнему глючил. Варя всплакнула от досады и заснула наконец под ровное Лялькино посапывание.
Под утро приснилось непонятное: словно кто-то гладил по голове, дышал теплом прямо в ухо и шептал: «Варюша, я уезжаю! Береги Ляльку и помогай бабушке!» Даже пахнуло мамиными духами. Варя попыталась проснуться, но сон крепко держал мохнатыми тёплыми лапами. Получилось только перевернуться на другой бок.
В следующий раз Варя проснулась на рассвете. Села в кровати, огляделась: Лялька спит, обняв своего плюшевого медведя. В окно лезет ветка сирени, будто говорит: вставай, хватит спать! За окном кто-то посвистывает, выводит заливистую песенку в три колена, а потом рассыпает звонкое «чивир-р-р-р-р», словно хрустальные бусины падают на блюдо. Кто бы это мог быть?
Варя выглянула в окно и тихо ахнула.
Там, среди кустов сирени, танцевал человек с мечом в руках.
Человек сражался с невидимым противником: делал выпады, уворачивался, атаковал. Клинок мелькал в его руках, поблёскивая на утреннем солнце. Вот человек упал, перекатился через плечо и вскочил, держа меч перед собой. Вытер лоб рукавом, положил меч на траву и пошёл к дому.
Это была бабушка. Та же самая, что и вчера, только в спортивном костюме. Не успела она скрыться на веранде, как Варя распахнула окно и выпрыгнула в сад.
Под кустом сирени лежал меч – настоящий, тяжёлый. Потёртые кожаные ножны в серебряных накладках, костяная рукоятка украшена зелёными камнями… Она легла в Варину ладонь, как живая. Клинок змеёй выскользнул из ножен – и оказался деревянным.
Варя поскребла ногтем полированное дерево. Хитрый узор древесных слоёв на клинке притягивал взгляд, не отпускал, завораживал.
Кому мог понадобиться деревянный меч? И зачем он бабушке?
– Что, нравится? – спросили за спиной.
Бабушка стояла позади с мокрым полотенцем в руках.
– Доброе утро… – пристыженно пробормотала Варя.
– Доброе утро! – Бабушка подняла меч и вложила его в ножны. – Любопытной Варваре нос оторвали, ты это знаешь?
По голосу не понять, сердится бабушка или шутит. Очки на серебряной цепочке, как у старенькой консьержки Ольгиванны – чтоб не потерять? За стёклами очков блестят синие глаза. Между бровями три морщинки: средняя подлиннее, те, что по бокам, – покороче. Словно чья-то когтистая лапа давным-давно царапнула бабушкин лоб, оставив тонкие шрамы…
– Бабушка, а зачем тебе меч? Ты что, этой занимаешься… – Варя не сразу вспомнила слово, – реконструкцией?
– Реконструкцией чего? – приподняла бровь бабушка.
– Ну понимаешь, это когда люди делают себе старинные костюмы, украшения, оружие… Потом собираются в условленном месте и играют.
– Во что играют? В прятки?
– Нет, что ты, какие прятки! В битвы там всякие, в осады, во взятие крепостей… Ещё в ярмарки.
Старший брат Вики Егоровой – заядлый реконструктор. Как-то раз, когда Вика не вовремя свалилась с гриппом, мама отпустила Варю на игру вместо неё. Полдня Варя сидела на охапке сена рядом с симпатичным осликом, одетая в длинное платье и холщовый чепец. Она была дочерью зеленщицы. К ним подходили люди в странной одежде. Приценивались, торговались, покупали яблоки или уходили с пустыми руками. А крутом шумела ярмарка. Мимо волокли здоровенные корзины, вели лошадей, потом с криком ловили вора… Ух, классно было!
– Вот оно что, – сказала бабушка. – Интересно. Надо будет когда-нибудь попробовать. А так – нет, ничем таким я не занимаюсь. Раньше фехтованием увлекалась, сейчас просто зарядку делаю, а меч вместо гантелей. Надо же себя в форме держать. Ну иди, досыпай.
Заснуть получилось не сразу. Некстати вспомнилось, что мама уже уехала. Да и танцующая с мечом бабушка тоже не выходила из головы. Но потом сон выбрался из-под пахнущей свежестью подушки, накинул на голову тёплый платок, склеил веки, убаюкал…
– Девчонки, подъём! Лялюша, умываться!
Бабушка опять была в джинсах и футболке. Она повела похныкивающую спросонья Ляльку в ванную, что-то ласково приговаривая на ходу.
На завтрак были вареники – вкусные, с творогом и вишнями. Доедая вторую порцию, Варя глянула в окно и чуть не подавилась.
Калитка открылась, и в неё вошёл пёс величиной с небольшого медведя. Шерсть у пса была грязно-белая, а в зубах он держал металлический тазик.
– Бабушка, смотри, смотри!
– Куда? А-а-а, так это Снежок за завтраком пришёл. Доела? Пошли знакомиться. Пойдём с нами, Лялюша!
Пёс тем временем сел и осторожно опустил тазик на землю. Бабушка вытащила из холодильника ведёрную кастрюлю и отправилась во двор. Варя пошла следом, крепко держа за руку Ляльку.
При виде бабушки пёс улыбнулся во всю пасть, показав огромные клыки, и пару раз стукнул хвостом по земле.
– Умница Снежок, хорошая собака. – Бабушка почесала громадину за мохнатым ухом. – Знакомься: мои внучки. Они будут здесь жить!
Снежок деловито обнюхал Варю, потом пискнувшую от страха Ляльку. Лизнул её в щёку и снова стукнул хвостом по земле.
– Вот и познакомились. – Бабушка стала накладывать в тазик овсянку с мясом. – Теперь он никому вас в обиду не даст.
– Бабушка, это твой пёс? А почему мы его вчера не видели?
– Не мой, соседа Ильи. Он в отъезде, а я за домом и собакой присматриваю. В глуши живём, надо друг другу помогать. А Снежок никого чужого близко не подпустит. Такого сторожа днём с огнём поискать – правда, Снежок?
Пёс только хвостом вильнул. Он был занят: полировал тазик языком до зеркального блеска.
– Так, Варюша. Мы с Лялей сейчас будем заниматься, а тебе помыть посуду. Потом делай, что хочешь. Вещи разбери, в саду осмотрись. В общем, определяйся.
– Бабушка, а чем ты с Лялькой будешь заниматься?
– Ещё не знаю. Сначала мы с ней поговорим, вот тогда ясно будет.